Чтение онлайн

— Знаете, что самое интересное в «Поколениях» (научно — фантастический художественный фильм от создателей «Звездного пути»)? спросил он.

Я понятия не имела, о чем он говорит

— Нет, — ответила я.

— Разнообразие культур, — констатировал он и шлепнул ладонью по столу, подчеркивая тем самым важность этого разнообразия.

— Правда? — улыбнулась я, пытаясь привлечь внимание Кло. Задача была не из легких. Том шептал ей что — то в шею. Она была не с нами. Я зашла в тупик и устремила взгляд на дверь, которая все не открывалась. — Видите ли, у создателей «Звездного пути был только Вулкан. В „Поколениях“ мы видим Клингона, Бетазоида, Андроида и Колма Мини, что само по себе круто. После „Обязательств“ (экранизация одноименного романа Р Дойля) он превратился в знаменитость и многого достиг. То есть, где остальные козлы?

— Хороший вопрос, — заметила я, бросив украдкой очередной взгляд на часы и намереваясь ткнуть в них Шона лицом. Спустя полчаса и четырнадцать сюжетных линий „зведного пути следующего поколения“ он пришел.

— Простите, извините, пришлось задержаться, — объявил он, проталкиваясь между мной и Миком, к великой досаде последнего.

— Это Мик. — Я улыбнулась ему.

Они пожали друг другу руки.

— Мик рассказывал мне о „Звездном пути: Следующее поколение“.

Шон не успел воспользоваться шансом вставить комментарий, а Мик уже осведомлялся у него о его отношении к этому шедевру.

— Нет, я думаю, это куча придурков, — сказал он с улыбкой.

После этого Мик, к счастью, умолк.

Мы отправились в Ирландский центр кинематографии на повторный показ „Молчания ягнят“. Я сидела между Миком и Шоном. Мик принялася что — то шептать мне на ухо. Он был болтун. Ненавижу болтунов. То есть какого черта ты приперся в кино, если собираешься протрепаться весь фильм? Его поведение довело меня до безумия. Я пнула Шона. Мик снова зашептал, посвящая меня в какую — то чепуху о серийных убийцах.

Шон наклонился ко мне.

— Что? Говори громче, я тебя не слышу.

В стеснении Мик откинулся на кресло.

— Ничего.

— Черт извини, я подумал, ты что — то говоришь.

Шон улыбнулся мне, а я попыталась скрыть усмешку.

С того момент шепота Мика слышно не было.

Мы отправились в бар, твердо настроившись на то, что не задержимся там надолго. Мик устал, поэтому удалился домой, Я облегченно вздохнула. Как только мы очутились в пабе, восстав из ада кинотеатра, Кло и Том объявили, что собираются жить вместе. Я не верила своим ушам. Так скоро? Но я была за них рада.

— Почему бы и нет? Завтра нас всех может не стать. Мы с Шоном поздравили их и остались праздновать добрые вести. Они ушли вместе, а мы поймали одно такси на двоих.

— Несколько быстро, — высказал он мысли вслух.

— Когда ты понимаешь, то ты понимаешь, — отозвалась я.

Он посмотрел в окно.

— А как ты это понимаешь?

— Ты просто это понимаешь, — ответила я.

— Когда?

Я смутилась.

— То есть?

— Когда ты это понимаешь?

— Ты просто понимаешь и все.

Остальную часть пути он молчал. Я разглядывала проплывающие мимо фонари, и мое воображение рисовало картину, в которой я, Клэрис Старлинг, надираю зад Ганнибалу Лектору. Шон молча смотрел вперед. Видимо, я понятия не имела о том, что он хотел сказать.

Спустя месяц родители устроили Ноэлю прощальный вечер. В гостиной висела растяжка с надписью „Воn Уоуаgе (Счастливого пути (фр)), Ноэль“. Валованов (здесь: большая полая булочка из слоеного теста), сосисок и бутербродов они приготовили в изобилии, так что сидеть было негде. Пришли Шон, Кло и Том. Энн и Ричард тоже собирались, но Ричарда свалил грипп, и Энн изображала из себя няньку. Я посмотрела по сторонам: на друзей родителей и Ноэля, на плакат и еду. Картина напомнила мне трагическую вечеринку, и я вспомнила о Джоне. Наверное, впервые за месяц. Чувство вины несколько изнурило меня. Мне нужен был свежий воздух. Я отправилась в сад.

Шон проследовал за мной.

— Уже скучаешь? — спросил он.

— По Ноэлю? Нет, он вернется, — ответила я, не поворачивая к нему лица.

Шон приблизился ко мне.

— Я почти закончил книгу.

В пятый раз за неделю я попросила его дать мне ее прочесть.

— Пока не могу. Но ты будешь первой, — заверил он меня.

Такое обещание не удовлетворило меня, и я начала умолять его, обосновывая свою просьбу тем, что книга почти готова. Мне до смерти хотелось взглянуть на писанину, ради которой он часами сидел взаперти. Шон с минуту подумал.

— Она тебе не понравится. В ней рассказывается о футбольной команде…

„О Боже, я собираюсь читать книгу о футбольной команде!“

Видимо, в мыслях я улетела далеко, потому что, глядя на движение его губ, я перестала улавливать смысл слов.

„Не верится, что я так долго не вспоминала о Джоне“.

— Ты не услышала ни слова из тех, что я сейчас произнес, — обвинил меня Шон.

— Футбол? — сказала я. — Футбольная команда в деревеньке, — с надеждой продолжила я.

Он улыбнулся.

— Не волнуйся, тебе не обязательно быть Алексом Фергюсоном, чтобы получить удовольствие от чтения этой истории.

— Отлично, здорово, жду не дождусь.

„Кто еще такой этот Алекс Фергюсон, черт побери?“

Гости разошлись по домам, и вот мы, члены семьи, стояли друг перед другом, размышляя о том, кто же заплачет первым. Самолет Ноэля улетал в десять. Было семь, и для мамы часы отсчитывали время слишком быстро. Она занялась уборкой посуды, а я решила подмести полы. Папа с Ноэлем удалились в кабинет. Некоторое время они не показывались. Мама старалась не заплакать.

— С ним все будет хорошо, пыталась уверить я в этом нас обеих.

— Он собирается прямиком в чертовы джунгли, — сказала она, и из ее глаз покатилась слеза.

— Кубу вряд ли назовешь джунглями.

— Проклятые коммунисты.

— Мам! — воскликнула я, раздосадованная ее неспособностью взглянуть на мир глазами членов „Корпуса мира“. — Там нет цивилизации.

— Боже! Ты ровным счетом ничего не знаешь о Кубе, — с отвращением сказала я.

— А ты знаешь! — саркастично заметила она.

Мама была права. Я и понятия не имела о предмете разговора, однако не собиралась позволять ее расизму цвести пышным цветом.

— Там красивые пляжи, — пробормотала я, стараясь припомнить хотя бы что-нибудь из „Клуба путешественников“. — Отлично. Он может умереть на красивом пляже.

— Теперь ты несешь полнейшую чушь.

— Да? — пронзительно воскликнула она.

— С ним ничего не случится, — повторила я, пожалев о том, что раскрыла рот.