Завещение бессмертного
Шрифт:
Эвбулид взял в неумелые руки колос и взмахнул серпом.
– Осторожней!
– предостерегающе воскликнул Лад. Но Эвбулид, не рассчитав своих действий, уже поранил руку.
– Ты что,— проворчал сколот, прикладывая к порезу лист подорожника, — никогда в жизни серпа в руках не держал?
– Нет...— честно признался Эвбулид.
– А мотыгу?
– Тоже...
– И что же мне с тобой делать?
– задумался Лад и махнул рукой:— Ладно! Ты вот что — делай только вид, что работаешь, а в остальном положись на меня
– Но, Лад, тебе и так несладко!..
– Ничего, Эвбулид! — подбадривающе заметил сколот.
– У меня еще хватит сил, чтобы сбежать и прихватить с собой тебя и... Домицию!
– Домицию? — недоуменно переспросил Эвбулид.
Эвбулид хотел было уже рассказать Ладу о Фемистокле, но промолчал, увидев, как вновь помягчело лицо сколота при упоминании о девушке.
Орудуя серпом, он выбился из сил уже через полчаса.
– Как же вы тут работаете?— смахивая пот, простонал он.
– Так и работаем! — сгребая в кулак целый пучок колосьев и ловко отхватывая их серпом, ответил Лад.— Люди мрут, как мухи, Филагр звереет.
– То-то в доме почти не осталось рабов... — пробормотал Эвбулид.
– Да,— подтвердил сколот.— Сначала он присылал к нам привратников, садовников, но, когда они поумирали, стал гнать сюда даже поваров!
– Ты хочешь сказать, что старик-привратник...
– Умер!
– Пуховая подушка ему в дорогу!— невольно вырвалось у Эвбулида. — А повар Сард? Его тоже сюда прислали? — живо поинтересовался он.
– Да, — отозвался Лад.— И этот уже отмучился.
– Как! И он умер?! — вскричал грек.
– Его нашли в канаве с перерезанными серпом венами, припоминая, ответил сколот.
– Вот как?.. А был уверен, что проживет больше меня. — Эвбулид вспомнил незадачливого Сарда, как делился с ним в эргастуле своими жалкими крохами бывший судья крупнейшего города Сардинии.— А Сир? Что-то я не вижу, чтобы он носил сюда воду! Он-то как?
– Воду теперь носит другой сириец,— отрезал Лад.— А прежнего забили у столба до смерти.
– За что?!
– Говорят, он какую-то ключницу утопил в пифосе! И охота ему было связываться с бабой!
– Эта баба вредней сотни мужиков будет!— возразил Эвбулид, с жалостью думая о Сире и со злорадством о ключнице.— Через нее все мои беды!
– Били? — на миг оторвался от работы Лад.
– И били, и мышью живой пытались накормить, и вообще! — махнул рукой Эвбулид.
– Досталось тебе, как я погляжу! — сочувственно проговорил сколот.
– Да уж было...
Как Эвбулид доработал до захода солнца, как Лад перенес его в небольшой сарайчик, где, готовились ко сну рабы, он не помнил. Очнулся от того, что на лицо струйкой поливали воду.
Он принялся жадно ловить ее пересохшими губами, открыл глаза и увидел над собой сколота, державшего в руках самодельный ковшик, сделанный из большого листа лопуха.
Вокруг сидели, стояли, лежали рабы…
Одни спорили, другие о чем-то мечтательно разговаривали.
Иудеи, сбившись стайкой, молились своему Богу. Они что-то говорили о том, что Он придет и спасет людей от вечных мук.
«Он бы хоть от этих временных спас!» – прислушавшись, со стоном покачал головой Эвбулид.
Лад протянул ему ковшик и предложил попить.
– Прости, Эвбулид,— улыбнулся он, — чаша не мегарская, и даже не простая глиняная, зато цены ей нет на этом поле.
При упоминании о мегарской чаше Эвбулид мигом забыл про иудеев. Он вспомнил купца из Пергама и порывисто сел.
– Слушай, не надо нам твоей кузницы и ждать, пока тебя сделают надсмотрщиком!
– У тебя что, есть свой план? — заинтересовался Лад.
– В Пергаме живет один мой знакомый!— заторопился Эвбулид.— Он выкупит нас, или, в крайнем случае, устроит в царские мастерские, откуда отпускают на свободу!
– Через десять лет? — усмехнулся Лад.— Мне это не подходит.
– А если тебя сделают надсмотрщиком через двадцать лет?— спросил грек. — Ты думаешь, что эти пято к тому времени станут ветхими? Или у тебя прибавится сил, чтобы разогнуть их?!
Сколот долго молчал. Потом спросил:
– А кто он, этот твой знакомый?
– Купец! — охотно ответил Эвбулид и замялся: — Правда, я не знаю, где он живет в Пергаме...
– Это не беда! — заметил Лад.— Все твои деньги я сохранил. Купим на них вина Филагру, когда он поедет отвозить продукты в Пергам. За пару кувшинов он из-под земли достанет твоего купца! Назовем только имя!
– Но я не знаю его имени...— пробормотал Эвбулид.
– Да… хорошие же у тебя знакомые!— покачал головой Лад. — Ну, хоть что-то ты о нем знаешь?
– Конечно! — припоминая купца на афинской сомате, его товары и разговор с ним, отозвался грек. — Он торгует мегарскими чашами, вазами в виде человеческих голов и лепит скульптуры, которые хвалит сам царь! Да, еще в его мастерской делают вазы с позолотой и колбы, где лекари хранят яды!
– По такому описанию Филагр мигом отыщет нам твоего знакомого! — успокоил Эвбулида Лад и, удобно устраиваясь на полу, посоветовал: — Спи! Завтра чуть свет опять работать.
– О боги! — громко воскликнул Эвбулид. — Когда же закончится эта жатва?!
– Эх, Афиней!
– ответил ему кто-то из проснувшихся рабов. — Кончится жатва — начнется пахота, потом надо сеять, опять пахать, а там и новая жатва подоспеет... И так вся наша жизнь, будь она трижды проклята!
Конец первой части
Часть вторая
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1. Золотая клетка
Прошло полгода с того времени, как бывший раб Луция Пропорция Прот, поделив с царем восставших рабов Сицилии Евном сокровища Тита Максима, стал одним из богатейших жителей Тавромения.