Чтение онлайн

Но ведь у Геродота мы видим нечто похожее! Некий зуб от сильного кашля и чихания падает на землю, после чего становится ясно, что победить афинян не удастся. По-видимому, «зуб» или «зубы» — это те же самые пушечные ядра и картечь. Причем сказано, что на Гиппия, то есть хана Мамая, НАПАЛ СИЛЬНЫЙ КАШЕЛЬ И ЧИХАНИЕ, ОТЧЕГО ВЫЛЕТЕЛ ЗУБ ИЛИ ЗУБЫ. По-видимому, это — искаженное описание пушечных выстрелов. Сильный звук во время артиллерийской канонады Геродот, или его редактор, уклончиво назвал «сильным кашлем и чиханием». Кроме того, этот «сильный кашель» НАПАЛ на Гиппия. Действительно, пушки Дмитрия Донского и выброшенные ими ядра-«зубы» «напали» на войско хана Мамая. Опять-таки в русском языке слово НАПАЛ двусмысленно. С одной стороны, НАПАДАЕТ противник. С другой стороны, на человека НАПАДАЕТ кашель и чихание. Поздний редактор запутался в сути дела и переделал пушечную канонаду в «кашель и чихание».

Пушечные ядра и картечь Геродот назвал «зубами», скорее всего, по той причине, что они «кусают» врага, наносят раны, жалят тело. Недаром пушки, мушкеты и картечь именовались в старых хрониках ЗМЕЯМИ, ШЕРШНЯМИ, ЖАЛЯЩИМИ ПЧЕЛАМИ и т. п. См. подробности в книге «Библейская Русь», гл. 4.

Наконец, стоит напомнить, что из старинных пушек иногда стреляли не только каменными ядрами и каменной картечью — щебенкой, осколками камней, но и КОСТЯМИ, осколками костей. В книге «Крещение Руси» мы уже говорили о русских деревянных пушках. Напомним вкратце, что писал в XVIII веке П. И. Рычков, член Императорского Вольного Экономического общества, об истории яицких казаков:

«Когда Темир-Аксак, а по европейскому названию Тамерлан, со многими татарскими войсками разные области разорял, казаки многажды бывали от них в осадах, но всегда отбивались, ДЕЛАЯ ДЕРЕВЯННЫЕ ПУШКИ И ВМЕСТО ЯДЕР УПОТРЕБЛЯЯ КАМЕНЬЯ, КОСТИ И ТОМУ ПОДОБНОЕ» [69], с. 199.

Но ведь ЗУБЫ — ЭТО КОСТИ. Поэтому «зубы, падающие на землю», могли появиться в описании Геродота еще и потому, что некоторые огнестрельные орудия Дмитрия Донского могли выстреливать в сторону Мамая картечь, перемешанную с осколками костей. Наверное, такие осколки сильно ранили врага. Ведь костяные обломки могут быть очень острыми. Поэтому их могли использовать в бою намеренно, стремясь нанести как можно большой урон мамаевцам.

Итак, мы видим неплохое соответствие рассказа Геродота старинным описаниям русских летописей.

Кстати, если «древне»-греческий Гиппий — это отражение хана Мамая, то откуда взялось имя «Гиппий» и что оно означало? Здесь можно вспомнить, что на страницах Библии Куликовская битва описана также как знаменитый бой Давида с Голиафом. Как мы показали в книге «Крещение Руси», жизнеописание библейского царя Давида впитало в себя сведения о великом князе Дмитрии Донском, а великан Голиаф — это отражение хана Мамая. Но тогда возникает мысль, что имя ГИППИЙ получилось как искажение имени ГОЛИАФ при переходе Ф — П. Кроме того, кириллические, русские буквы Л и П пишутся очень похоже. Поэтому: ГОЛИАФ = ГЛФ -> ГПП = ГИППИЙ.

Хан Мамай был убит вскоре после Куликовского сражения, НА БЕРЕГУ МОРЯ [58], с. 294–295. Что известно об «античном» отражении Мамая, то есть о полководце Гиппии? Оказывается, он тоже погиб вскоре после Марафонского сражения, причем на острове, то есть тоже НА БЕРЕГУ МОРЯ [7], ч. 2, с. 41. Так что здесь соответствие сохраняется.

Говоря о Марафонском сражении, Геродот приводит следующий яркий эпизод: «Случилось в этой битве также удивительное происшествие. Один афинянин, по имени ЭПИЗЕЛ, сын Куфагора, доблестно сражавшийся в битве, ЛИШИЛСЯ ЗРЕНИЯ, не будучи поражен ни мечом, ни стрелой. С этого момента ОН ОСЛЕП И ОСТАВАЛСЯ СЛЕПЫМ НА ВСЮ ОСТАЛЬНУЮ ЖИЗНЬ. Как я слышал, он сам рассказывал об этом приблизительно вот что: ПРЕДСТАЛ ЕМУ ТЯЖЕЛО ВООРУЖЕННЫЙ ВОИН ОГРОМНОГО РОСТА, борода которого закрывала весь щит. Призрак этот прошел, однако, мимо него, НО ПОРАЗИЛ СТОЯВШЕГО РЯДОМ С НИМ ВОИНА. Так, говорили мне, рассказывал Эпизел» [16], с. 305.

