Чтение онлайн

Когда Ротстейн забросил бутлегерство, Гордон расширил свои операции. К середине 1920-х он был одним из крупнейших бутлегеров Ист-Сайда, его годовой доход составлял более двух миллионов долларов. Гордону также принадлежали бары, тайно торгующие спиртным, ночные клубы, казино, океанская флотилия по перевозке контрабандных спиртных напитков и кварталы недвижимости в Филадельфии и Нью-Йорке. Он жил в замке, обнесенном рвом, в Нью-Джерси и содержал дорогую десятикомнатную квартиру в Верхнем Вест-Сайде на Манхэттене.

Артур Флегенгеймер, больше известный как Голландец Шульц, родился в 1902 году. Он не был голландцем: его родители, Герман Флегенгеймер, владелец салуна и конюшни, и Эмма Ной Флегенгеймер, — немецкие евреи. Его отец покинул семью, когда Артуру было четырнадцать, и, чтобы содержать близких, мать стала работать прачкой. Артур внес свой вклад в благополучие семьи — присоединился к банде и стал взломщиком.

В его семье соблюдались религиозные традиции. Однако при арестах Артур называл себя то иудеем, то католиком, то протестантом.

Приятели прозвали его Голландец Шульц за голубые глаза, светлые каштановые волосы и коренастое телосложение, напоминавшие убийцу из Бронкса рубежа веков. Артуру понравилось прозвище, и он захотел, чтобы его называли так и дальше, — «потому что оно было достаточно коротким, чтобы попасть в заголовки. Если бы меня называли Флегенгеймер, никто бы обо мне и не услышал», — говорил он.

Голландец был одним из самых скупых и хладнокровных гангстеров эпохи сухого закона. Он почти ни у кого, считая и «своих» людей, не вызывал симпатии или уважения. Грабитель банков Вилли «Артист» Саттон характеризовал Шульца как «жестокого, патологически подозрительного убийцу, который держал своих людей в подчинении при помощи террора. Как и все, кто когда-либо знал его, я терпеть его не мог». Он платил приближенным настолько мало, насколько позволяли приличия, и мог впасть в убийственную ярость, когда кто-то просил прибавить.

Лаки Лучано называл Шульца одним из «самых скупых — почти скряга. Парень с парой лимонов баксов, а одет как свинья. Хвастал, что не тратит на костюм больше тридцати пяти баксов, а штанов у него было две пары. Для него успех — это купить газету за два цента и читать там о себе».

Шульц смотрел на свою скупость по-другому. «Я считаю, только идиоты носят шелковые рубашки, — говорил он. — В жизни ни одной не купил. Сосунок потратит на рубашку пятнадцать-двадцать баксов. Нормальный парень возьмет хорошую рубашку за два бакса».

В середине двадцатых годов Шульц, собрав банду из сотни с лишним молодых отморозков, контролировавшую бутлегерство в Бронксе и части Манхэттена, стал бесспорным пивным бароном Бронкса благодаря своей свирепости и жестокости. Его самыми серьезными конкурентами были братья-ирландцы Джон и Джо Рок. После определенного сопротивления Джон почел за лучшее уступить, но Джо, сделанный из более твердого материала, отказался завязать с пивным бизнесом. Он заплатил высокую цену за свое упрямство: однажды ночью его похитили, избили, подвесили за пальцы на мясном крюке, а затем завязали глаза марлевой повязкой, пропитанной жидкостью, содержавшей возбудитель гонореи. В итоге Джо вышел из переделки слепым. Его семья заплатила выкуп в 35 тыс. долларов, чтобы получить то, что от него осталось.

Шульц также взял на себя рэкет уличных лотерей в Гарлеме. Его метод был прост: он приказывал тем, кто занимался этим бизнесом, следовать его указаниям, или они будут убиты. Те соглашались. Такие лотереи стали весьма доходной частью операций Шульца: гарлемское предприятие добавило к его годовому доходу около двадцати миллионов долларов.

