Чтение онлайн

– Ладно… — остывая, прохрипел Филагр, — Пусть уходит! Но знай, Домиция, что коридоры и дорожки в имении нашего господина — узкие, и мы с тобой еще встретимся!

11. Встреча

Наутро в эргастул вошли уже знакомые Эвбулиду могильщики. На этот раз кроме крючьев в руках у них были остро заточенные серпы. Из-за их спин выглядывало удивительно знакомое лицо: редкие всклокоченные волосы и потухший взгляд.

– Сосистрат! — вскричал Эвбулид, бросаясь к бывшему пленнику "Горгоны".

– Сосий... — уныло вздохнул раб, выволакивая на середину эргастула кандалы с цепями и свой немудреный кузнецкий инструмент. Несколькими ударами он скрепил оковы на ногах Эвбулида, проверил, не мешает ли цепь махать воображаемым серпом, и, разогнувшись, хлопнул по плечу грека:

– Ну, иди! Удачи тебе...

По густо заросшей тропинке малоазийцы, также звеня оковами, провели Эвбулида через лес, ручей, из которого он когда-то черпал воду для бездонного пифоса, миновали зазе­леневший пруд, откуда он носил полные кувшины для рабов, и, наконец, вышли на поля.

Насколько хватало взгляда у опьяневшего от простора и свежего воздуха грека, все пространство было усеяно густыми волнами спелого хлеба.

Всюду копошились загорелые люди в набедренных повязках. Коренастый раб подтолкнул Эвбулида в спину и приказал:

– Иди к той высокой скирде, найди старшего и передай ему, что господин управляющий велел поставить тебя на жатву.

Малоазийцы, переговариваясь вполголоса, привычно побрели к своему участку на поле.

Эвбулид направился к указанной скирде, но, не дойдя до нее и полсотни шагов, неожиданно услышал удивленный возглас:

– Эвбулид?

Успевший уже отвыкнуть от своего имени грек недоуменно завертел головой, не ослышался ли он. Но нет!

– Эвбулид! — со стороны скирды к нему ковылял высокий плечистый раб.

– Лад? — не поверил своим глазам Эвбулид. Разглядев в приближающемся человеке сколота, он, путаясь в оковах, бросился к нему навстречу: — Лад!..

– Живой!..

Подбежав, сколот обнял Эвбулида, отстранился от него, словно застеснявшись этого порыва. Но, убедившись, что перед ним целый и невредимый грек, снова прижал его к своей могучей груди. Зазвенел оковами.

– А мне говорили, что ты умер от голода! Что тебя давно отволокли на свалку... Выходит,— радостно блеснул он глазами,— та рабыня, которую я принял за госпожу, успела помочь тебе?

– Да, да, Лад! Эта Домиция спасла меня от смерти! Если бы не она...— только и смог выговорить Эвбулид, впервые называя своего раба по имени и радуясь от мысли, что рядом с ним снова этот огромный и самый надежный на свете человек.

– Значит, ее зовут Домиция? — с несвойственной ему мягкостью произнес Лад и, обняв грека за плечи, повел к высокому дереву.

– Постой!— сделал попытку высвободиться Эвбулид.— Я должен сначала доложить о своем приходе старшему на этом полю...

– Успеешь! Быстро же тебя приучили к порядку!.. — покачал головой сколот и, продолжая вести Эвбулида к спасительной тени, невозмутимо продолжил: — Дней десять назад надсмотрщик повел меня за серпами к Сосию на кузницу и по дороге сказал, что ты давно уже попал в эргастул. На одну воду. Все, думаю, пропал Эвбулид! А потом, когда мы шли через сад назад, он убежал за чем-то в дом. Стою, жду и вдруг вижу — идет по дорожке девушка. В жизни не видел такой красивой. Если бы не хитон — подумал бы, что это сама госпожа! Я и спросил у нее, не знает ли она, что стало с человеком, который сидит в эргастуле. Говорю, это мой друг, бывший господин из Афин, а теперь раб."Афиней?" — вдруг закричала она, и принялась расспрашивать, каков ты из себя, давно ли в рабстве, не был ли раньше в Сицилии. Я ответил, что свободные люди вольны бывать, где угодно и в Сицилии тоже. Сказал, что тебя продали сюда пираты… Она сказала, что и ее тоже… Так, значит, ее зовут Домиция!..

Эвбулид удивленно покосился на Лада. Тот перехватил его взгляд, смущенно кашлянул и, усадив грека в разлапистую тень дерева, с напускной строгостью приказал:

– Ну, а теперь, докладывай о своем прибытии!

– Кому? — не понял Эвбулид.

– Мне — старшему рабу на этом поле. Помощнику самого надсмотрщика! — Лад шутливо распрямил плечи. — Или, по-твоему, я не гожусь для такой должности?

– Так ты здесь - начальник? — не поверил Эвбулид, счастливо глядя на сколота.

– А ты думал, я зря время теряю? — усмехнулся сколот.

– Честно говоря, я был уверен, что, ты давно уже сбежал!

– И сбежал бы! — кивнул Лад.— Если бы не эти проклятые пято, что сделал Сосий,— показал он глазами на оковы.— Да если б не ты в эргастуле...— покосился он на Эвбулида, — то я был бы уже на полпути к дому!

– Или еще дальше от него, — вздохнул Эвбулид.— Твоя родина слишком далека, чтоб до нее можно было добраться.

Лад бросил на него быстрый взгляд и, убедившись, что в словах грека нет и тени на давнюю иронию, развел руками:

– Я избил камнем все ноги и руки, но на этих пято не осталось даже зазубрины. Проклятый Сосий дело свое знает. Тогда я стал корчить из себя самого покорного и старательного раба, надеясь, что Филагр меня сделает надсмотрщиком и снимет пято! Клянусь, это получилось у меня неплохо. Он всегда ставил меня в пример остальным рабам. А после того, как я стреножил взбесившегося от жары быка, сделал старшим.

– Так, значит, ты скоро станешь надсмотрщиком — и мы сбежим? — обрадовался Эвбулид.

– Кто знает? — пожал плечами Лад.— Должностей надсмотрщиков на всех полях всего лишь две, и эти мерзавцы мрут куда реже, чем простые рабы... Вот если бы ты,— он испытующе взглянул на грека,— пошел в подручные к Сосию и научился сбивать оковы…

– Я? — удивился Эвбулид.

Лад посмотрел на его обескураженное лицо и, махнув рукой, встал.

У высокой скирды сколот вручил Эвбулиду серп и громко, чтобы слышал проходящий мимо надсмотрщик, предупредил грека:

– Срезай стебли вот здесь, наверху, у самого колоса, чтобы потом не утомлялись молотильщики и веяльщики!

Увидев, что надсмотрщик отошел в сторону, где засвистела его плеть, он подмигнул Эвбулиду:

– Вот так-то, брат, потерпи уж, иначе и тебе не сносить его плетей.

– Я постараюсь,— кивнул Эвбулид, обливаясь потом под палящими лучами солнца. — Только не понимаю, зачем так высоко срезать — ведь почти вся солома будет потеряна...

– Филагру главное хлеб, побольше да побыстрее!— мрачно ответил сколот и, взглянув на Эвбулида, подбадривающее улыбнулся.— Отец бы меня за такую работу дома высек!