Чтение онлайн

– Ну что ж, может, это и к лучшему. По крайней мере, здесь у нее есть постель, на которой она сможет выспаться.

– Что? Откуда тебе известно о постели, на которой спит Бев... то есть, леди Андрагорра?

– Дело в том, что я провел под ней незабываемые полчаса.

– Ты сказал - под ней?

– Совершенно верно. Мне было слышно, как она старалась избавиться от назойливых домоганий этого типа, Чонси. А мой ковер-самолет - то есть, персональное транспортное средство, модель четыре - как раз был поблизости, на балконе. Я уже почти что вынес ее из комнаты, как вдруг появилась дворцовая стража!

– Ведь я предупреждал Крупкина о Чонси! Похоже, они подоспели вовремя!

– Какое там вовремя! Я держал ее в объятиях, когда они ворвались...

Что?!
– кто-то невидимый метнулся мимо О'Лири. Он подставил подножку и не без удовольствия услышал грохот падающего тела. Ему показалось даже, что сразу стихла боль от удара, который он получил от Лоренцо.

– Послушай, Лоренцо, - сказал Лафайет.
– Что толку драться в темноте? Похоже, нам обоим небезразлична судьба леди Андрагорры. Мы должны спасти ее, а для этого нам лучше объединить наши усилия. Когда же она будет в безопасности, мы как-нибудь решим наш спор.

– Что толку объединять наши усилия!
– послышался откуда-то с пола голос его соседа по камере.
– Мы заперты в подземелье, и голыми руками нам не отпереть засовы. Но, - продолжал он, - может быть, у тебя припасено что-нибудь на этот случай?

– Они все у меня отобрали, - вздохнул Лафайет.
– У меня было с собой кое-что: шпага с переговорным устройством, плащ-невидимка, плоскоход...

О'Лири неожиданно замолчал и стал ощупывать ремень. Плоскоход оказался на месте. Он отстегнул его, расправил, нащупал молнию и потянул за нее.

– Не падай духом, Лоренцо, - сказал он решительно.
– Может быть, нам удастся выбраться отсюда!

– О каких шпагах и плащах ты говоришь?
– послышался недовольный голос.
– Нам бы пригодился динамит или крепкий лом.

– У меня, пожалуй, есть кое-что получше, - отозвался Лафайет, вынимая из футляра плоский прямоугольник размером один на два дюйма, сделанный из материала, похожего на пластик.
– Они не заметили плоскоход.

– Что такое плоскоход?

– Как объяснял Пинчкрафт, плоскоход генерирует поле, которое модифицирует пространственные отношения пользователя к окружающим его внешним условиям. Плоскоход преобразует любую одномерную величину в эквивалентное смещение по перпендикулярной волюметрической оси. Одновременно создается гармоника, имеющая аналогичный эффект, и...

– А как бы ты все это объяснил простому смертному?
– перебил его Лоренцо.

– Попробую. Плоскоход сводит одно из измерений пользователя практически к нулю. При этом происходит соответствующее увеличение плотности материального поля в квазидвухмерном состоянии.

– Представь теперь, что перед тобой идиот.

– Ты становишься плоским.

– Как если бы мы натянули на себя корсеты?
– спросил Лоренцо.

– Нет, ты становишься абсолютно плоским. Ты сможешь проникать сквозь молекулы обычной материи - проходить сквозь стены, другими словами. Вот почему прибор и называется плоскоход.

– О господи, а ведь я мог быть сейчас на свободе! Я почти что ускользнул от этого длинноногого негодяя, который засадил меня сюда.

– Вот это я понимаю, Лоренцо! Мне нравится твоя решительность! А теперь отойди в сторону - я испробую эту штуку. Так, Пинчкрафт говорил, что продольную ось прибора нужно совместить с моей продольной осью, а гладкая сторона должна быть параллельна наиболее широкой плоскости моего тела... Или наоборот?