По словам любимого адвоката Шульца Дикси Дэвиса, только одно по-настоящему бесило Шульца. «Можешь оскорбить девушку Артура, плюнуть ему в лицо, толкнуть его — он рассмеется. Но не укради ни доллара с его счетов. Сделал так — считай, мертвец».

Однажды, когда Шульц ужинал в Ньюарке, на территории Эбнера «Дылды» Цвиллмана, к нему пристал один из людей Цвиллмана по имени Макс «Падди» Хинкс, явно пьяный. Падди подошел к столику Шульца и громким голосом произнес: «Убирайся на хер из Ньюарка. Ты никто. Ньюарк принадлежит Эйбу. Ты, бля, никто». В зале воцарилась тишина, все смотрели на Шульца. Голландец взглянул на Хинкса и взорвался хохотом. Прежде чем настроение Шульца изменилось, Падди вытолкали из клуба и увезли домой.

Когда Хинкс проснулся на следующее утро, ему передали, что звонил Эбнер Цвиллман и хотел его видеть. Хинкс приехал в офис Цвиллмана, и тот спросил его:

— Падди, ты вчера напился?

— Ну, — сказал Хинкс.

— Ты помнишь, что делал?

— Нет.

— Ходил ли ты в «Голубое зеркало»?

— Наверное, да.

— Наезжал на кого-нибудь?

— На кучу народу наезжал.

— Наезжал на Голландца Шульца и велел ему убираться на хер из Ньюарка?

— Какого хера я должен это помнить — я был пьян!

И Цвиллман рассказал Хинксу, что тот сделал. Он уладил дело с Шульцем — и Хинкс прожил достаточно для того, чтобы рассказать эту историю пятьдесят пять лет спустя.

Джеку «Легзу» Даймонду повезло меньше. Многие годы он и Голландец сражались за территории бутлегерства. Даймонд вел шикарную жизнь, и ни одна из попыток Шульца устранить его не удавалась.

Ранним утром 18 декабря 1931 года удача наконец отвернулась от Даймонда. Когда он пьяный спал в меблированной комнате, кто-то вошел туда и всадил ему в голову три пули. Киллера так и не нашли.

Узнав о смерти соперника, Шульц заметил: «Еще одного говнюка застукали с рукой в моем кармане».

Банду Багси и Мейера создали в 1921 году два человека из числа самых знаменитых деятелей еврейской организованной преступности XX века — Бенджамин «Багси» Сигел и Мейер Лански.

Ко времени создания банды Сигелу было пятнадцать лет, а Лански — девятнадцать. Лански родился в 1902 году в польском городке Гродно и приехал в Штаты с родителями, когда ему было десять лет. Сигел родился в 1905 году в Нью-Йорке и вырос типичным киношным гангстером — красивым, вспыльчивым, амбициозным и жестоким. Прозвище Багси (Бешеный) он получил оттого, что, разозлившись, словно сходил с ума. Сигел ненавидел это прозвище, и никто не осмеливался назвать его так в лицо.

Образовавшийся альянс был грозным: мозги Лански и мускулы Сигела. «Он был молодым, но очень смелым, — вспоминал Лански о Сигеле. — Он любил пушки. Его основной проблемой была постоянная готовность палить без раздумий. Это вечно доставляло ему неприятности». Желторотые гангстеры собрали группу опытных бандитов и предложили им заняться снабжением бутлегеров контрабандным спиртным с гарантией доставки. Парни также обеспечили преступников крадеными автомобилями, грузовиками и опытными водителями. В столь опасном бизнесе, как бутлегерство, бесстрашие Сигела часто играло решающую роль. Джозеф «Док» Стэчер, один из первых членов банды, вспоминал, что Сигел никогда не отступал перед опасностью. «Пока мы пытались просчитать, какой вариант лучше, Бен уже стрелял. Когда доходило до дела, не было никого лучше. Я видел, как он в одиночку схватился с десятью мужчинами и в итоге они все удрали. Я никогда не встречал более мужественного человека. И сицилийцы разделяли мое мнение».