Чтение онлайн

После этого распределили [между собой] всю остальную добычу: персидских наложниц, золото, серебро, прочие ценности и вьючных животных» [16], с. 441.

Сам по себе факт грабежа неудивителен. Победители расхищают имущество побежденных. Обращает на себя подчеркивание Геродотом богатства персидского войска: богатые одежды, утварь, оружие — золотые мечи! Причем здесь снова и снова звучит противопоставление богатства персов бедности эллинов. Мы уже отмечали эту назойливую геродотовскую тему ранее. Почему-то она его все время волновала.

Геродот продолжает: «Передают еще вот что: после бегства из Эллады Ксеркс оставил Мардонию свою домашнюю утварь. Когда Павсаний увидел шатер Мардония с золотой и серебряной утварью и пестрыми коврами, он приказал хлебопекам и поварам приготовить такой же обед, как они обычно готовили Мардонию. Те принялись выполнять приказание. Зрелище пышно устланных мягкими коврами золотых и серебряных ложей, золотых и серебряных столов с роскошно приготовленным обедом и всего этого великолепия и роскоши яств привело Павсания в изумление. В шутку он приказал своим слугам приготовить также и лаконский обед. Разница между обоими обедами оказалась большая, и Павсаний, засмеявшись, велел пригласить эллинских военачальников. Когда те собрались, Павсаний, указывая им на оба обеда, сказал: „Эллины! Я собрал вас, чтобы показать безрассудство этого предводителя мидян, который ЖИВЕТ В ТАКОЙ РОСКОШИ И ВСЕ-ТАКИ ПРИШЕЛ К НАМ, ЧТОБЫ ОТНЯТЬ НАШИ ЖАЛКИЕ КРОХИ“…

После этого платейцы находили еще много ящиков с золотом, серебром и другими драгоценностями» [16], с. 441–442.

Впрочем, иногда Геродот отдает персам должное за их храбрость: «Главная доблесть персов — мужество. После военной доблести большой заслугой считается иметь как можно больше сыновей… Детей с пяти— до 20-летнего возраста они обучают только трем вещам: верховой езде, стрельбе из лука и правдивости» [16], с. 55.

И тут же Геродот вновь начинает грустно рассуждать на обеденную тему: «Персы утверждают, что эллины встают из-за стола голодными, так как у них после обеда не подают ни одного стоящего блюда. Если бы у эллинов подавался десерт, то они бы ели не переставая» [16], с. 54.

Теперь мы понимаем, о каком времени идет речь. О конце XVI века н. э. По мнению «античного» Геродота, его сограждане в Западной Европе в то время жили бедно. А персы = русские, напротив, богато. Сравнение западноевропейского обеда с русским-персидским показало, как пишет Геродот, «их большую разницу». Русские = персы питались роскошно, западные европейцы = эллины — заметно беднее. В XVI–XVII веках так они говорили сами о себе.

На рис. 7.36 приведена картина Якопо Робусти «Эсфирь перед Артаксерксом», а на рис. 7.37 — его же картина «Юдифь и Олоферн».

Рис. 7.36. «Эсфирь перед Артаксерксом». Якопо Робусти, прозванный Тинторетто. Якобы 1519–1594 годы. Взято из [65], с. 211.

Рис. 7.37. «Юдифь и Олоферн». Якопо Робусти, прозванный Тинторетто. Якобы 1519–1594 годы. Взято из [65], с. 276.

Двигаясь по «Истории» Геродота, мы приближаемся к ее концу и оказываемся в последних десятилетиях XVI века. Мы уже хорошо знаем, что именно в это время в метрополии Империи, в Руси-Орде, разворачивается «история Есфири» — дворцового переворота, приведшего к Великой Смуте. Естественно ожидать, что Геродот сейчас должен, рассказав о Ливонской войне «Грозного», перейти к Есфири. Наш логический вывод полностью оправдывается.

Сразу же после поражения персов при Платеях, Геродот сообщает о бурных событиях, развернувшихся при дворе персидского царя Ксеркса. Для лучшего понимания дальнейших событий, сразу скажем, что у Ксеркса в это время есть законная супруга Аместрида. При дворе Ксеркса находится его брат Масист. У Масиста есть жена и дочь. Ксеркс влюбляется в жену Масиста, но не получает взаимности. Тогда Ксеркс пытается приблизить ее к себе, устроив свадьбу своего сына Дария с ее дочерью, а именно, с Артаинтой — дочерью Масиста. Однако, введя в свой дом Артаинту, Ксеркс тут же охладевает к ее матери и влюбляется теперь уже в молодую Артаинту.

