Затмение
Шрифт:
Потому что, это был конец, и не имело значения, что Эрик- выпускник, который произносил прощальную речь, хотел сказать, говоря об отправной точке, подразумевая «начало» и все остальная банальная чепуха. Все мы сегодня оставляли что-то позади, может быть, я оставляла несколько больше чем другие.
Всё шло так быстро. Казалось, будто я нажала кнопку быстрой перемотки. Все так и было задумано? И Эрик говорил очень быстро, нервничая, слова и фразы вылетали беспорядочно, смысл уловить было сложно. Директор Грин начал вызывать по фамилиям, одну за другой практически не делая пауз, и начало очереди из учеников стоявших в спортивном зала, спешили забрать дипломы. Бедная миссис Коуп вся зарылась в дипломах, пытаясь подавать директору правильный, чтоб он вручил соответствующему ученику.
Я видела как Элис, неожиданно появившись, прошлась по сцене танцующей походкой, чтоб забрать свой, на ее лице было выражение глубокой сосредоточенности. Эдвард следовал сразу за ней, выражение его лица было растерянным, но не расстроенным. Только они могли носить этот отвратительный желтый и выглядеть так же хорошо как обычно. Своей нездешней красотой и грацией, они выделялись из толпы. Мне интересно, как я вообще могла поверить, что они люди. Пара ангелов, стоящих в стороне с раскрытыми крыльями, были бы менее заметны.
Я слышала, как мистер Грин назвал моё имя, поднялась со своего стула и ждала, пока очередь впереди, двинется. Мне стало неловко от приветствий доносящихся со стороны заднего входа в спортивный зал, я оглянулась, и увидела Джейкоба тянущего Чарли к себе, оба они свистели и кричали, подбадривая меня. Я смогла рассмотреть только макушку головы Билли рядом с локтем Джейка. И заставила себя выдавить для них некое подобие улыбки.
Мистер Грин закончил со списком фамилий, а потом продолжил вручать дипломы с глуповатой улыбкой, когда мы подходили по очереди.
— Поздравляю, мисс Стенли, — пробормотал он, когда Джесс забирала свой.
— Поздравляю, мисс Свон, — пробормотал он мне, подавая диплом в мою здоровую руку.
— Спасибо, — тихо ответила я.
И все закончилось.
Я встала рядом с Джессикой, там, где собрались все выпускники. Под глазами у Джесс были красные пятна, и она все продолжала вытирать лицо рукавом своей мантии. Хватило секунды сообразить, что она плачет.
Мистер Грин сказал что-то, чего я не расслышала, и все вокруг меня громко закричали и заголосили. Посыпался жёлтый дождь из шляп. Я сняла свою слишком поздно, и просто дала ей упасть на землю.
— О, Белла! — Джес зарыдала, перекрывая гул разговоров вокруг. — Я не могу поверить, что мы закончили.
— Я тоже не могу поверить, что все кончилось, — пробормотала я.
Она обхватила меня руками за шею. — Ты должна пообещать мне, что мы не потеряем связь.
Обняв её в ответ, я почувствовала себя немного неловко, увильнув от ее просьбы:
— Я так рада, что познакомилась с тобой Джессика. Это были хорошие два года.
— Точно, — вздохнула она и шмыгнула носом. Потом она выпустила меня из объятий. — Лорен! — взвизгнула она, махая рукой и протискиваясь в толпе желтых мантий. Начали сходиться родственники, сдавливая всех ближе друг к другу.
Я встретилась взглядом с Анджелой и Беном, но они были окружены своими семьями. Их я поздравлю позже.
Я вытянула шею, высматривая Элис.
— Поздравляю, — прошептал мне в ухо Эдвард, его руки обвились вокруг моей талии. Его голос был приглушен; ради меня он не спешил достигнуть этого особенного дня.
— Мм, спасибо.
— Что-то непохоже, чтоб ты успокоилась, — заметил он.
— Ещё не совсем.
— Из-за чего ты ещё можешь волноваться? Из-за вечеринки? Это не будет так уж страшно.
— Вероятно, ты прав.
— Кого ты ищешь?
Мой поиск не был незамечен, как я расчитывала. — Элис, где она?
— Она убежала сразу, как только получила свой диплом.
Его голос зазвучал иначе. Я повернулась, чтоб посмотреть на его растерянное лицо, когда он смотрел на задний вход спортивного зала, и я приняла импульсивное решение — из тех, когда лучше было подумать дважды, но я редко делаю именно так.
— Волнуешься за Элис? — спросила я.
— Э… — он не хотел отвечать.
— А о чём она думала? То есть, чтобы ты не смог узнать её мысли.
Его взгляд опустились на моё лицо, и глаза с подозрением сузились. — Вообще-то, она переводила боевой гимн Республики на арабский. Когда она закончила с этим, она перешла на корейский язык.
Я нервно засмеялась. — Думаю, это достаточно заняло её голову.
— Ты знаешь, что она скрывает от меня, — обвинил он меня.
— Конечно, — я слабо улыбнулась. — Я это и обнаружила.
Он ждал, огорошенный
Я осмотрелась. Чарли уже пробирался через толпу к нам.
— Зная Элис, — я спешно прошептала, — она, вероятно, попытается скрыть все от тебя до конца вечеринки. Но поскольку только я, единственная за то, чтоб вечеринку отменили — то, не сходи с ума, и не обращай внимания, хорошо? Всегда лучше знать больше. Это должно как-то помочь.
— О чём ты говоришь?
Я увидела голову Чарли, возвышавшуюся над всеми остальными в поисках меня. Он заметил нас и помахал.
— Только оставайся спокойным, хорошо?
Он кивнул один раз и губы его грозно сжались.
Быстрым шепотом я объяснила ему свои рассуждения. — Я думаю, ты ошибался, в том, что угроза надвигается на нас со всех сторон. Думаю, в основном, угроза идёт с одной стороны…и я предполагаю, что в действительности угрожают только мне. Это всё взаимосвязано, должно быть. Это всего одна особа, которая путает видения Элис. Чужак в моей комнате, это была проверка, чтобы увидеть смогут ли они обойти твою сестру. Это должен быть именно тот, кто продолжает изменять свои планы, и новообращенные, и кража моей одежды — всё это взаимосвязано. Мой запах — нужен им.
Его лицо побелело настолько, что я с трудом закончила.
— Но никто не идёт за вами, разве ты не понимаешь? Это же хорошо — Эсме и Элис и Карлайл, никто не хочет причинить им вреда!
Его глаза расширились в панике, он был ошеломлён и шокирован. Он сразу, так же как и Элис, понял, что я права.
Я прижала руку к его щёке, и попросила: — Успокойся.
— Белла! — Прокричал Чарли, проталкиваясь сквозь плотно обступивших нас людей.
— Поздравляю, детка! — он всё ещё кричал, хотя уже стоял прямо возле моего уха. Обнял меня, и хитро извернувшись, отпихнул Эдварда, так как он всегда это делал.