Чтение онлайн

– Это потому, что Ляля здесь бывает, а он ее на прицел взял. Я так понимаю.

– Чем занимается Дон?

– Когда-то он мне доцентом медицины представился. Думаю, соврал. Какой из него доцент! Хотя к медицине какое-то отношение имеет: в болезнях более или менее разбирается, может рецепт выписать, а потом - не буду скрывать - в свое время доставала через него дефицитные лекарства для знакомых.

– По спекулятивной цене?

– Само собой! Дон что хочешь достанет. Я не только лекарства имею в виду. К примеру, в тот раз, когда он здесь был, я попросила его достать однотомник Сент-Экзюпери - мой любимый писатель. Обещал, но такую цену заломил, что я отказалась.

– Значит, он и книгами спекулирует?

– Он и себя продаст, если кто заплатит!
– усмехнулась Лисович.
– А книги - его хобби. Я как-то была у него дома, там полным-полно книг. И все такие, которые так просто не купишь.

– Дефицитные?

– Есть и дефицитные. Но больше старых: в таких, знаете, толстых переплетах с уголками. Я почему решила, что тем вечером с Лялей был Дон? Марта показала мне книгу, которую нашла на стоянке после драки.

– Что за книга?

– Старинная: листы пожухлые, хрупкие, а переплет новый: кожаный, не потертый, с металлической застежкой. Видно, ценная книга, если ее наново, да еще в такой переплет переплели. Названия не запомнила - оно какое-то чудное, но на медицинскую тему - это я поняла...

Ляшенко был доволен собой: завтра же он отыщет и Лялю в белых джинсах, и дипломированного спекулянта Дона - это уже вопрос времени, причем минимального. Что же касается деталей, то их выяснением пусть занимается Мандзюк - к чему-то и ему надо приложить руки. Впрочем, он может подбросить Мандзюку и одну немаловажную деталь: причиной конфликта была не девушка, а книга. Очевидно, редкая, пользующаяся спросом библиофилов. И Дон, и Зимовец были завсегдатаями книжного рынка. И тот, и другой ходили туда небескорыстно. Редкая, дорогая книга стала предметом вожделения обоих. Кто-то из них надул другого, скорее Дон - он старше, а стало быть, опытней, изощреннее. Остальное решили эмоции. Вот и вся предыстория!

До этого, рано или поздно, докопался бы и сам Мандзюк. Но он Валентин - сделал это быстрее и не только потому, что хотел утереть нос Алексею. Строго говоря, речь шла о чести городской милиции.

Уже стемнело. На небе замерцали звезды. Стрелки часов приблизились к одиннадцати. Он не стал заезжать в райотдел - пусть Мандзюк сам беседует с Леной из Ровно, вряд ли она сообщит что-то существенное.

Дома был в половине двенадцатого. Мать только вернулась с работы: она подменяла в студии Регину и вела вечернюю передачу "Новости киноэкрана". Отец хлопотал на кухне:

– Кто будет ужинать?
– спросил он.

– Я, - поднял руку Валентин.
– Вот только умоюсь.

– Ребенок проголодался, - улыбнулась мать.
– Где нагулял аппетит?

– В ресторане, мамочка.

– Не смешно.

– Ты права: это было скорее грустно.

Когда он пришел на кухню, мать уже допивала свой кефир.

– Вернулась Регина, - покосившись на него, сказала мать.
– Она была на кинофестивале. И знаешь, кого там встретила? Синьорину Клару. Пожалуйста, не делай вид, что ты не помнишь эту потрясающую мулатку.

– Я помню ее, мама, - не поднимая головы, буркнул Валентин.

– Регина привезла от нее привет тебе и твоему приятелю с горнолыжной базы. Ты, очевидно, догадываешься, о ком я. Напомни, пожалуйста, его имя.

– Пожалуйста: Павел. Но он приятель не мой - Гаррика Майсурадзе, которого Регина знает не хуже меня.

Мать уже не впервые заводила разговор о Регине. Она никак не могла примириться с мыслью о том, что из-за вздорного каприза сына (ну, подумаешь, не так и не то сказала девушка!), не обрела столь респектабельную невестку. Но у него на этот счет было другое мнение.

– У Регины есть какое-то дело к тебе, - не отступала мать.
– Если не возражаешь, я приглашу ее завтра к обеду.

– Завтра я буду занят, - нахмурился Валентин.
– Можешь сообщить ей номер моего служебного телефона: делами я занимаюсь на работе.

Мать неопределенно улыбнулась.

– Валя, прости, чуть не забыл, - сказал отец, - тебя спрашивала младший лейтенант Юрко: просила, чтобы ты - когда бы ни пришел - позвонил ей домой.

– Кто такая Юрко?
– насторожилась мать.

Валентин едва сдержал улыбку: с такой мамой не соскучишься! Сказал, как можно равнодушнее:

– Кто такая Юрко? Наша Галочка.

– Не прикрывайся коллективом, Валентин!

– Мама, от твоей проницательности никуда не денешься. Признаюсь: влюблен, но безнадежно.

– У нее есть другой?

– Возможно, я не уточнял. Но дело не в этом: она слишком молода для меня.

– Прости, но сколько ей лет?

– Я не задаю женщинам бестактных вопросов.

– Валентин, ты невыносим!

Мать надулась, ушла в свою комнату. Отец хмыкал, прикрывшись газетой: то ли смеялся, то ли возмущался - его не всегда поймешь.

Валентин пошел к себе, отыскал в справочнике телефон Юрко, позвонил ей.

– Галина Архиповна?
– сам не зная почему, официально спросил он. Это Ляшенко. Извините, что поздно беспокою.

Собственные слова показались ему вычурными, непривычными. Но Галина не обратила на это внимания. Сбивчиво и торопливо, очевидно волнуясь, она доложила, что весь вечер просидела в госавтоинспекции, перебирая карточки женщин-водителей. Их оказалось довольно много, даже в интересующем их возрастном диапазоне. Еще подумала, что вот будет морока беседовать со всеми. Но потом, неожиданно для себя, встретила фамилию, которая сказала ей о многом.

– Ну не то, чтобы сказала, - натолкнула на определенную мысль, поправилась Галина.
– Понимаете, Валентин Георгиевич, это не совпадение я интуитивно чувствовала, что без нее не обошлось.

– Без кого?
– невольно улыбнулся Ляшенко. Он подумал, что Галина увлеклась своим заданием, которое хотела исполнить как можно лучше, и в работу включилась фантазия, что ей было не занимать.

– Без Ларисы?

– Ясно, хотя и не совсем. Кто такая Лариса?

– Дочь профессора Яворского. У нее "Лада" бежевого цвета! Это ее - не мужчины того - машина; по наследству после смерти отца досталась. Я документы подняла...

– Галочка, ты, видимо, устала, - как можно мягче сказал Ляшенко. Поговорим завтра.

– Валентин Георгиевич, ну как вы не понимаете!
– чуть ли не простонала Галина.
– Да если хотите знать, Лариса в свое время флиртовала с Зимовцем! Правда, это было год назад, но она сама мне призналась, когда я приходила к ее отцу по поводу того же Зимовца. Причем сказала об этом с бравадой: вот, дескать, какие у нас отношения! Представляете?

– Я не только представляю, но совершенно точно знаю, что уже полночь и тебе, и мне пора спать, - все еще мягко, но уже настойчиво сказал Ляшенко.
– А еще я знаю и тоже абсолютно точно, что девицу в белых джинсах зовут Лялей.