Чтение онлайн

По словам Шенфелда, Зелига разозлили итальянские банды, заполонившие еврейский квартал в поисках еврейских женщин, которых можно было бы сделать проститутками, и предприятий, чтобы их ограбить. Зелиг и его помощники Луис Розенцвейг по кличке Луи Левша, стрелявший без промаха, и Джейкоб Сайденшнер по кличке Уайти Льюис, стрелявший из рук вон плохо, но любивший подраться, открыли огонь по вооруженным итальянцам, которые пришли на танцы, устроенные местными проститутками и сутенерами. Они убили главаря банды и разогнали его сотоварищей по улицам.

Итальянцы не смели появляться в еврейском квартале в поисках девочек, они также прекратили контролировать местные танцевальные клубы.

Шенфелд не был в восторге от еврейских гангстеров. Тем не менее он уважал Джека Зелига за то, что тот изгонял с Ист-Сайда итальянцев, которые грабили игорные дома. «Он предотвратил больше налетов и подобных преступлений, чем тысяча полицейских», — писал Шенфелд.

Еврейская община Ист-Сайда так ценила то, что делал для нее Зелиг, что, когда состоялся бал в Арлингтон-холле, который спонсировал Зелиг, на него пришли не только члены преступных группировок, но и законопослушные бизнесмены. «Они пришли, — писал Шенфелд, — чтобы отдать дань уважения Джеку».

Когда Джек умер от пули наемника в октябре 1912 года, тысячи людей пришли проститься с ним.

«Улицы вокруг Брум-стрит были забиты людьми, — писал Шенфельд, — хор из двенадцати певцов под руководством кантора Гольдберга из Ньюарка (штат Нью-Джерси) исполнял еврейские гимны, пока процессия направлялась вниз по улице Деланси к мосту.

На тротуаре собралась огромная толпа зевак. Лишь похороны раввина Джозефа (признанного духовного лидера) были более пышными, чем похороны Джека».

Пятьдесят лет спустя после смерти Джека историк Артур Горен спросил судью Джона Голдстейна, который в то время был молодым адвокатом, почему так много евреев пришли на похороны Джека Зелига. Горен спросил: «Неужели Джек был героем Ист-Сайда?» Судья ответил так: «Когда ты направляешься на Кони-Айленд, ты нанимаешь такси, чтобы переехать через Бруклинский мост. Джек Зелиг со своими бандитами нанимал бородатых евреев, чтобы прокатиться с ними на открытом трамвае. Ни на что не годные бездельники проходили мимо и дергали евреев за бороды. А люди Зелига давали сдачи тем, кто обижал евреев. У бандитов не было образования, они никогда не ходили в синагогу, но они не хотели, чтобы евреев дергали за бороду только потому, что они евреи. Они сделали возможным, чтобы евреи спокойно ездили на трамвае и их не трогали».

Еще в молодости Эбнер «Дылда» Цвиллман заслужил уважение местных еврейских уличных торговцев, потому что вместе с бандой «Веселые бездельники» защищал их от нападок ирландских воров. Еврейские старожилы Ньюарка все еще помнят, что, когда в их районе появлялись ирландцы, проносился клич: «Позовите Дылду!» И в момент Цвиллман со своими сообщниками бросали дела и спешили на помощь. В результате Дылда приобрел репутацию защитника евреев на всю свою оставшуюся жизнь.

Один из помощников Цвиллмана, Макс «Падди» Хинкс, защищал старых евреев, когда был подростком. Друг Падди помнит его как «крепкого парня, который любил подраться». Он был профессиональным боксером, но не брезговал запрещенными приемами.

Когда чужаки, в особенности ирландцы, приходили на Принс-стрит, туда, где собирались евреи Ньюарка, и начинали бить их или дергать за бороды, пожилые евреи звали Падди. И Падди обеспечивал им защиту. Ему доставляло удовольствие взять палку и отколошматить кучку парней, разбить им головы. Он любил драки.

Падди вырос в хорошей еврейской семье. Его мать была президентом женского союза при синагоге. Падди был очень предан своей семье и никогда не позволял оскорблять евреев.

Однажды он присутствовал на боях в Лорел-гарденс, что на Спрингфилд-авеню в Ньюарке. Той ночью в боях участвовал местный еврейский пацан. Кто-то сидел спереди Падди и кричал: «Вмажь этому еврею, убей его».

