Чтение онлайн

—Чудно! — покачал головой Лад.

—Ничего чудного! — желчно возразил грек. — Нашел, чем меня удивлять. У нас в Афинах знаешь сколько таких? А некоторые ремесленники даже изображают их на вазах! На вазах… На вазах?! ... Стой!!! — внезапно закричал он, хватаясь за вожжи.

Если бы не быстрая реакция Лада, мулы вынесли бы их на пешеходную часть улицы.

— Ты что?! — изумился сколот. – Мы же ведь сейчас могли…

Но Эвбулид не дал ему договорить. Он соскочил с повозки и бросился вслед за девочкой, которая уже успела скрыться за поворотом,

— Эвбулид! Куда?! — только и успел вдогонку крикнуть ему Лад.

Не видя и не слыша ничего, налетая на прохожих, грек добежал до поворота, огляделся и, увидев в толпе черные руки и шею, бросился дальше. Догнав африканку, он ухватил ее за корзину и, задыхаясь, спросил:

— Скажи... твой хозяин торгует вазами?

— Да, — удивленно ответила африканка, не понимая, зачем она понадобилась незнакомому рабу.

— А он ваяет статуи?

– Да!

– И тебя ваял?..

– Да. Однажды! — с гордостью кивнула девочка и с гордостью добавила.

— Имя! — только и смог выговорить, не веря в неслыханную удачу, Эвбулид. — Как его имя?!

— Его зовут - Господин!

— О, святая простота! Я спрашиваю, как называют его жена и друзья!

— У него нет жены, — пожала плечами африканка. — А господа, что бывают у нас, называют его Артемидором!

— Артемидор!.. — прошептал, ударяя себя по лбу Эвбулид. — Конечно же, Артемидор! И как же я это сразу не вспомнил?..

Девочка с удивлением посмотрела на странного раба и робко спросила:

— Я могу идти?

— Идти? Куда?! — испугавшись, что она вдруг исчезнет, схватил ее за руку Эвбулид.

— На рынок...— попятилась африканка. — Мне велено купить белого поросенка. Сегодня у нас начинается обжиг новых ваз, и его принесут в жертву. Пусти, а то я закричу!

—А далеко ли еще до рынка? — ослабляя пальцы, спросил Эвбулид.

—Да, — вздохнула девочка. — Жертвенные поросята бывают только на Нижнем рынке!

—И тебе потом придется еще нести его наверх? — посочувствовал Эвбулид.

—Да... А что же делать?

—Как что? У нас есть повозка, и мы отвезем тебя на рынок. Там ты быстренько купишь поросенка и с ним поедешь назад, к лавке Артемидора!

—А вы не грабители? — испуганно спросила девочка, переводя глаза с Эвбулида на могучего Лада, восседающего в подъезжающей повозке.

— Какие же мы грабители? — с трудом сдерживая нетерпение, улыбнулся Эвбулид. — Я давний приятель твоего господина, а это, — он оглянулся на Лада, — мой друг!

— Тогда едем! — решилась девочка. — Я еще никогда не ездила в повозке!

— Едем! Лад, гони на Нижний рынок!

— Это до конца квартала, а потом прямо и прямо! — объяснила девочка, забираясь с ногами в повозку и восхищен­но оглядываясь вокруг.

— Что ты задумал? — проворчал сколот, косясь на нее. — Зачем нам она?

— А затем, — растягивая удовольствие, издалека стал объяснять Эвбулид, — что это рабыня купца, который торгует вазами...

— Ну и что? — пожал плечами Лад.

— И ваяет скульптуры...- Ну...

— Бывает в Афинах!

– Ну! — заторопил Эвбулида Лад, почувствовав, что сейчас услышит что-то важное.

— А еще его зовут Артемидор, и это тот самый купец, который нам нужен!

— Ну?!

— Вот тебе и ну, Лад! — радостно обнял сколота Эвбулид. — Мы спасены!

8. Хитрость Демарха

В самый разгар рассказа Прота потайная дверь громко заскрипела, и взоры всех заговорщиков устремились к ней.

На пороге, явно кого-то сдерживая, стоял начальник охраны Пифон.

Из-за плеча его выглядывал грек Лимней, в обязанности которого входило охранять вход в лавку и сразу же сообщать обо всем подозрительном.

— Артемидор! — взмолился Пифон, не выдерживая натиска и впуская в мастерскую сердитого Лада, а следом за ним и Эвбулида. — Эти сумасшедшие грозились разнести лавку в щепки, если я срочно не пропущу их к тебе!

— Мы испугались шума и пропустили их, господин, — добавил Лимней и показал рукой на Эвбулида: — Тем более этот эллин утверждает, что он твой друг и что ты приглашал его к себе в гости!

— Я? — удивленно вскинул бровь Артемидор, оглядывая непрошеных гостей: — Кто вы такие и что вам от меня надо?

— Артемидор! — бросаясь вперед, вскричал Эвбулид. — Ты не узнаешь меня?!

— Нет! — покачал головой купец.

— Меня зовут Эвбулид, но ты этого, конечно, не знаешь. Я однажды покупал у тебя в Афинах чашу и колбу, а ты еще советовал мне купить сколотов и приглашал в гости посмотреть твои статуи! Вот он я, пришел...

Брови Артемидора узнавающе дрогнули, хотя разум отказывался признать в этом поседевшем, изможденном, по-рабски сложившем руки на груди человеке того счастливого, полнолицего афинянина, который расспрашивал его о привозе рабов на сомату и, кажется, действительно купил что-то из товаров. Он перевел глаза на продолжавшего стоять у двери рослого раба и, признав в нем пленника из той самой партии, что он предложил купить греку, горестно покачал головой:

– Ай-ай, что судьба может сотворить с нами! Так, выходит, ты сам теперь раб?

— Да, Артемидор! — воскликнул грек.

— И у кого же?

— У Эвдема...

– Ай-ай, к кому тебя угораздило попасть! — снова покачал головой купец. — А этот твой... бывший раб тоже теперь у этого вельможи?

— Да, он управляющий его загородным имением...

— Загородным? — встревожено включился в разговор Аристоник. — И он что же, в разгар страды отпустил тебя в гости?!

— Да нет... — замялся Эвбулид, смущенный властным взглядом одетого в бедный хитон человека. — Мы сами...

— Значит, сбежали? — с облегчением вздохнул Артемидор, обмениваясь с Аристоником взглядом.

— Вроде того...— развел руками Эвбулид.

— Что же мне теперь с вами делать? — задумался купец. Артемидор замолчал.

Демарх тем временем ошеломленно глядел то на Лада, то на Эвбулида.

«Здесь рабы Эвдема! — быстро соображал он. — Беглые рабы! Но ведь Эвдем приказал мне выдать преступников — подозрительных людей или... беглых рабов! О боги, неужели вы решили помочь мне и спасти и моих друзей, и семью? Я теперь могу выдать Эвдему этих двоих, а про остальных скажу, что все они — любители скульптур, которые ваяет Артемидор! И все — Мелитина, Дасий, Саранта, Аристоник, Кабир, Анаксарх будут спасены, а эти... — Демарх, сощурившись, посмотрел на рабов, и ради жены с детьми, пошел на сделку с собственной совестью. — Конечно, это будет не честно по отношении к ним. Хотя с другой стороны, они получат по заслугам. – уже успокаивал он себя, - И поделом: один из них управляющий, а это звери, что хуже своих господ! Да и эллин, раз так запросто с ним, скорее всего, тоже из надсмотрщиков! Хватит мучить других в угоду Эвдему, пускай теперь сами от него помучаются!..»