Повторим, что, согласно нашим результатам, ветхозаветный поединок Давида с великаном Голиафом — это отражение сражения Дмитрия Донского = Давида с ханом Мамаем = Голиафом. В то же время, этот сюжет тесно переплелся на страницах летописей с известным поединком инока Пересвета с ордынцем Челубеем. Поединок произошел перед самым началом Куликовского сражения. В поединке погибли оба воина, пронзив оружием друг друга. Поэтому образ библейского Давида впитал в себя и сведения об иноке Пересвете. А образ библейского Голиафа опирается также на рассказ о печенеге ордынце Челубее. Очень интересно, что русские летописцы напрямую сопоставляли ордынца Челубея с библейским Голиафом. Писали, например, так: «Уже полцы поганый з рускими полки близ себе ходят, и выеха из полка татарска печенег ТЕЛЕБЕЙ, еллинским языком, пред всеми мужество являя, подобен бысть древнему ГОЛИЯДУ. Видев же сего Пересвет чернец ис полку Володимеря Всеволожа и двигся из полку против» [58], с. 244.

Вероятно, в старинном русском оригинале прямо говорилось, что Телебея = Челубея звали также Голиафом. Но поздний романовский редактор лукаво вставил пояснение: «подобен был», то есть, дескать, был всего лишь похож на древнего библейского Голиафа. Как мы уже отмечали, имя ЧЕЛУБЕЙ или ТЕЛЕБЕЙ произошло, скорее всего, от сочетания ЧЕЛО+БЕЙ = тело + бей, поскольку, согласно Библии, Давид убил Голиафа ударом камня прямо в ЛОБ, ЧЕЛО.

Итак, библейский образ Давида — это «сумма», «склейка» Дмитрия Донского и инока Пересвета, а библейский образ Голиафа — это «сумма» хана Мамая и печенега Челубея.

Теперь вспомним, что инок Пересвет был направлен святым Сергием в войско Дмитрия Донского не один, а вместе с иноком Ослябей. Они оба, как мы говорили, руководили пушками, переданными Сергием князю Дмитрию. И в русских летописях иноки Пересвет и Ослябя почти постоянно упоминаются рядом друг с другом. Рядом они были и захоронены в Старо-Симоновом монастыре Москвы. По одной из версий, инок Ослябя погиб в Куликовском сражении, но ПОСЛЕ Пересвета. По другой версии, Ослябя и Пересвет оба и одновременно вступили в бой с Челубеем = Голиафом и в результате оба погибли. В «Сказании о Мамаевом побоище», в редакции Летописца князя И. Ф. Хворостинина, сказано: «И напустил старец Пересвет на печенега въдруг… А Ослебя тако же напустил на печенега, а шелом на нем аггельского же чина, что и на Пересвете… И ударишася Пересвет и Ослябя с печенегом вместе… и спадоша оне с коней на землю — все три мертвы. И Пересветова риза покрыла печенега, и тут скончашася Пересвет, да Ослебя, да и печенег» [58], с. 285.

Комментаторы отмечают по данному поводу: «В Хворостининской редакции „Сказания“ в поединке с ордынским богатырем принимает участие не только Пересвет, но и Ослябя. Такая литературная редакция эпизода поединка… навеяна, возможно, теми переработками распространенной редакции памятника, где рассказывалось не об одном поединке, а о двух — Пересвета и Осляби каждого со своим противником» [58], с. 312.

Однако, согласно наиболее распространенной версии, хотя иноки Пересвет и Ослябя оба вступают в сражение, но Ослябя погибает позже Пересвета. Пересвет убит практически сразу, до начала всеобщей битвы, в поединке с Челубеем. В этот момент Ослябя был еще жив.

А теперь вернемся к Геродоту. Он говорит, что некий тяжело вооруженный воин ОГРОМНОГО РОСТА вышел против афинянина Эпизела, прошел мимо него и поразил второго афинянина, стоявшего рядом с Эпизелом. Хотя имя этого другого афинянина не названо, но возникает мысль, что тут Геродот пересказал уже знакомый нам ордынский сюжет. ВЕЛИКАН ордынец Челубей = Голиаф выходит против Осляби и Пересвета, но убивает одного Пересвета, не тронув Ослябю. Кстати, Ветхий Завет тоже подчеркивает, что Голиаф был ОГРОМНОГО РОСТА и тяжело вооружен: «Голиаф, из Гефа; ростом он — шести локтей и пяди. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони его — пять тысяч сиклей меди; медные наколенники на ногах его, и медный щит за плечами его; и древко копья его, как навой у ткачей; а само копье его в шестьсот сиклей железа» (1 Царств 17:4–7).