Чтение онлайн

Если я защищал команду, значит защищал Сенну. Мне нужно было сделать это ради нее.

— Нет, — голос Сенны наполнил мои уши. — Ты не можешь позволить ему поверить, что это приемлемо. Он поступит так снова.

Я хотел сказать ей не уезжать в Австралию. Учитывая все происходящее, мои мысли должны были быть не такими.

Я стиснул зубы. До конца гонки оставалось два круга.

— Хорошо, я сдержу его.

— Хорошо, — напряжение в одном ее этом слове заставило меня крепче сжать руль.

Живот скрутило, когда я вошел в следующий поворот. Я летел на всей скорости по этой трассе. Все, что я ненавидел в гонках, было брошено прямо мне в лицо. Если бы я мог, то бросил бы гонки сегодня. Раньше я любил адреналин и давление, связанное с необходимостью быть лучшим, но сейчас я гонял только ради ее. Я хотел, чтобы эта команда преуспела ради нее.

Мне нужно было находиться рядом с Сенной каждую секунду. Дело не в том, что я хотел защитить ее, а в том, что я все еще любил ее. Эта любовь была иной, не такой, что раньше. Это была любовь взрослого человека. Я влюбился сильно, но ничего не мог с этим поделать. Я бы усложнил ей жизнь и ее будущее.

Я вспомнил свадьбу Ральфа. Мне следовало сосредоточиться, но все, что мог видеть перед глазами, это образ Сенны в красивом розовом платье в пол, ее светлые волосы были уложены в сложную прическу, а за ухом заправлен розовый цветок. Вспомнил ее нежность и слезы, когда Ральф женился на мужчине, которого любил. Я хотел лишь ее, и больше ничто не имело смысла, в том числе гонки и развлечения.

Сейчас мы проходили последний круг, но Антуан продолжал прессинговать меня, подбираясь так близко, чтобы я отошел в сторону.

Для него теперь все кончено. Ему это должно быть понятно, так же, как и мне. Он уже получил последнее предупреждение. Джимми слышал, как она высказала ему после Сильверстоуна. Но это будет означать, что он вылетит из команды. Мне нужно было выстоять до конца круга, и затем он уйдет. Я ни секунды не сомневался в том, что Сенна уволит его. Она принимала решения, которых всегда боялся ее отец.

Я входил во второй с конца поворот, который огибал гаражи, и внезапно он оказался рядом со мной. Он слишком близко. У меня не оставалось места. Моя скорость была слишком высокой, чтобы я мог что-то сделать. Надеюсь, я смогу проскользнуть. Макка закричал, но это было ничто по сравнению с приливом паники, заполнившим мои уши.

Его болид был слишком близко. На такой скорости авария была неизбежна. Этот парень мог убить меня. По одну сторону от меня была стена, а по другую — он. Я дернул руль, но он все равно врезался в меня. Внезапно мое движение будто замедлилось, и мой болид оказался в воздухе. Я пролетел близко к стене и к смерти. Я закрыл глаза и ждал неизбежного. Пока я молился о скорой смерти, моя последняя мысль была посвящена Сенне и тому, что так ни разу и не рассказал ей о своих чувствах.

СЕННА

Камера остановилась на болиде Коннора, который разбился о стену.

Движения не было.

— Прошу, будь в порядке, — прошептала я в экран, но по-прежнему ничего.

Толпа замолчала. Пит-команда застыла. Мои щеки были влажными. Я не осознавала, что плакала.

— Прошу, Коннор, — прошептала я.

И внезапно я бросила свои наушники, спрыгнула со стула и побежала.

Судя по месту, где он разбился, он окажется по другую сторону гаража. Из-за мер безопасности я не смогу пробраться к нему, но, возможно, смогу подойти поближе. Это не поможет… ничего не поможет… но мне нужно было что-то сделать.

Что если Коннору нужна реабилитация или ему нужен кто-то рядом? Коннор всегда был рядом с другими, но он нуждался во мне.

Я протолкнулась мимо инженеров, когда оказалось рядом с задней частью гаража. Дым поднимался из болида, и внезапно появилась другая угроза. Его болид мог вспыхнуть! Он мог сгореть внутри.

Слезы продолжали течь по лицу. Я снова могла потерять своего лучшего друга. Мы только воссоединились. Я уволила Антуана, как только он начал опасно водить. Возможно, мне следовало подождать конца гонки, потому что, должно быть, это подтолкнуло его к вендетте. Он был одержим.

Я подошла к забору и неустанно терла свой шрам, пытаясь уловить движение.

Боже, прошу, пусть он будет в порядке.

Мое тело заледенело, и я была уверена, что сердце остановилось. Мои глаза опухли от слез. Дым нисколько не помогал. Я металась туда-сюда у ворот, чтобы получить лучший обзор.

А затем я увидела его.

Коннор медленно вылезал из болида. Его тело ужасно дрожало. Я прижала кулак ко рту. Я закричу, если не буду сильно сжимать губы.

Он встряхнул ноги и руки. Ему нужно было выбраться из болида, но он застыл. Конечно, как иначе. Он в шоке.

— Коннор, — прокричала я, хотя это было нечто среднее между вздохом и криком.

Он не слышал из-за шлема, но я не переставала выкрикивать его имя, даже когда в горле запершило от дыма и крика.

Внезапно он поднял взгляд и пошел к забору. Там будет проход… всегда есть проход. Я искала его, но дым все застилал и скрывал от глаз.

Пока я изучала каждую часть забора, маршал указал на щель, и Коннор пролез через нее.

Он снял шлем. Его лицо было таким бледным, каким я его раньше не видела, и я потянулась к нему. Его кожа была ледяной.

Когда он открыл рот, его губы задрожали. Он прошептал что-то.

Я наклонилась и услышала его слова.

— Прошу, не уезжай в Австралию.

А затем он упал на землю.

КОННОР

— Спасибо, — сказал я медбрату, который сопровождал меня в самолете до Англии.

— Спасибо, что расписались на фотографии. Моя племянница безумно вас обожает. Ей очень понравится.

Он снова исчез в аэропорту, чтобы вернуться в Венгрию, а меня встречал рыдающий Джимми.

— Рад, что ты в порядке. Я бы подошел к самолету и помог бы выйти, но Флафферс сидит в машине, и я не мог оставить его и…

— Иди сюда, Джимми, все хорошо, — сказала я, обнимая его. Он плакал, прижавшись к моей груди. — Давай сядем в твою машину. За последние два дня я еще так долго не стоял. Авария же тогда случилась, да? Я всё ещё немного в раздрае после больницы и дороги.

— Да. Два дня назад. О нет, прости. Мне не следовало плакать на тебе.

Я схватил его за руку, чтобы взглянуть в глаза.