Чтение онлайн

– Как мне ни интересно, что выберет моя невестка, - раздался от двери насмешливый голос инора Брайнера, - но было бы слишком жестоко продолжать держать ее в неведении, тем более, что все, нас интересующее, мы уже узнали.

– Ну-ну, - невозмутимо сказал инор Тидеман, - и что вы собираетесь предъявить на суде, кроме слов этой несомненно замечательной, но совершенно пристрастной особы.

– Вот этот замечательный кристалл со звуками вашего голоса, где вы признаетесь в своих преступлениях, - инор Брайнер продемонстрировал то, о чем он говорил, и продолжил.
– Новинка в сыскном деле. Лорийцы поделились. Правда, без своего ведома, но у них сейчас такой бардак творится, что грех было не воспользоваться.

На удивление все оставшееся время до конца семестра прошло очень мирно. Единственным серьезным потрясением для меня был суд над нашим бывшим управляющим. В этот раз инору Тидеману не удалось переложить свои дела на других людей - запись на кристалле столь явно свидетельствовала против него, что ни у кого даже сомнения не возникло в его виновности. Глава преступной шайки был казнен, а все найденное имущество было частично возвращено бывшим владельцам, таким же бедолагам, как мой отец, а частично отправлено в казну. Больше всего факт конфискации расстроил родителей Эвамарии, они даже попытались признать брак дочери недействительным, но бывшая подруга огорошила семью известием, что ждет ребенка, и пришлось им от этого плана отказаться. Сама же Эвамария находила даже некоторую романтику в том, что она оказалась женой раскаявшегося преступника. То, что Гюнтер не принимал ни малейшего участия в делах отца и вообще о них не знал, разве что иногда выполнял мелкие поручения, его жену совершенно не смущало, и она постоянно твердила во всеуслышанье, что только ее благотворное влияние не позволило мужу скатиться в пучину порока. Тидеман-младший с этим покорно соглашался. А что еще ему оставалось делать? Ни к чему не приспособленный, глуповатый, самовлюбленный, бывший мой жених теперь больше всего боялся очутиться без средств к существованию.

Наша фабрика пережила серьезные потрясения. За время, что инор Тидеман провел в качестве ее управляющего, было нарушено производство, утеряны многие поставщики и покупатели, ушли мастера. Бедный Юрген не знал, за что хвататься. Я помогала ему, как могла, приезжая каждые выходные в Корнин, но брать на себя ответственность и принимать под свое руководство не хотела - для этого мне полностью пришлось бы забросить учебу. Впрочем, зять справлялся достаточно неплохо, не зря инор Тидеман его хвалил. Удалось вернуть часть специалистов, которые работали при деде, и наладить новые деловые связи. В этом очень помогла семья мужа Барбары. Наконец фабрика нормально заработала, и я вздохнула с облегчением.

Семестр пролетел незаметно. Подошло время практики, а я так и не почитала книги по орочьим зельям. Да что там книги! За всеми этими треволнениями даже до бабушкиных записей руки так и не дошли, а ведь не зря же она хотела, чтобы они достались именно мне. Инор Вайс утверждал, что там ничего необычного нет, но ведь инор Тидеман был уверен, что бабушка занималась противоядием и достигла значительных успехов. Да что там, он же предлагал купить у нее рецепт, значит, он должен был быть. Менталист поработал с моей памятью и снял блок с тех воспоминаний, что касались орочьей стороны моей жизни. Воспоминания обрушились на меня лавиной, но в деле поисков рецепта это никак не помогло. Я ничего про это не узнала. Я помнила бабушку, наши разговоры о разных вещах, касавшихся алхимии и нет, ее немного снисходительное отношение к моему отцу, ее увлеченность своим делом. Я вспомнила даже, как ко мне приходили образы от моего прадеда-шамана. И только сейчас осознала, чего была лишена все это время. Зелье, которое давал мне отец, напрочь отрезало меня от этой возможности, и теперь было совершенно неизвестно, сколько времени потребуется, чтобы эта способность восстановилась. Один из подчиненных инора Брайнера даже выразил сомнение в том, что она может восстановиться вообще - слишком долго давали мне блокирующее средство, и это могло повредить какие-то тонкие структуры, необходимые для связи. И прояснить этот вопрос у своего прадеда я никак не могла - не в степи же мне ехать? Орочье отношение к женщинам было хорошо известно, именно поэтому моя прабабка и убежала с новорожденной дочерью - такой жизни ей она не хотела. Налицо была проблема, решить которую я оказалась не в состоянии. Я даже еще несколько раз посещала лабораторию на фабрике, в надежде услышать голос еще раз и понять, что же мне делать с находкой. Но, видимо, бабушка посчитала свою миссию выполненной, и дух ее со мной больше общаться не желал. Или я просто не слышала - ведь и тогда голос был очень слабый, буквально на грани восприятия. Тогда я решила обратиться с просьбой к инору Брайнеру. Пусть у него в конторе еще раз просмотрят эту книжечку, вдруг найдется что-нибудь неожиданное, ведь нам с Рихардом так и не удалось отгадать эту загадку.