В тот момент Падди курил гаванскую сигару и был вынужден использовать ее не по назначению. Он ударил впереди сидящего парня по плечу. Парень обернулся, чтобы посмотреть, кто его беспокоит. И тогда Падди воткнул ему сигару в глаз. Несмотря на то что сигара была испорчена, он был доволен, что проучил антисемита.

В 1992 году синагога Пригородного центра Торы в Ливингстоне, Нью-Джерси, устроила обед в честь Хинкса — человека, который «сеял панику и разрушение» среди тех, кто «желал вреда евреям».

Среди еврейской молодежи, жившей в гетто, гангстер, защищавший интересы нации, был чуть ли не идолом. Телеведущий Ларри Кинг, вспоминая свое нью-йоркское детство, сказал: «Еврейские гангстеры были для нас героями… Даже плохие были героями».

Еврейский гангстер из Чикаго Дейви Миллер понимал степень этого восхищения. Он со своими тремя братьями, Хершелем, Максом и Гарри, руководили семейным бизнесом, заключавшимся в воровстве, вымогательстве, контрабанде. Они содержали одно из крупнейших игровых заведений в Чикаго в 20-е годы. Оно растянулось по всей Рузвельт-роуд, на которой концентрировались крупнейшие еврейские магазины города. Коррумпированный мэр Чикаго Уильям Хейл «Биг Билл» Томпсон продал евреям это место.

Но у банды Миллера была еще и другая задача: защищать евреев от антисемитов. Дейви однажды попытался объяснить это репортеру: «Когда я был молодым, я дрался за своих против ирландцев, поляков и представителей других национальностей. Сначала это были просто уличные драки. Я мог поколотить любых пятерых парней или мужчин.

Может, я и герой среди молодежи, но это не потому, что я гангстер, а потому, что я всем помогал».

Стремление защищать еврейский народ заставило еврейских гангстеров включиться в борьбу с американскими нацистами и их сторонниками в 30-е годы. Великая депрессия и рост популярности Гитлера и нацистов в Европе спровоцировали рост антисемитизма в Америке. Речи, полные призывов к насилию и исполненные ненависти, произносимые отцом Чарльзом Э. Кофлином по радио, квазифашистский фундаменталист протестантский проповедник Джеральд Уинрод и глава немецко-американского союза Фриц Кун беспокоили американских еврейских лидеров, но они не знали, как реагировать на эти выступления.

Озабоченные тем, что подумают неевреи, и страхом вызвать еще большую волну антисемитизма, американские евреи реагировали на это неуверенно. Но была группа евреев, которым было наплевать на мнение неевреев и нацистов, — это были еврейские гангстеры.

Слет Нацистского союза в Нью-Йорке в конце 30-х годов выдвинул дилемму перед еврейскими лидерами. Они хотели предотвратить встречу, но не знали, как сделать это легально. Натан Перлман, нью-йоркский судья и конгрессмен-республиканец, был одним из тех, кто считал, что евреям следует проявить немного боевого настроя.

Перлман связался с Мейером Лански и попросил о помощи. Он заверил Лански, что деньги и легальную поддержку он ему гарантирует. Но он просил об одном условии: чтобы никто из нацистов не был убит. Побит — ладно. Убит — нет. Лански согласился. Никаких убийств.

Лански всегда очень заботила проблема антисемитизма. «Я был евреем, и я понимал, что чувствуют евреи в Европе. Они же мои братья».

Лански отказался от денег и помощи, предложенных судьей. Он просил лишь об одном: Лански не хотел, чтобы еврейская пресса порицала его за участие в этой акции. Судья пообещал ему сделать все от него зависящее.

Лански взял себе в сообщники членов бруклинской Корпорации убийц и пошел с ними на собрание пронацистов. Молодые евреи, не имевшие к нему никакого отношения, также согласились помочь Лански, и их научили, как драться и как держать себя в бою.

Команда Лански сработала профессионально: много было поломано ног, проломлено голов, но ни один не умер. Схватки продолжались больше года.

Джадд Теллер, репортер еврейской ежедневной газеты, охарактеризовал одну из таких стычек в Йорквилле (центре симпатизирующих нацистам) как миниатюрное воспроизведение «ночи, когда Господь убил всех первенцев». По словам Теллера, некоторые гангстеры проникли на собрание, а некоторые остались снаружи. В назначенное время гангстеры повскакивали со своих мест, а те, кто были наружи, ворвались внутрь. Третья группа проникла в помещение по пожарным лестницам через окна.