Завещение бессмертного
Шрифт:
Он встал и, воспользовавшись тем, что Артемидор был занят с беглыми рабами, а все остальные смотрели на Прота, рассказывающего о том, какая роскошь и рабы окружали его, когда он был одним из самых богатых людей Тавромения, незаметно выскользнул из мастерской.
Выйдя из лавки, Демарх бегом направился ко дворцу Эвдема и застал вельможу в своем кабинете, беседующим с Протасием о хозяйственных делах в имениях.
— Господин! — задыхаясь, сообщил он. — Я нашел преступников!
— Наконец-то! — бросая на стол испещренные цифрами листки, воскликнул Эвдем. — Говори!
— Как ты и приказал мне, я внимательно следил за каждым человеком, приходящим в лавку Артемидора! — начал, обдумавший по дороге все, что и как надо говорить, Демарх.
— Хорошо! — одобрил Эвдем.
— Сегодня среди них были и купцы, и ремесленники.
— И все они сейчас в лавке Артемидора? Прекрасно, Демарх! Я подумаю, как наградить тебя за то, что ты предоставил в мое распоряжение всех преступников!
— Но преступники не они, господин!
– побледнел Демарх, никак не ожидавший такого поворота дел.
— Что? — не понял Эвдем. — А кто же?!
— Твои беглые рабы!
— Мои рабы? В стане заговорщиков?!
— Да какие там заговорщики! — протестующее замахал руками Демарх. — Они собрались для того, чтобы обсудить Селену...
– Какую еще Селену, что ты мелешь?!
— Селену — богиню Луны. Это новая статуя Артемидора!
— И мои рабы все еще там?
— Да, господин... — поклонился Демарх.
— В таком случае, мы немедленно пойдем туда, и ты покажешь их нам! — решил Эвдем.
— Господин, пощади! — в страхе попятился Демарх. — Меня ведь убьют за это!
— Убьют? — с усмешкой переспросил Эвдем. — За то, что ты помешаешь обсуждать статую? И кто — любители высокого искусства?!
Демарх молчал.
— Подожди за дверью! — коротко бросил Эвдем и, как только они остались наедине с Протасием, убежденно сказал:
— Это заговор! Их надо немедленно накрыть всех вместе и выдать Атталу!
— Опасно, господин! Ты нарушишь закон, и тот же Аттал может казнить тебя за это! — с сомнением покачал головой Протасий. — Что, если они, действительно, все, как один, станут на следствии говорить, что обсуждали статую?
— У меня есть повод — в лавке Артемидора мои беглые рабы! — отрезал Эвдем. — И довольно разговоров, я слишком долго ждал этого дня! Вызывай всю мою охрану!
9. Колесница Гелиоса
...В ту минуту, когда Эвдем с вооруженной охраной и Демархом, подгоняемым Протасием, вышли из дворца, Прот закончил свой рассказ, и Артемидор приказал ему:
— А теперь давай самое главное!
— Как? — удивился Анаксарх. — Разве он не все нам сказал?
— Вы перебили меня! — напомнил Прот. — А ведь я целый месяц добирался сюда. Мой корабль разбился в бурю о скалы, немногие счастливчики высадились в Сирии, и чтобы снова не стать рабами, мы шли по ночам, голодные, замерзшие. И вот я здесь...
Обращаясь больше к Аристонику, чем к остальным, он рассказал все, что знал о своем бывшем господине, Луции Пропорцие, который год назад отправился в Пергам, чтобы заставить Аттала завещать царство Риму, а затем отравить его.
— Год назад? — удивленно переспросил Аристоник. — Не может такого быть, ведь Аттал жив, да и Пергам по-прежнему остается пергамским!
— Ты живешь в Левках и потому не знаешь новых порядков, которые ввел во дворце твой брат! — заметил Артемидор. — Теперь простому смертному к нему и не пробраться! Так что не удивительно, что римский посланец пока ничего не добился. Но меня настораживает другое.
— Что именно? — нахмурился Аристоник.
— Мне докладывают о каждом прибывшем к нам римлянине, но я не помню такого имени. Анаксарх, а тебе оно о чем-нибудь говорит?
— Нет! — отозвался дородный купец.
— Значит, он приехал в Пергам под чужим именем... — задумался Аристоник. — И наверняка за год успел втереться в доверие к брату. Как знать, может, это завещание уже написано, и мой брат пребывает в смертельной опасности.
—Пергам пребывает в этой опасности! — вскакивая с места, воскликнул Кабир. — И пока мы не найдем этого Пропорция...
—Постой! — услышав знакомое имя, привстал с лавки Эвбулид и обратился к Проту: — Ты сказал — Квинт Пропорций?
—Нет, Луций… — поправил его Прот.
—Какая разница? Это же брат Квинта! — воскликнул Эвбулид.
—Постой - постой! Ты знаешь Пропорциев? — с надеждой уточнил Артемидор.
—Еще бы! — усмехнулся грек. — Эти братья похожи друг на друга, как две капли воды.
— Да, теперь и я вспоминаю Квинта. Они - близнецы! — подтвердил Прот.
Артемидор поднялся со своего места, подошел к греку и обнял его за плечи:
— Эвбулид, сами боги послали тебя сюда! У нас есть подкупленные люди во дворце, я договорюсь с ними, мы выкупим тебя у Эвдема и продадим Атталу. Так надо, Эвбулид!
— Надо? Кому?!
— Мне! Аристонику! — показал глазами на побочного брата царя купец. — Тебе, Пергаму, всем нам! Во дворце ты опознаешь этого Луция Пропорция, или кто он там теперь — Марк, Гай, Публий, и немедленно сообщишь нам об этом!
— Хорошо...— разочарованно пожал плечами Эвбулид. — Хотя я думал, ты поможешь мне, и я стану свободным, а не опять рабом, хоть и у самого царя...
— Ты будешь свободным, Эвбулид! — поднялся со своего кресла Аристоник.
— И я? — подал голос Лад.
— И ты!
— И Домиция?!
— Все будете — и купцы, и ремесленники, и рабы! — пообещал Аристоник. — И если только нам удастся отстоять Пергам от Рима, то, клянусь Гелиосом, я превращу это царство в такой же остров Тапробана, какой описан в одной старинной книге Ямбула.
— Расскажи нам о нем, Аристоник! — попросил Кабир, и все, как один, стали просить его:
— Что это за остров?
— Неужели там все свободны?!
— Более чем свободны! — охотно ответил Аристоник, — Жители острова Тапробана поклоняются богу Солнца и потому они самые счастливые на земле!
— Мы тоже будем поклоняться ему! — воскликнул Кабир.
— Правда, правда, — подтвердил Артемидор. — И это поможет нам объединить сирийцев и тавров, понтийцев и египтян, ведь у каждого народа бог Солнца в особом почете!
Аристоник благодарно кивнул Артемидору и продолжил:
— Законом на этом острове положено жить до ста пятидесяти лет.