Чтение онлайн

Из романовской версии известно, что атаман Ермак и его казаки некоторое время буйствовали и находились в весьма напряженных отношениях с царскими властями. В это время наместниками Грозного, якобы только на Урале, были Строгановы. Они решили привлечь казаков на свою сторону, чтобы направить их энергию на дела, полезные для государства. Идея удалась. Ермак и казаки были обрадованы предложением отправиться в поход на завоевание «Сибири». Под руководством Строгановых Ермак набирает отряд и готовится к выступлению.

Карамзин сообщает: «Мы говорили о происхождении, доброй и худой славе, верности и неверности Донских Козаков, то честных воинов России, то мятежников, ею не признаваемых за Россиян. ГНЕВНЫЕ ОТЗЫВЫ ИОАННОВЫ (Ивана Грозного — Авт.) о сей вольнице… были истиною: ибо Козаки действительно, разбивая купцев… грабя самую казну Государеву, НЕСКОЛЬКО РАЗ ЗАСЛУЖИВАЛИ ОПАЛУ; несколько раз высылались дружины воинския на берега Дона и Волги, чтобы истребить сих хищников: так в 1577 году Стольник Иван Мурашкин, предводительствуя сильным отрядом, МНОГИХ ИЗ НИХ ВЗЯЛ И КАЗНИЛ; НО ДРУГИЕ НЕ СМИРИЛИСЬ: уходили на время в пустыни, снова являлись и злодействовали на всех дорогах, на всех перевозах…

К числу буйных Атаманов Волжских принадлежали тогда ЕРМАК (ГЕРМАН) Тимофеев, Иван Кольцо, осужденный Государем на смерть, Яков Михайлов, Никита Пан, Матвей Мещеряк, известные своим удальством редким: слыша, как они ужасают своею дерзостию не только мирных путешественников, но и все окрестные Улусы кочевых народов, умные Строгановы предложили сим пяти храбрецам службу честную; послали к ним дары, написали грамоту ласковую (6 Апреля 1579 года), убеждая их отвергнуть ремесло, недостойное Христианских витязей, быть не разбойниками, а воинами Царя Белаго, искать опасностей не безславных… сказали: „имеем крепости и земли, но мало дружины: идите к нам оборонять Великую Пермь и восточный край Христианства“. Ермак с товарищами прослезился от умиления…

Они подняли знамя на берегу Волги: кликнули дружину, собрали 540 отважных бойцев и (21 Июня) прибыли к Строгановым — „с радостью и на радость“, говорит Летописец… Атаманы стали грудью за область Христианскую. Неверные трепетали; где показывались, там гибли…

Сей успех был началом важнейших.

Призывая Донских Атаманов, Строгановы имели в виду не одну защиту городов своих… узнав разум, великую отвагу, решительность их главного Вождя, Ермака Тимофеева, родом неизвестнаго, душею знаменитаго, как сказано в летописи; составив еще ОСОБЕННУЮ ДРУЖИНУ из Русских Татар, Литвы, Немцев… добыв оружия, изготовив все нужные запасы, Строгановы ОБЪЯВИЛИ ПОХОД, ЕРМАКА ВОЕВОДОЮ И СИБИРЬ ЦЕЛЬЮ. Ратников было 840, одушевленных ревностию и веселием… ДОНЦЫ надеялись заслужить милость Государеву» [39], т. 9, гл. 6, столбцы 224–225.

На рис. 8.22 приведено изображение из Кунгурской Летописи: казаки разбойничают на морях и на реках.

Теперь обратимся к западноевропейской версии тех же событий.

Рис. 8.22. Казаки Ермака разбойничают на морях и реках. «И в каковой храбрости Герман в дружине своей Ермаком прослыв и атаманом наречен, яко зрачен, воюя бусы по Хвалынскому морю и на Волге со многими своеволными вой, яко и царскую казну шарпал» [67], с. 20.

Испанские источники говорят, что Эрнан Кортес был в напряженных отношениях с королевским наместником-губернатором Диего Веласкесом, правившим на острове Кубе. Веласкес даже собирался схватить и казнить Кортеса. Однако этого не произошло. Напротив, Веласкес сменил гнев на милость и назначает Кортеса главнокомандующим морским походом в Центральную Америку, дабы покорить ее. Кортес обрадован и набирает отряд соратников.