– Наверное, они нарочно придумали эту изощренную пытку!
– простонал Лоренцо.
– Запереть меня с сумасшедшим! А я-то ему поверил... Несчастная Беверли, теперь ей никто не поможет! Она, конечно, будет сопротивляться, но в конце концов назойливые ухаживания и обещания принца сделают свое дело. Ее воля будет сломлена, она согласится править этой отсталой страной и...

– Знакомая история, - заметил Лафайет.
– Все это отвратительно. А теперь перестань ныть и не мешай мне проводить эксперимент.

Лафайет нащупал в центре плоскохода небольшое утолщение и нажал на него. Ничего не произошло - его по-прежнему окружала кромешная темнота.

– Черт возьми!
– в сердцах выругался Лафайет.
– Но, видно, все не так просто. Ладно, попробуем придумать что-нибудь другое. Эй, Лоренцо, какая высота камеры? Может быть, в потолке есть люк, и если я стану к тебе на плечи, то смогу дотянуться до него.

Приподнявшись на цыпочки, он вытянул вверх руку, стараясь коснуться потолка. Потом подпрыгнул, но до потолка так и не достал.

– Что ты на это скажешь?
– спросил он.
– Ты заберешься ко мне на плечи или я к тебе?

Ответа не последовало. Даже мыши прекратили шуршать в соломе.

– Отвечай, Лоренцо! Или ты опять уснул?

О'Лири направился к противоположному углу камеры, выставив вперед руки, чтобы не налететь на стену. Сделав десять шагов, он начал двигаться медленнее и осторожнее. Еще пять шагов - и он вовсе остановился.

– Странно, - пробормотал Лафайет, стараясь в кромешном мраке нащупать стену.
– Мне казалось, что камера была шириной в десять шагов...

Он повернулся и пошел назад, отсчитывая шаги: 15, еще 5, потом 10, 15... Неожиданно в глаза ему ударил ослепительный свет. О'Лири заморгал, увидя прямо перед собой нечто похожее на светящуюся стену из матового стекла. Он повернулся - стена, казалось, сомкнулась вокруг него; возникли цветовые линии, пятна, точки, которые слились воедино, образуя знакомую, хотя и несколько искаженную картину, тускло освещенный коридор со стеклянными стенами и стеклянным полом, вдоль стен тяжелые двери из черного стекла.

– Я на воле, - прошептал О'Лири.
– Получилось! Лоренцо...

Он обернулся - стена перед ним начала расплываться, словно отражение в кривом зеркале.

– Эффект двухмерного пространства, должно быть, - решил он.
– Так, теперь определим, откуда я пришел.

Зажмурившись, он неуверенно шагнул вперед; свет сменился полной темнотой. Он сделал шагов 15 и остановился.

– Лоренцо, - зашептал он.
– У меня получилось!

Ответа не было.

– Хм-м... может, он меня не слышит... или я его не слышу... Ведь прибор все еще включен...

Лафайет нажал на переключатель. Казалось, ничего не изменилось, он только почувствовал легкое дуновение воздуха - и услышал приглушенные рыдания.

– О господи, сейчас же прекрати, - приказал Лафайет.
– Слезами делу не поможешь!

Кто-то изумленно ахнул.

– Лейф?
– услышал он знакомый голос.
– Это действительно ты?

Лафайет потянул носом воздух: неужели чеснок?

– Свайнхильд, - только и смог вымолвить он.
– А ты как здесь очутилась?

– Ты... ты не велел мне ходить за тобой, - говорила, всхлипывая, Свайнхильд пять минут спустя. Лафайет тем временем ласково гладил ее по плечу, стараясь успокоить.
– Но я осталась у ворот и видела, как ты уехал из замка. А там рядом у пивнушки была привязана лошадь, ну, я вскочила на нее и поскакала за тобой. Парень на переправе показал мне, куда ты поехал. А когда я тебя догнала, тебе как раз повязали на шею галстук...