Чтение онлайн

Во времена сухого закона Красавчик и его братья Джо и Хайми Крыса (впоследствии покончивший с собой в тюрьме) контролировали нелегальную торговлю спиртным в Браунсвилле. Любой бар, где отказывались покупать их товар, уничтожали.

На сухом законе Эмберг разбогател. Он просаживал деньги в ночных заведениях Нью-Йорка. Официанты дрались за право обслужить его столик, так как он всегда оставлял не меньше сотни долларов чаевых.

Позже Эмберг расширил свою деятельность, создав прачечные для коммерческих предприятий Бруклина. И преуспевал за счет того, что предлагал бизнесменам сделку, от которой те не могли отказаться. Если они пользовались услугами Красавчика, то сохраняли свой бизнес.

Согласно жутковатой шутке, популярной в то время, Красавчик организовал прачечные, чтобы всегда иметь запас бельевых мешков для своих жертв.

Красавчик весьма успешно охранял свой бизнес от вторжений других гангстеров. Голландец Шульц однажды сказал Эмбергу, что подумывает войти с ним в долю. «Артур, — ответил Красавчик, — засунь пистолет себе в рот и проверь, сколько раз ты сможешь выстрелить».

Решив не отступаться, Шульц отправил двух своих людей в новую ссудную кассу неподалеку от района, где орудовал Красавчик. Через сутки оба были мертвы, их тела изрешетили пулями.

Красавчик дружил с Легзом Даймондом, но даже ему не советовал вставать у него на пути. «Мы друзья, Джек, — говорил Эмберг. — Но если ты когда-нибудь сунешься в Браунсвилль, я убью тебя, твою подружку, жену и всю твою семейку».

Неподалеку от Нью-Йорка, в Ньюарке, штат Нью-Джерси, властвовал король рэкета Эбнер «Дылда» Цвиллман. Более шести футов и двух дюймов ростом, он получил прозвище, потому что был выше всех в школе, соседи звали его «der Langer», что на идише значит «высокий». После Мейера Лански Цвиллман был самым удачливым главарем еврейской мафии в Америке. Вместе со своими партнерами-итальянцами Ричи Бойардо и Вилли Моретти Дылда заправлял Ньюарком со времен сухого закона до пятидесятых годов. Его влияние было настолько велико, что его называли «Аль Капоне из Нью-Джерси».

Во время дачи показаний перед комиссией Кефовера, занимавшейся организованной преступностью в 1950 году, сенатор Чарльз Тоби спросил Цвиллмана, правда ли, что «в Нью-Джерси вас долгое время знали как Аль Капоне из Нью-Джерси?».

Невозмутимый Цвиллман со смехом ответил: «Господин сенатор, это миф, кочующий уже много лет, и, когда мне следовало проявить благоразумие и покончить с ним или уехать из этого штата, мне благоразумия не хватило, поэтому он продолжал множиться и обрастать подробностями. Я не Аль Капоне, не желаю им быть, никогда не стремился к этому, я просто пытаюсь заработать на жизнь себе и своей семье. Но слухи по-прежнему ходят. Меня обвиняют в том, что я покупаю разные заведения. Я вхожу в ресторан и покупаю его. Вхожу в гостиницу — и она моя. Захожу почистить ботинки и покупаю чистильщика сапог».

«Что ж, — ответил Тоби, — такова цена славы».

Цвиллман родился в Ньюарке в 1904 году в семье иммигрантов, приехавших в этот город из России на рубеже веков. Эбнер был третьим из семерых детей. Его отец Абрахам Цвиллман торговал живыми курами на рынке на одной из улиц города, Принс-стрит, и едва сводил концы с концами.

Дылду однажды спросили, почему он так жаден до денег. Он ответил: «Я помню, как в детстве я и мои братья и сестры все время были голодны».

Отец Дылды умер, когда тому было четырнадцать лет. Мальчик бросил школу и начал работать: взял в аренду лошадь и тележку и стал торговать фруктами и овощами на улице. Но он видел, что те из его соседей, кто зарабатывал большие деньги, о которых мечтал он сам, были политиками или игроками. Он быстро понял, что, торгуя фруктами, далеко не уйдет. Сухой закон дал ему возможность получить то, чего он жаждал, — деньги, почет и власть.

