Затишье перед Бурей
Шрифт:
Фрея не удивилась, что он говорит о лжи. Значит, она знает, что мужчина подслушал.
– Ни о чем. Все остальное было настоящим. Я влюбилась в тебя, хоть и не должна была.
– Ты должна была влюбить меня в себя. Для чего? Чтобы легче было управлять?
– Я не пыталась этого сделать!
– слова Джохана задели ее.
– В тот вечер, когда ты пошел за мной, когда поцеловал, я поняла ,что ты нравишься мне. Вот так просто. Без причины. Что мне нравится слушать твой голос, смотреть, как ты хмуришься, и представлять, как улыбаешься. А потом вино ударило мне в голову...
– То был эль.
– Не перебивай, - улыбнулась девушка. И Джохан улыбнулся ей в ответ.
– А потом я просто поняла, что мне нравится прикасаться к тебе, чувствовать твое тепло. И, Шмогар его подери, скрывать свое смущение рядом с тобой.
– Ты выражаешься не так, как полагается леди, - шутка была к месту. Оба рассмеялись.
– Я влюбилась в тебя, отдалась тебе. А ты изменил мне с Ралиной, даже не попытавшись прояснить ситуацию.
– Ты знаешь?
– Женское чутье.
– А если правда?
– Вы пропали вместе, потом вместе вернулись. Не ногами, с помощью магии.
– Это догадки, - хмыкнул мужчина.
– Но, все же, ты правда, - он поглядел на нее. Лицо ее было печальным. - Ну, тогда я должен извиниться.
– Я не злюсь, просто обидно, - зеленоглазая пожала плечами.
– Может, расскажи я тебе раньше, то такого не произошло бы? А вот Бьорн явно рассердится.
– А что мне ему сказать? «Друг, прости, но я переспал с девушкой, которая тебе нравится»?
– Как ты подобрал слово...
– Но я ведь разговариваю с леди.
Они долго сидели на крыльце, наблюдая за чистым звездным небом, за двумя лунами, лениво ползущими по нему. Девушка положила голову на плечо мужчины, а он приобнял ее. Все так, как должно быть. Они влюбились друг в друга безосновательно и пылко. Сидели, передавая друг другу флягу.
Было тепло. Не из-за погоды, к ночи похолодало. А из-за их близости, волнения, окружившего со всех сторон. Из-за искры, разгоревшейся между ними в настоящее пламя. С ней он чувствовал себя спокойно, внутри уже ничего не бушевало, этот вопрос был прояснен. Джохану даже не хотелось думать о том, что их дороги рано или поздно разойдутся.
– Когда все это закончиться, - тихо произнесла Фрея, - может, сбежим от всего мира? Только ты и я. Я бы уехала в Риверклер. Там тепло, много вина, рек и... любви.
Идеалистка. Значит, не один Джохан верит в чудо. Но что-то внутри подсказывало ему, что до «когда это закончиться» слишком долго, если оно вообще наступит. Но зачем ему рушить всю эту атмосферу гармонии между ними? Ему и самому не помешает немного помечтать.
– Что скажешь?
– произнесла девушка и поцеловала его в заросшую щеку.
– Это замечательная идея.
Хэммингс VIII
Из темноты показалось белое лицо. На нем два светящихся глаза, безумная улыбка. Затем принц увидел очертания шеи и плеч собеседника. На плече у него сидел огромный паук, как тот, которого видел принц, прежде чем упасть.
«Не узнал Бога загробного мира?»
Хэммингс проснулся в холодном поту. От страха он запутался в простынях. На секунду ему показалось, что он снова в своей комнате в Хаалмате. Но он огляделся, увидел занятые койки, и вспомнил. Кошмар его рассеялся, сменившись осознанием настоящего. Так было каждую ночь, он не помнил, что видел во сне, оставался лишь тяжелый осадок.
Осторожно, чтобы никого не разбудить, Хэммингс ушел к умывальнику, чтобы плеснуть себе немного воды на лицо. Он уперся двумя руками в край раковины, опрокинул голову, и протяжно вздохнул. Затем он выпрямился, посмотрел на свое отражение в зеркале. Он не видел там себя, это лицо не принадлежало принцу Хэммингсу. А эти желтые глаза - два огня на его бледном лице - вовсе были ему чужды и не вызвали ничего, кроме страха и отвращения. А шрам на лбу... Хэммо убрал пряди, скрывающие его, и взглянул. Тонкий, словно вырезанный чем-то иным, а не нож или коготь. Аккуратный. До ужаса аккуратный.
– Преврати свое сердце в сталь, - приказал он себе, не отводя взгляда с зеркала.
Ему хотелось с силой ударить кулаком по стеклу, но он не мог позволить себе этого. Старые раны до сих пор не зажили, а шум мог поднять других учеников. Юноша поспешил уйти от этого места.
Двигаясь тихо, чтобы никто его не слышал, он шел по коридорам. Вновь рассматривал гобелены на стенах, но не останавливался возле каждого. Юноша проходил мимо лазарета, когда раздался тихий стон. Хэммо остановился, поглядел на койки, объятые сумерками.
– Парень, - прошептал голос, - подойди... пожалуйста.
Хэммо огляделся, не звал ли тот кого-то другого. Кроме него никого не было, и он сделал несколько неловких шагов.
На низкой койке лежал молодой человек, лица которого из-за сильных ожогов Хэммингс разглядеть не мог. Он дышал тяжело и прерывисто, а видел только один глаз. Он едва заметным жестом попросил юного мага присесть.
– Как тебя зовут?
– спросил он.
– Хэммингс.
– Хорошее имя, - было видно, что говорить ему тяжело.
– Уже завел себе тут друзей?
– Да, - отвечал юноша.
– Очень хорошо, - сдавленно проговорил мужчина.
– А я всех своих потерял. Береги их, ладно? Своих друзей.
Хэммо кивнул. Он не смог сберечь Дона, хотел сберечь Мелиссу, и не знал, получилось ли у него.
– А родные у тебя есть?
– Есть.
– И тебе пришлось их забыть? Как знакомо, - он покашлял, сжался от боли, а вместе с этим сжалось сердце Хэммингса.
– Мне хочется с кем-то поговорить, а никто ко мне не захаживает. Медички тут красивые, но не общительные. Делают свою работу молча, иногда только просят потерпеть или заверяют, что будет не больно. А больно всегда.
– Я могу заходить к тебе, - тихо сказал юноша.
– Днем меня не пустят, но у меня последнее время бессонные ночи.
– Было бы очень здорово, - на обожженном лице незнакомого мага промелькнула улыбка.
– А пока... Дай мне вон ту колбу.
Хэммингс потянулся ко столу, взял в руки сосуд и поглядел на него. Не было никаких надписей.
– Открой, пожалуйста.
– А что это?
– Обезболивающее. Мне нужно поспать, ведь сон - лучшее лекарство, а я не могу уснуть из-за невыносимой боли. Жарко, как в Таангане, - он вздохнул.
– Надеюсь, все мои друзья с Кааном.