Чтение онлайн

Потерев лицо, Карел вышел в коридор.

– Уму непостижимо, – Ян скинул один ботинок и остановился, держа вторую ногу за шнурки. – Тебя уже выгнали?

– Нет, – буркнул Карел. – Сюда было ближе идти. Ты пока не ложишься? У меня к тебе разговор.

И ушел в ванную, где немедленно сунул голову под воду. Проснуться до конца никак не получалось, Ян что-то мрачно бормотал, стаскивая ботинок, а до рабочего дня оставалось всего двадцать минут. Да ну его к Мастеру, все равно до обеда работы нет! Можно и попозже приходить.

Промокнув волосы измочаленным полотенцем, Карел вышел в коридор и направился на кухню, где уже поскрипывал чайник. Грелся он почему-то из рук вон плохо, но никто никогда не жаловался.

Ян сидел на единственном стуле у столика – прибитого в углу кухни, потому как ножек у него не было, – скрестив руки, и вид имел не очень довольный. Видимо, собирался немедленно же ложиться спать после смены.

– Что у тебя опять стряслось?

– Почему у меня?

Карел облокотился на дверной проем и растерянно потеребил мочку уха. С чего-то нужно было начинать.

– Что делать, если пропал человек?

– У нас люди не пропадают, – быстро ответил Ян, не изменившись в лице.

– Ян.

– Я Ян. Но я серьезно. Если кто-то пропал, значит, это кому-то нужно. Никто никогда не исчезает просто так.

– Кому может быть нужен маленький ребенок?

Карел сильнее потянул себя за мочку. А что, если правда? Возьмет Джои и не вернется.

– Неправильный вопрос, – отрезал Ян. – Не кому нужен ребенок, а кому перешли дорогу его родители. Если опираться на здравый смысл прилежного заводчанина, то с такой вопиющей проблемой нужно идти к Мастеру. А мой здравый смысл, как человека, прожившего здесь много лет, говорит, что это бесполезно. Не то что толку не будет, Мастера даже не увидишь. А оно, может, и к лучшему.

– Тогда что я могу?

– Ты – ничего. Разве что ты можешь обратиться к своим друзьям, они весь Завод перетрясут ради мастерского информатора.

Карел нахмурился, не совсем поняв, о чем идет речь. Отпустил ухо, потер морщинку между бровей. Из всех друзей в голову лезла Лиа, но он очень слабо верил, что она теперь сможет что-то перетрясти. Слишком многое изменилось со времени их жизни в Горе.

– К каким друзьям? Ян, ты можешь не говорить загадками?

– Если бы ты мне не подсказал, – едко отозвался Ян, – ни за что бы не стал. Но теперь сам Мастер велел, так что слушай: в ранний час, когда в доме петуха еще совсем темно, кого-то из них ты точно там обнаружишь. А теперь я спать. И не смей меня будить по пустякам.

Ян решительно встал и вышел из кухни, оставив Карелу закипающий и плюющийся чайник.

– Чтоб тебя, – пробормотал он, адресуя ушедшему соседу, натянул рукав рубашки на ладонь и ухватил за ручку чайника, снимая его с плитки.

Ему после такого разговора чая вообще не хотелось.

Петушинник так петушинник, если другого варианта действительно нет. Не к Мастеру же ломиться.

Йорри был на своем месте, что и требовалось доказать. Невозмутимо смахивал пыль со столиков, на которых ее все равно не было видно из-за ужасного освещения. Как что-то можно разглядеть при таком свете?

– Привет, – Карел прикрыл за собой тяжелую дверь и прищурился, высматривая очертания в глубине помещения. – А где все?

– Какие все?

Йорри символично смахнул с тарелки грязь и вернул ее на стол. Хельга, сидевшая за этим самым столом, мрачно поджала губы и кивнула Карелу, чтобы он присел рядом.

– Что-то случилось?

Карел сел на стул, переплел холодные пальцы, которые чуть дрожали. Совершенно ужасное чувство, когда повода переживать вроде бы нет, но и успокоиться никак не можешь. Карел заставил себя глубоко вздохнуть, повторяя, что Лиа зря беспокоится. Все будет в порядке.

Но все же ответил:

– Ребенок пропал. И я не знаю, что делать и как его искать.

– Твой ребенок?

Хельга посерьезнела, скрестила руки на груди и, судя по ощутимому удару ботинком, вытянула ноги.

– Нет, не мой.

Карел покачал головой и подумал, что уж Луиза никогда надолго от себя сына не отпустит. Теперь-то точно, когда беспутный папочка взял и пропал.

– Тогда чей и зачем он тебе сдался?

– Это… – Карел задумчиво покрутил запястьем, размышляя, какое слово здесь будет уместно. – Друзья семьи. Их ребенок. Мне показалось, что он мог просто уйти, поругавшись с матерью, но все убеждают меня в обратном. Я хочу его найти, но совершенно не знаю, что с этим делать.

– Зачем тебе это?

Хельга чуть наклонилась и отодвинула со своего пути тарелку, которую зачем-то протирал Йорри. На ней все равно сохранились жирные блестящие следы.

– Как – зачем?

– Я хочу узнать, насколько тебе лично будет плохо, если то, что я тебе сейчас расскажу, окажется связанным с той проблемой, из-за которой ты пришел.

Хельга не щурилась, привыкнув к полутьме, и смотрела на Карела слишком серьезно, чтобы ее можно было слушать без содрогания.

– Кроме Тибо и этих людей, – собравшись с мыслями, ответил он, – у меня в Заводе нет никого.

– Значит, будет трудно.

Хельга вздохнула и легко взъерошила свои волосы, выбившиеся из тугого хвоста. Карел помнил такой жест еще по прошлому, по станице, по квартирке на верхнем этаже, и ему стало совсем нехорошо.

– Хельга, если не расскажешь, будет еще хуже, ты же это понимаешь.

Карел сцепил зубы и почувствовал, как напрягаются мышцы челюсти. Странное ощущение и слишком телесно-неуместное здесь, в этой ситуации.

– Это все на твоей совести.

Хельга неодобрительно глянула на Йорри, тот пожал плечами и отошел за стойку, принимаясь протирать там стаканы. Рыжая снова обернулась к Карелу, задумчиво пощипывая себя за пухлую нижнюю губу.

– Люди просто так не пропадают, тем более маленькие дети, за которыми часто пристально следят их родители. Да и соседи, знаешь, нет-нет, да посмотрят, кто там бегает по подъезду. Я не думаю, что кто-то из твоих знакомых мог так насолить Мастеру, чтобы на них пытались воздействовать таким образом. Тогда у меня остается только один вариант, и я рада, что говорю это именно тебе, а не его безутешной матери. Так что все это пересказывать уже должен будешь ты.

– Вот спасибо, – отозвался Карел и принялся нервно барабанить пальцами по столу.

Он еще не знал, что именно, но уже представлял, как будет объяснять Лиа что-то очень-очень нехорошее. Нужно только договориться с Дааном, чтобы он держал свою жену.

– Я никогда не слышала, чтобы у нас пропадали дети. Но, бывало, пропадали взрослые. Наши, нормальные ребята, работающие, здоровые, сильные. И даже вроде бы не было причин – с мамочками никто не ссорился. Просто человек ушел – и не вернулся. Не умер, не попал в больницу, просто его нет. Если бы это было мастерской работой, то тут же и все документы на него пропали бы. Но нет – бумаги есть, а человека нет.