Действуя умом и силой, Дылда начал сколачивать состояние на краже алкоголя, перегонке спирта и контрабандном ввозе спиртных напитков. В этих делах ему помогали друг детства Джозеф «Док» Стэчер и его группировка под названием «Банда Дылды».

Дылда расширил сферу своей деятельности, войдя в долю с Джозефом Рейнфельдом, владельцем салуна, который усовершенствовал систему поставок виски напрямую с канадского завода по изготовлению спиртных напитков братьев Бронфман в Монреале к берегам Нью-Джерси.

Рейнфельд родился в Польше в 1899 году и приехал в Соединенные Штаты в 1909-м. Был впервые арестован в девятнадцать лет и оштрафован на пять долларов за мелкое преступление. В 1925 году его обвиняли в убийстве — он застрелил полицейского из отдела по борьбе с нарушениями сухого закона во время того, что полиция скромно именовала «спором по денежному вопросу». Дело Рейнфельда так и не было передано в суд, и обвинение было снято. Единственный раз его осудили в 1920 году, когда он признал себя виновным в том, что перевез десять бочек спиртного из Ньюарка в Нью-Йорк. Он заплатил штраф в двести долларов.

Цвиллман начинал водителем грузовика у Рейнфельда, переправляя спиртное с места выгрузки на Восточное побережье. Эйб оказался таким беспощадным и жестоким, что к нему не осмеливался пристать ни один угонщик. Проявив не только силу, но и ум, Цвиллман скоро стал полноправным партнером Рейнфельда.

Они заправляли одним из крупнейших и наиболее прибыльных каналов нелегальной торговли спиртным, поставляя около 40 % всего потребляемого в США алкоголя во время сухого закона. У синдиката в Ньюарке работал офис продаж. Клиент, желавший купить спиртное, приходил туда, платил деньги и получал чек на определенное количество виски. Затем он садился в лодку и плыл на корабль, где забирал свой товар.

В плохую погоду банда находила другие способы торговать спиртным. Например, однажды зимней ночью 1928 года во время шторма у берегов Нью-Джерси на корабле Цвиллмана и Рейнфельда, перевозившем спиртное в обшитых медью цистернах, ждали сигнала красным фонарем в доме на побережье. Когда команда заметила сигнал, судно бросило якорь. Небольшая шлюпка доставила на него резиновый шланг, изнутри выстланный льняной тканью. Затем команда подсоединила шланг к цистернам и откачала двести тысяч галлонов канадского виски в дубовые бочки, находившиеся в трех домах на берегу. Покупатели забрали виски из этих домов.

Эксперты из казначейства подсчитали, что за период с 1926 по 1933 год Дылда получил более 40 миллионов долларов прибыли только от нелегальной торговли спиртным.

После отмены сухого закона Цвиллман занялся также рэкетом, букмекерством, игральными автоматами, автоматами по продаже сигарет и азартными играми. Он пробрался в профсоюзы, поставив своих друзей главами местных организаций, таких, как Союз торговцев спиртными напитками Нью-Джерси, Международный союз инженеров, Союз работников розничной торговли, профсоюз водителей грузового транспорта и Союз технических работников кино.

В 1942 году бизнесмен из Ньюарка направил Эдгару Гуверу конфиденциальное письмо, где горько сетовал на то, что Цвиллман захватил власть над коммерцией в городе. «Дылда Цвиллман интересуется любым производством и открыто признает свою связь более чем с пятьюдесятью фирмами, которые платят дань ему и его приспешникам», — писал он. Далее автор письма перечислял крупные концерны, платившие Дылде за то, что он не трогал их и позволял вести свою деятельность.

«Знаете ли Вы, что мистер Эбнер Цвиллман сидит в своем кабинете в компании „Паблик сервис тобакко“, Хиллсайд, Нью-Джерси, а уважаемые бизнесмены приходят к нему и умоляют оставить их в покое, чтобы иметь возможность беспрепятственно заниматься делами?»