Чтение онлайн

Парень упал прямо сверху на девушку. Они были так близко, смотрели друг другу в глаза. Она чувствовала скованное дыхание Долана. А их губы...Были на расстоянии нескольких сантиметров. Принц был растерян, принцесса тем более. Но сегодня она рассчитывала на первый невинный поцелуй, и ей не хотелось рушить планы и терять такой шанс. Долан был ей приятен, что тут скрывать.

Анаэль чуть подалась навстречу Долану и коснулась своими губами его губ. Целоваться она не умела, поэтому поцелуй продолжил сам юноша. Ей оставалось лишь повторять его действия и не думать о том, как на утро она сгорит со стыда.

Они остановились у дверей покоев. Ведь обратный путь Анаэль думала, взять ли юношу за руку, но мысль о том, что это может его напугать или то, что их кто-то увидит, не дала ей сделать желаемого. Голова шла кругом, а глаза уже медленно закрывались. Они не говорили. Должно быть, оба смущались. Теперь между ними был невинный секрет, который не должен был всплыть наружу.

– Добрых снов, принцесса, - произнес он, глядя ей в глаза.

Вместо слов девушка поцеловала его в щеку, на которой начинала появляться щетина, и вошла в комнату. На кровати уже спала Линэль. В платье, видимо, не смогла переодеться. Интересно, кто провожал ее до покоев? Но Анаэль не хотела сейчас думать об этом.

Она сняла с себя одежду, переоделась в спальное и нырнула под одеяло. Укрылась с головой и заплакала.

Гарон VII

Голова сильно болела после знатной попойки на пиру. Воспользовавшись случаем приезда семьи Фокстротов, Гарон проводил в последний путь собственного сына. Своего первенца. До пира он даже и не осознавал, что по утру собственноручно сжег тело Хэммингса. Мужчина так же тренировал молодых рыцарей, рассказывал истории кухаркам. И только на пиру, когда выпито было уже достаточно, и кто-то заговорил о смерти Хэммо, Эленстоун осознал.

Осознал, что его больше нет. Нет в этих стенах, нет на заднем дворе, больше не слышно его громкого смеха. И что он даже не лежит в своей кровати, больной, холодный, еле дышащий, но хоть как-то живой. Сына больше не было в этом мире.

Он плелся по коридорам крепости, не зная покоя. Самое гадкое, что ему нельзя показывать горечи, нельзя показывать того грустного, ужасного осадка на душе, которым так наполнялось сердце. Для всех Хэммингс был лишь учеником и сыном близкого друга Гарона, но никак не сыном. Если об этом кто-то узнает, если кто-то хоть заподозрит, ему так легко не отделаться. И Азуре тем более.

Где-то в глубине души Гарон даже немного завидовал женщине, ведь она могла в полной мере выплеснуть свои эмоции. Но и жалел он ее больше, чем себя. Он мужчина, им по природе не свойственно испытывать столь сильных эмоций. Нет, не показывать. Но ему хотелось. Хотелось напиться, забыться, но разве он мог?

Эленстоун завернул за угол, как ему на встречу вышел Ликорис Фокстрот и несколько рыцарей. Эльф был слишком обеспокоен своей безопасностью, что казалось Гарону непочтительным жестом. Он приехал заключать союз, но водит за собой стражу везде, где только можно. «Интересно, а с бабами он развлекается тоже под стражей?» - подумал Гарон, когда завидел его.

Ему пришлось поклониться. Каким бы не был Ликорис, он король. Пусть и сейчас они не в его королевстве. В любом месте, даже в Диких Землях или на дне Эскельского океана рыцарь останется рыцарем, а король - королем. Но будь воля Эленстоуна, то он бы плюнул под ноги эльфа. И улыбнулся, если бы попал на его начищенные сапоги.

– Как Вам пир, Ваше Величество?
– спросил Гарон, поймав на себе выжидающий взгляд эльфского короля.

– Это не те балы, что у нас, - ответил Ликорис.
– Выпивку тут точно больше.

– У Вас прекрасные дети, - произнес рыцарь. Тут он не лгал. Весь вчерашний вечер младшая дочь короля провела в компании рыцарей, натанцевалась со всеми и даже позволила многих поцеловать. В щеку, не более. Малыш Иллор в компании Лукаса весь вечер таскали еду куда-то на улицу, то ли животных кормили, то ли бедных детей. Принцесса Анаэль...О ней он не мог почти ничего сказать. Она была похожа на Рейс. Возрастом. Манерами. Но с ней они почти и не общались.

– Благодарю, - кивнул король.
– Мне интересно, Гарон, ты не злишься на меня?

Гарон сжал кулаки.

– Не пойми меня не правильно, но Линэль проявляет к тебе крайний интерес. Мне бы не хотелось, чтобы обозленный человек общался с моими детьми.

– Я понимаю, - через силу выдавил из себя мужчина .
– Что было, то было. Я отказался от семьи, от народа, от старой веры, когда принял Каана.

– Тогда чудно, - снисходительно улыбнулся Ликорис.

Они разошлись, и Гарон мысленно выругался.

Рейси уже ждала его на том берегу реки, где она обычно занималась с Ноттом. Девочка сидела на камне, рассматривая лезвие меча. Ее тонкие пальцы бегали по стали оружия. Кузнец уже трудился над настоящим острым клинком для принцессы. Рискованно, ведь этот меч могли найти братья, хуже - отец. Но Гарон знал, как дочь хотела себе настоящее оружие.

Ее волосы цвета каштан, которыми девочка пошла в мать, были собраны в две косички. Милого легкого платья не было, вместо него просторная куртка, широкие штаны, заправленные в сапоги. Она совсем не была похожа на принцессу, какой выглядела в крепости.

– Ты уже тут?
– произнес Гарон, подойдя ближе.

– Не долго, - Рейс соскользнула с камня.

Радость в ее глазах не блестела, не было видно привычного задора. Гарон знал ее, хохочущей по любому поводу, настырной, неугомонной. Каждый раз, как Рейси сбегала из крепости, снимала с себя платье, то переставала быть истинной леди.

– Ну, покажи, чему тебя научил Нотт, - мужчина попытался улыбнуться и выхватил из ножен меч.

– Очень хорошо, - кивнул Гарон, отступив на шаг.

Рейс не удалось задеть рыцаря, но она заставила его сделать несколько шагов назад - мужчина не выстоял под натиском ее ударов. Внезапно Гарон захотел обойти противницу и нанести удар в спину, но столь же неожиданный удар в ногу повалил его на землю. Он успел отразить следующий удар девушки, нанести свой и повалить ее на землю рядом с собой.

– Так не честно, - рассмеялась принцесса.

– Думаешь, в бою все будет честно?
– спросил он. Строго, чтобы его слова не показались частью непринужденной беседы.
– Когда перед тобой тот, кто может оборвать твою жизнь, есть только одно правило - живи или умри.

– Если ты не на турнире, - заметила Рейси.

Они лежали на снегу и смотрели на плывущие по небу облака. Гарон почувствовал, как теплая рука дочери сжала его пальцы. Он перевел взгляд на нее и заметил, как круглая капелька скатилась по щеке.