Чтение онлайн

– Столица и так не жалуется, - ответил Джохан.
– Лучше бы обеспечить условия деревням или отдаленным городам.

Алле остановилась у одной из статуй.

– Лучше всего продаются картины Божков, бюсты королей и статуи голых баб, - произнесла она.
– И что тут у нас? Голая баба.

– Тебе не нравится?
– хмыкнул Ретнар.

– Нет, знаешь, я предпочитаю мужчин.

– А почему это хранят в церкви?
– спросил Рет, дернув Джохана за рукав.

– Это безопаснее, - ответил мужчина.

– До сего дня, - усмехнулся лучник.

Джохан остановился около картины мальчика. Лет десяти, с хмурым лицом, золотыми, аккуратно расчесанными волосами. Он был одет в дорогие одежды, расшитые золотыми нитями, как и его волосы. Голубые глаза холодно смотрели прямо в душу мужчины. «Может, это маленький Ричард?» - подумал мужчина.

– Ну-ка, повернись, - сказал Ретнар, и когда Джохан обернулся и хмуро глянул на лучника, рыжеволосый рассмеялся.
– Да вы одно лицо!

Мужчина покачал головой. Хромая на одну ногу, он поплелся дальше.

– Как вообще выглядит этот камень?
– спросил он.

Он шел мимо всего золота, слыша, как Ретнар позади набивает себе карманы, и взглядом искал хоть что-то, отличающееся от всего этого примитивного драгоценного барахла. Наконец, он уперся прямо в саркофаг, на крышке которого был вырезано лицо давно умершего короля.

«Там что, кости его лежат?» - подумал Джохан.

Он взялся обеими руками за крышку саркофага, напряг все мышцы рук, поудобнее поставил ноги - раненная начинала сильно болеть - резким рывком открыл крышку. Внутри не оказалось костей, и Джохан даже немного разочаровался. Зато там лежал один-единственный камень, бордовый, напоминающий настоящее сердце.

Джохан взял его в руки, почувствовал мелкую дрожь, как будто «сердце» и впрямь билось. «Наверно, это у меня руки трясутся» - подумал Джохан. Они покинули помещение сразу же, как смогли вытащить Ретнара, и так звенящего карманами и сумкой.

– Эй, вон там!
– раздался голос эхом.

Джохан тихо выругался. Несколько рыцарей, держа оружие наготове, бросились на них. Они столкнулись в неравном бою. Трое повстанцев против семерых рыцарей, которым самое место в обороне замка. Но Джохан бросился с яростью, приняв на себя сразу двух рыцарей. Он бил сильно, но был неповоротлив. Именно поэтому лезвие чужого меча коснулось его ноги. Мужчина тихо рыкнул, поймал равновесие и продолжил битву.

Шео доставал рыцарям лишь до колена, поэтому без особого труда (как казалось со стороны) мог прыгать по коридору, отталкиваться от стен и налету перерезать горла солдатам. Но даже такого проворного зверька всегда можно поймать.

– Из тебя выйдет отличная шапка, собака, - мужчина держал Шео за хвост, пока тот брыкался и пытался высвободиться.

Но в мгновение ока стрела точно пронзила глаз рыцаря, и тапал смог выбраться их крепкой хватки.

– Боюсь, теперь и ты мне обязан жизнью, Шеокурдой, - ухмыльнулся Ретнар.

– Да не в жизнь, rem’nah, - фыркнул зверолюд.

– Может, хватит?

Зал церкви был осквернен кровью. Скоро на это сбегутся остальные. Нужно было убираться отсюда, как можно скорее. Боль поразила ногу Джохана, и Ретнар с Алле подхватили его под руки. Они ушли так же быстро, как и пришли, хоть старым приятелям и пришлось тащить раненого друга на себе.

– Ты когда-нибудь перестанешь страдать?
– недовольно спросил Ретнар.
– У тебя скоро шрамов станет больше, чем у меня стихов.

– А мне нравятся мужчины со шрамами, - хмыкнула Алле, и они прибавили шагу.

Хэммингс IX

Хэммингс уже несколько часов, накинув на головы капюшон, пытался скрыться в толпе. Брану и Раану в этом плане было сложнее: они эльфы, один из них кровавый, чья кожа была темно-серого оттенка, а голову обрамляли короткие рожки. Альмераан выглядел чуть более похожим на человека. Но при этом Хэммингсу постоянно приходилось смотреть в пол, чтобы не показывать никому свои желтые глаза.

Они втроем устроились в верхнем городе, откуда лучше всего было видно замок. Хэммо вовсе не хотел идти на этот штурм, затеряться в Клиффорде, сбежать. Или найти себе более интересное занятие в коллегии. Например, продолжить быть подопытным Тай’ми.

От ее зелий до сих пор голова шла кругом. В основном это были смеси для улучшения остроты зрения, для силы, для скорости. Тай’ми говорила, что за последнее время он единственный идеальный подопытной, у которого нет аллергии на зелья. Все ее предыдущие жертвы ложились в лазарет с красными опухолями на теле, как минимум.

Но Хэммо знал, что сегодня - идеальная возможность проникнуть в замок. Найти мать, спросить, правда ли то, что сказал ему Бог загробного мира. Ему требовался ответ, чтобы не сойти с ума от догадок.

Юный маг не раз замечал нарисованные на стенах зданий солнца - знак повстанцев - нарисованные краской. Ему все время казалось, что война была где-то там - далеко, где виднелись дымовые облака над лесом и горами. Но он не подозревал, что протест тут, под самым носом короля.

– Мы играем с огнем, - произнес Бранделор.

– Огонь - символ силы, друг, - отозвался Альмераан, - но его можно подчинить. Огонь - лишь инструмент в руках пироманта.

– И огонь такой, каким его хочет видеть мастер, - продолжил Бран.
– Я читал. Но это совсем не то, и мы не пироманты.

– Вы о чем вообще?
– не понял Хэммо.

Бран не ответил, а Раан зло посмотрел на юношу.

Уже стемнело, но в городе все так же было спокойно. Юноши сидели, говорили о жизни, Бран и Раан все припирались из-за магии, из-за проклятья, что превратило эльфов в кровавых эльфов. Один Хэммингс сидел, поджав к себе колени, и думал.

Думал о матери, об отце. Не о Ричарде, а о Гароне. Знает ли Гарон? Или это только тайна Азуры? И есть ли еще дети, помимо него, таких же незаконнорожденных, может, даже не желанных. Нет, Хэммингс всегда был желанным и любимым. Для королевы. Скорее Лукас со своими злотыми кудрями, который явно был Даном, не вызывал у женщины любви и восторга.

– О чем грустишь?
– спросил Бранделор, словно прочитав его мысли. Хэммо всегда боялся, что кто-то из магов может прочитать его мысли.

– О том..., - начал юноша. Но он не смог сказать.
– О том, что маги забыли, за что сражаются.