Вот что говорят старые документы. Берналь Диас сообщает: «После прибытия на Кубу командующего Хуана де Грихальвы, согласно моим записям, губернатор Диего Веласкес, узнавший о существовании богатых земель, ПРИКАЗАЛ СНАРЯЖАТЬ БОЛЬШУЮ АРМАДУ, гораздо большую, чем прежде; десять судов было скоро собрано в гавани Сантьяго де Куба…

Шел спор. Но вот потихоньку и понемножку два наперстника губернатора Диего Веласкеса… сговорились с Эрнаном Кортесом, уроженцем Медельина… Секретарь и контадор ловко обладили дело, тем более, что Кортес обещал им хороший пай в добыче, и та должна была быть немалая… Много лестного они говорили о Кортесе, убеждая, что ОН ЕДИНСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК, подходящий для этого предприятия и что Диего Веласкес в его лице найдет неутомимого и неустрашимого командующего армады… вдобавок, он был крестником Веласкеса, который был и посаженным отцом, когда Кортес венчался с доньей Каталиной Хуарес; наконец они убедили губернатора, и Кортес был назначен генерал-капитаном… Выбор этот одним понравился, других обидел…

Когда губернатор Веласкес… прибыл на мессу и пригласил Эрнана Кортеса занять место по правую руку, некий шут, Сервантес „Сумасшедший“… подскочил к Веласкесу, состроил ему рожу и разразился насмешками: „Ну, дядя Диего, не плохого ты генерал-капитана состряпал! Прощайся со своей армадой“» [10], с. 39–40.

Лас Касас сообщает куда более яркие подробности конфликта, происшедшего ранее между Веласкесом и Кортесом. «Перебирая, кого бы назначить командующим, остановился он (Веласкес — Авт.)… на Эрнандо Кортесе (не без внушения со стороны, как полагали), который был его слугою и секретарем и КОТОРОГО ОН ЧУТЬ БЫЛО НЕ ОТПРАВИЛ НА ВИСЕЛИЦУ, о чем рассказано выше… Дьего Веласкес знал его сметливость и опытность» [6], с. 356.

Оказывается, Кортес тайно от Веласкеса передал к королевскому двору жалобы многих испанцев на действия Веласкеса. «Узнав об этом, Веласкес его АРЕСТОВАЛ И ХОТЕЛ ПОВЕСИТЬ» [6], с. 452.

Далее Лас Касас добавляет: «Насколько я знаю, Дьего Веласкес никогда особенно не доверял Кортесу» [6], с. 357.

Вот некоторые подробности ареста Кортеса губернатором Веласкесом: «Веласкес назначил Кортеса своим секретарем. Но вскоре Диего Веласкес разгневался на Кортеса из-за ухаживаний последнего за юной Каталиной Хуарес ла Маркайдой (Catalina Juarez la Marcaida)… К тому же КОРТЕС ПРИСОЕДИНИЛСЯ К БОЛЬШОЙ МАССЕ НЕДОВОЛЬНЫХ НА КУБЕ, считавших, что их обделили добычей, не дали должностей… Согласно Гомаре, Кортес взялся доставить жалобу недовольных на Веласкеса на остров Эспаньолу. Кортес собирался на утлом суденышке тайно переправиться через морской пролив… Однако губернатор Кубы Диего Веласкес узнал о заговоре и тотчас приказал арестовать Кортеса, заковать в цепи и бросить в темницу, а потом повесить. Но Кортесу удалось избавиться от цепей, сломать оконную решетку, выбраться ночью через окно второго этажа и спуститься на улицу. Затем он укрылся в церкви…

Веласкес расставил вокруг церкви стражу, зная, что рано или поздно Кортес покинет свое убежище. Через несколько дней Кортес выбрался из убежища и едва переступил порог церковной ограды, как его схватили, скрутили руки… вновь заковали в цепи и поместили в тюрьму. Позже Кортеса доставили на каравеллу, дабы на следующий день как преступника отвезти на Эспаньолу, но ему вновь удалось освободиться от цепей и бежать, теперь уже с каравеллы на лодке. Кортес оставил лодку, вплавь добрался до берега и вновь укрылся в церкви…

Вскоре, к всеобщему удивлению, состоялось примирение, Веласкес простил Кортеса… Оба недавних врага казались давними друзьями. Многочисленные покровители смогли помочь Кортесу уберечься от виселицы и добились для него надела земли с индейцами, богатых рудников и должности алькальда (судьи)» [10], с. 322.

Вернемся к рассказу Берналя Диаса: «Эрнан Кортес, после своего назначения, сейчас же стал скупать всяческое оружие, в том числе аркебузы, порох и арбалеты, и другие военные припасы… Таким образом, уже в Сантьяго де Куба наша армада насчитывала более 350 солдат, и даже из самой свиты Диего Веласкеса отозвались многие. Пошел, например, Диего де ОРДАС, [старший] майордом Веласкеса…» [10], с. 41. Далее перечисляются известные воины и знатные люди, влившиеся в войско Кортеса.