Рис. 7.38. Схема взаимоотношений в семье царя Ксеркса. Составлено по описанию Геродота.

Успешно делает ее своей любовницей. Все это приводит к весьма тяжелым последствиям. Условная схема взаимоотношений всех перечисленных персонажей показана на рис. 7.38.

«Царь (Ксеркс — Авт.) все еще пребывал в Сардах с того времени, как он, потерпев поражение в морской битве, бежал из Афин [в Азию]. Тогда-то, будучи в Сардах, Ксеркс воспылал страстью к супруге Масиста, которая также находилась там. Хотя он и посылал к ней [вестников], но ее оказалось невозможно склонить [к измене]. Применить же насилие царь не хотел из уважения к брату Масисту. То же самое чувство [уважения] удерживало и эту женщину; она прекрасно знала, что ее не принудят силой. Так как у Ксеркса не было больше других средств [овладеть этой женщиной], то он устроил свадьбу своего сына Дария и дочери этой женщины и Масиста. Этим царь надеялся скорее достичь своей цели. Свадьба была совершена…

Царь принял в свой дом [МОЛОДУЮ] супругу Дария (СВОЕГО СЫНА — Авт.). Тогда он почувствовал охлаждение к супруге Масиста: теперь, изменив свои чувства, КСЕРКС ВОСПЫЛАЛ ЛЮБОВЬЮ К СУПРУГЕ ДАРИЯ, дочери Масиста, которая ЕМУ И ОТДАЛАСЬ. Имя этой женщины было Артаинта.

Через несколько времени, однако, супружеская неверность [жены Дария] открылась вот каким путем. Аместрида, супруга Ксеркса, подарила царю пестрый, удивительной красоты плащ, который она сама выткала. Ксеркс с радостью надел его и пошел к Артаинте. Насладившись этой женщиной, царь сказал ей, что она может просить у него все, что хочет в награду за любовь… Артаинта же отвечала Ксерксу (и это послужило причиной ее собственной гибели и ГИБЕЛИ ВСЕГО ДОМА)… Артаинта смело потребовала его плащ. Ксеркс стал тогда придумывать всевозможные отговорки, не желая отдавать плащ… из страха перед Аместридой. А царица уже и раньше питала подозрения [в неверности]… Царь же стал предлагать Артаинте в дар города, несметное количество золота и войско… Однако Ксеркс не мог убедить эту женщину, и ему пришлось подарить ей плащ. А та, весьма обрадовавшись подарку, стала носить и красоваться в нем.

Аместрида услышала, что плащ у Артаинты… Царица обратила свой гнев не на эту женщину, так как предполагала виновницей и исполнительницей этого дела ее мать, а замыслила погубить супругу Масиста…

Ее супруг Ксеркс давал царский пир… Только в этот день царь… одаривает персов. Этот-то день и выждала Аместрида и потребовала у Ксеркса выдать ей в подарок супругу Масиста. Ксеркс нашел это требование выдать жену брата недостойным и возмутительным, которая к тому же была совершенно невиновна в этом деле…

Царица стала настойчиво добиваться… и царю пришлось… правда весьма неохотно, дать согласие. Позволив царице делать со своей жертвой все, что она хочет, он послал за братом и сказал ему вот что: „Масист!.. Отпусти свою супругу, с которой ты живешь, а я дам тебе в жены вместо нее мою дочь“… Масист же, пораженный такими словами Ксеркса, ответил так: „Владыка! Какие бесполезные речи заводишь ты со мною!.. Нет царь!.. Не принуждай меня силой, так как тебе это вовсе не нужно… А мне позволь жить с моей супругой“… Ксеркс же, распалившись гневом, сказал ему в ответ: „… Моя воля такова: не выдам я за тебя своей дочери, но и со своей женой ты больше не будешь жить. Ты научишься принимать то, что тебе предлагают!“. Услышав эти угрозы, Масист поспешно вышел со словами: „Владыка! Ты ведь меня еще не погубил!“…