Подчиненные инора Брайнера просмотрели бабушкины записи на наличие, скрытых, как магическими, так и алхимическими методами, и пришли к единодушному заключению - книга содержит только то, что в ней может видеть любой, даже не владеющий магией. Значит, дело именно в тексте, который нам так и не удалось перевести.

Мой свекор позвал инора Вайса, как нашу последнюю надежду в деле решения этой загадки. Инор просьбой был не очень доволен и сразу сказал, что может и не знать отдельных алхимических терминов.

– Возможно, все переводить и не нужно, - примирительно сказала я.
– Скорее всего, то, что нас интересует, - это последняя запись.

Инор Вайс пролистал до последней законченной странички, вчитался, хмыкнул и сказал:

– А вы уверены, что вас интересует рецепт зелья, позволяющего зачать ребенка определенного пола?

– В таком случае, я бы хотел внука, - бодро сказал инор Брайнер.
– Я недавно проходил мимо лавки с игрушками и видел такой замечательный набор солдатиков.

– Да мы как-то еще и не думали по этому поводу, - растерянно сказала я. Нет, это конечно хорошо, что будущий дед уже так ответственно относится к своим обязанностям, но слишком уж это неожиданно.

– Бабушка плохого не посоветует, - веско заметил свекор.
– Ей оттуда видно лучше, о чем вам сейчас следует думать. И я с ней совершенно согласен.

– Ивонне еще год учиться, - заметил Рихард.
– У нее и без заботы о твоих внуках проблем хватает.

– Няню наймем, - сказал его папа.
– И в наш дом переселитесь. Детскую обновим...

Похоже, инору Брайнеру мысль о будущих внуках пришлась по душе. Вон, и планы уже начал строить, даже жалко его разочаровывать.

– Так вам рецепт переводить?
– поинтересовался инор Вайс.
– Действительно, если бабушка этого хочет, грех разочаровывать старушку, к тому же, давно покойную.

– Мы потом сами переведем, - ответил Рихард и мечтательно улыбнулся.
– Да и не уверен я, что хочу именно сына.

– Вы еще голосование устройте, - возмутилась я.
– Никаких зелий я больше пить не буду, ничего хорошего из этого не получается. И давайте вернемся к бабушкиным записям. Возможно, то, что нам нужно, находится немного выше?

Выше был рецепт зелья, повышающего качество грудного молока. Инор Брайнер хмыкнул и выразительно на меня посмотрел.

– Я же говорил, обычные алхимические записи, - заметил инор Вайс.

– Давайте посмотрим еще выше, - не сдавалась я. Надеюсь там не будет средства от утренней тошноты при беременности.

– Надо же, - удивился инор Вайс и зачитал.
– Противоядие к орочьим зельям невозможно создать, используя только человеческую или орочью магию. Лишь на стыке этих двух магий возможно решение проблемы, и алхимик должен владеть ими обеими.

Он замолчал и выразительно обвел нас взглядом.

– А рецепт?
– так и не дождавшись продолжения, спросила я.

– А нету рецепта, - ответил он.
– Это все, что здесь указано. По всей видимости, ваша бабушка, после попытки ее запугать, запись рецепта уничтожила - видите, следы вырванного листа, но посчитала нужным оставить эту заметку. Так что тайну противоядия она унесла с собой.

Я разочарованно молчала - я так рассчитывала на эти записи, а там оказались столь малоинтересные мне вещи.

– А восстановить, что там было по нижнему листу нельзя?
– спросил Рихард, а я в надежде встрепенулась.

– Нет, бумага слишком плотная, - покачал головой инор Брайнер.

– Иви, не расстраивайся, - мягко сказал Рихард.
– То, что смог сделать один человек, всегда повторит другой. Тем более, что у тебя обе магии как раз есть.

– Одна - слабая, вторая - вообще заблокирована, - грустно сказала я.
– И неизвестно, восстановится ли.

– Восстановится, конечно, - с энтузиазмом сказал Рихард.
– Мы еще с нашим главным алхимиком посоветуемся. Инор Герхардт ведь как раз хотел, чтобы ты этими самыми орочьими зельями занималась на практике. К тому же, возможно, он и знает что-то, что поможет восстановить утраченную силу.