Завещание Малого Льва
Шрифт:
тебе, брось всё, и давай улетим туда, где нас никто не найдет. Не надо войны, не надо никого
уничтожать, мы просто спрячемся в тихом месте и будем жить как все. Разве не этого ты
хочешь? И у тебя буду я, женщина в красном платье, я буду ждать тебя дома, приносить тебе
меволе с медом и кофе с коньяком, я буду читать тебе на ночь книжки, я буду с тобой спать…
– А любить ты меня будешь? – спросил он почти хищно.
– Да, - соврала она, - конечно, буду. Женщины, они ведь любят своих спасителей. И
ненавидят палачей. Если ты хочешь править и воевать, то останешься один. Не рассчитывай
на меня. Я тебя возненавижу.
Анапатена даже не думала о том, что будет с ней, если он согласится. Ей главное было
остановить войну. А ее жизнь уже не имела значения, тем более, что Рохини погибла, и
сердце разбито навсегда.
Корабль летел, но звезды как будто застыли: такие необъятные в космосе были
расстояния. И так легко было затеряться в этом космосе навсегда, навсегда, навсегда! И
никто не будет ее искать. Кому она нужна? Лецию? Или красавцу Льюису Оорлу? Да они
забудут о ее существовании уже через неделю…
Мегвут думал, сидя у нее в ногах.
– За что я тебя люблю, - усмехнулся он, - так это за то, что ты очень дорогая женщина.
Ты обходишься мне в баснословную цену! За самое лучшее всегда приходится платить! И
знаешь… я заплачу. Черт с ней, с империей, она не стоит одного твоего благосклонного
взгляда!
– Ты серьезно? – не поверила она.
– А ты?
– Я – да.
– Я тоже. Как ты скажешь, так и будет.
– Ты правда безумец, - прошептала Анапатена.
– Я нормален! – заявил он вдохновенно. – Ну что за радость – управлять марионетками?
Это уже не греет. Осточертело, как и вечная жизнь на привязи у папаши Лаорма. Зачем она,
эта вечность? И что за удовольствие – иметь баб, которые тебе даже возразить не смеют?
Надоели…
– Я тоже тебе когда-нибудь надоем.
– Ты? Никогда!
Ей пришлось вытерпеть его поцелуй, увы, уже не первый, но впервые такой долгий и
страстный. Она еле дождалась конца. Это было ужасно. Мало того, что она любила женщину
и разочаровалась в мужчинах, так этот мужчина был еще и Оборотнем, причем самым
зловещим из них!
– Ты вся дрожишь, тебе плохо? – спросил он заботливо, - ты слаба, моя девочка. Они
вдоволь поиздевались над тобой в этой больнице! Нашли, сволочи, подопытного кролика для
своих экспериментов!
Анапатена не стала его разубеждать.
– Да, мне плохо. В глазах темнеет.
– Давай я отнесу тебя в каюту. Ты поспишь, тебе станет легче.
– 634 –
КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 6 – Загадка мироздания
С совершенно довольным и счастливым видом, с видом победителя, получившего свой
законный трофей, он отнес ее в каюту, уложил на подушки и снова глубоко, обтекающее
поцеловал, он пытался быть нежным. Жутко было и тошно.
– Потерпи, скоро я буду красив как бог.
– Не сомневаюсь, - сказала она и чуть не расплакалась.
Поспать ей, конечно, не удалось, но часа на два он оставил ее в покое. Анапатена с
тоской думала, что летит с ним в какую-то дыру, где и загинет в его навязчивом обществе
навеки. Эту цену она тоже согласна была заплатить, но плакать хотелось непрерывно. Совсем
она расклеилась и потеряла форму!
Однако она не заметила за эти два часа, чтобы корабль хоть каплю отклонился от курса.
– Куда мы летим? – спросила она в первую очередь, как только Мегвут снова к ней зашел.
– Куда и летели, - ответил он, - на Вечную Задумчивость.
– Как?! – возмутилась она.
– Ты же принял моё условие! Или всё это просто фарс,
Мегвут?! Что это значит?!
– Это не фарс, - он присел к ней на кровать. – Успокойся, дорогая. У меня есть
прекрасная вилла на Земле, на берегу моря, где никто нас никогда не найдет. Знаешь, я
люблю Землю и сам я предпочитаю облик землянина. Это мне привычнее. Мы полетим с
тобой на Землю, девочка моя, – тут он помрачнел, - но сначала мне надо появиться в
кабинете Верховного Овивра и связаться с капитаном «Крадущегося барса».
– Ах, так?! – Анапатена даже подпрыгнула, - ты все-таки хочешь…
– Я не собираюсь отдавать приказ о нападении, - перебил он ее, - приказ уже есть. Я
должен его отменить.
– Господи…
– Поэтому завтра в любом случае мы будем в резиденции.
Он взял ее за руки, горячо и нежно, обволакивая.
– Ты отдохнула? Тебе лучше?
Она вся сжалась, испугавшись, что поцелуями он теперь не ограничится.
– Я слаба, ты же знаешь.
– Ты прекрасна.
Он стал целовать ее в лоб и в макушку, она невольно отшатнулась. И надо было
притворяться, а не получалось, тело не слушалось разума.
– А ты - как-то не очень прекрасен, - объяснила она свое отвращение.
– Хорошо, - сказал он и прямо на глазах стал меняться.
Она увидела прежнего голубоглазого красавца с волнами черных кудрей и с румяными
гладкими щеками. Этот образ он, видимо, находил неотразимым.
– Вот видишь, я могу всё.
Она снова без энтузиазма встречала на его ласки, и ничего поделать с собой не могла, и
не заметить это он не мог.
– Что-то не так? Может, тебе нравятся блондины, вроде Льюиса Оорла? Так ты только
скажи!
– Мне… мне нравятся женщины, - сказала она.
– Женщины? – усмехнулся он, - ну уж нет! Я на всё ради тебя готов, но женщиной я не
буду никогда! Это уж слишком! Я как-то иначе представляю себе наше семейное счастье!
– А мне нравятся женщины, - повторила Анапатена упрямо и, конечно, зря, - такие как