Чтение онлайн

И она зашагала вниз по лестнице лёгкой походкой, будто и не она минуту назад влетела в меня со всем своим ворохом бумаги.

Я остался стоять с купоном в руке.

На листовке башню нарисовали грубо, но издалека я и без рисунка нашёл оригинал. Над морем стеклянных коробок поднималось серебристое лезвие гигантского меча, воткнутого в землю. Рукоять терялась высоко в небе, поблёскивая на солнце.

Серебряная башня. Скромностью местные явно не страдали.

Я повертел купон в пальцах. До девяти вечера девать себя было решительно некуда, а гильдия как раз сейчас потела над моим авансом и заготовками. Сидеть сиднем и пялиться на рыбок в чьём-то аквариуме я не собирался.

А раз сама судьба сунула мне в руки скидку и чуть не сломала об меня зазывалу, стоило глянуть, что это за башня такая.

Я спустился по лестнице, высмотрел у обочины свободную повозку с дремлющим возницей и махнул рукой.

— К Серебряной башне. И можешь не гнать вепря, я не спешу.

Когда дверь за гостем затворилась, Магнус Грубер ещё несколько секунд сидел неподвижно, а затем выдвинул нижний ящик стола и достал плоский кристалл в бронзовой оправе.

Артефакт контроля пространственных искажений. Гордость службы безопасности гильдии, штука, что писала каждое колебание пространства в кабинете.

Магнус провёл над ним ладонью, и в воздухе развернулась запись. Он отмотал её к тому моменту, когда Геральт исчез в первый раз, и впился взглядом в показания.

Защиту не взломали и не отключили.

Она просто не сумела понять, каким путём гость ушёл и каким вернулся.

Магнус откинулся в кресле, и оно жалобно скрипнуло.

Защиту этого кабинета ставили лучшие специалисты гильдии. Синее качество, сертификат, личная подпись магистра гильдии зачарователей. Она глушила телепорты, портальные свитки, камни возврата и пространственные карманы вплоть до самого редкого уровня. Сквозь неё не прорвался даже порталист пятидесятого уровня, и тогда тревога взвыла так, что сбежалась вся охрана этажа.

А сейчас тревоги не было. Совсем.

И вот это пугало куда сильнее любого взлома.

Силу взлома можно измерить, занести в отчёт, выставить против неё барьер потолще. Прорыв означает, что враг сильнее твоей стены, но играет по тем же правилам, что и ты.

Геральт сквозь защиту не прорывался. Он обошёл стену, и она ему ничуть не помешала.

Магнус прокрутил в голове два объяснения. Либо у мальчишки на руках пространственный артефакт эпического, а то и мифического ранга. Либо его наставник — порталист такой величины, что само понятие барьера для него пустой звук.

Оба варианта вели к одному выводу: удержать этого клиента силой нельзя. Если он захочет уйти, он уйдёт, и никакие смокинги-доспехи у дверей этого не остановят.

Но хуже всего было даже не это.

Геральт исчез не в горячке и не спасаясь бегством. Он растворился посреди обычных переговоров, между двумя глотками кордия. И сделал он это так буднично, будто стены гильдии значили для него не больше пыли.

Вот от этой манеры у Магнуса и сводило нутро.

Управляющий провёл широкой ладонью по лицу.

С такими, как этот Геральт, нельзя работать через нажим. Никакого давления и хитрых ловушек, в которые гильдия привыкла загонять должников и партнёров. Только выгода, уважение и осторожность, иначе сегодняшний дорогой клиент завтра обернётся силой, которую нечем будет не остановить ни удержать.

Он нажал кнопку вызова.

— Рукколо, — голос вышел ровнее, чем хотелось. — Распорядись по банковской ячейке. К авансу добавить десяток лучших снадобий от головной боли и забывчивости. И сотню сфер жизни сверху оговорённого. От гильдии, в подарок.

— Будет исполнено, — отозвался второй помощник на том конце. — Что-то ещё?

— Да, — Магнус помедлил. — Подними всех наших людей. Любые слухи, любые крохи о Геральте и его мастере — мне на стол. Откуда взялся, с кем водится, чего хочет и кто у него в недругах. — Он постучал пальцем по краю стола. — Особенно недруги. Если у такого человека есть враги, гильдия должна узнать о них первой.

— Понял.

Кристалл на столе всё ещё мерцал записью, на которой пустое кресло за миг до того было занято.

Магнус смотрел на него и думал, что недооценивать этого мальчишку и его мастера он больше не станет. Слишком дорого может обойтись такая ошибка.

Серебряная башня встретила меня гомоном, толчеёй и запахом жареного мяса вперемешку с потом.

Повозка высадила меня у самого подножия и тут же укатила прочь, не желая вязнуть в людском месиве. А месиво было знатное. Народу натолкалось столько, что яблоку упасть негде: будущие бойцы переругивались, зрители напирали сзади, юркие торговцы совали под нос то амулеты «на удачу», то пирожки сомнительной свежести.

Толпа бурлила, как котёл на огне.

Справа, у общего входа, давка стояла гуще всего. Туда, работая локтями, ломился пёстрый сброд: искатели в латаной броне, крикливые подростки, зеваки. Зазывалы драли глотки, перекрикивая друг друга.

— Делайте ставки! Кто сегодня ляжет первым?!

А вот слева картина была иная.

От общей мясорубки то и дело отделялся кто-нибудь посолиднее. Боец в дорогой броне, увешанный артефактами, не лез в толчею, а спокойно сворачивал к западной стене. Там, поодаль, у глухого края фасада, поблёскивала отдельная арка из светлого металла.

Любопытно. Отдельный вход для серьёзной публики?

Думаю туда мне и надо.

Я двинулся было в ту сторону, и в этот самый момент чужие пальцы скользнули мне в карман шорт. Так ловко, что я почти восхитился.

Почти.

Ловкость Королевской кобры сработала сама. Рука метнулась вбок, перехватила тонкое запястье и сжала, не дав вытащить добычу какие-то полсантиметра.

А ведь сам же говорил у гильдии: кто перестал смотреть по сторонам, того и обчищают первым. Только вот воришка ошибся жертвой, и теперь это была целиком его проблема.

— Карманы чужие щупаешь? — я повернул голову.

В моих пальцах дёргался сопляк лет шестнадцати. Тощий, чумазый, с бегающими глазёнками.

— Пусти, дядь, обознался я! — заканючил он, дёрнувшись раз, другой. — Думал, знакомого схватил за…

Я сжал кулак.

Хруст вышел сухой и короткий, и слова застряли у воришки в глотке. Он осел на корточки, давясь соплями и слезами, и заскулил так жалобно, что пара зевак рядом поспешила отвернуться.

— Тихо-тихо, — я наклонился к нему, не отпуская изуродованную кисть. — Скулёж потом. Сначала ответишь на пару вопросов, и разойдёмся.