Чтение онлайн

«Как-то раз болезнь особенно мучила его (Никия — Авт.), он не мог встать и остался в лагере с небольшим числом слуг.

Ламах же принял командование и вступил в бой с сиракузянами, которые со стороны города воздвигали стену в противовес той, которую строили афиняне; таким путем сиракузяне должны были помешать врагу замкнуть кольцо вокруг города.

Рис. 3.31. Бой Давида с Голиафом. Миниатюра из Corbie-Psalter. Corbie. Якобы около 800 года. Взято из [96], с. 158.

Почувствовав себя победителями, афиняне расстроили ряды и бросились преследовать врага, и ЛАМАХУ ЧУТЬ ЛИ НЕ ОДНОМУ ПРИШЛОСЬ ВСТРЕТИТЬ НАТИСК НЕПРИЯТЕЛЬСКОЙ КОННИЦЫ. ВЕЛ ЕЕ КАЛЛИКРАТ, ЧЕЛОВЕК ВОИНСТВЕННЫЙ И ГОРЯЧИЙ. ВЫЗВАННЫЙ НА ЕДИНОБОРСТВО, ЛАМАХ ВСТУПИЛ С НИМ В ПОЕДИНОК, ПЕРВЫЙ ПОЛУЧИЛ УДАР, ЗАТЕМ УДАРИЛ САМ, УПАЛ И УМЕР ВМЕСТЕ С КАЛЛИКРАТОМ. Завладев его телом и оружием, сиракузяне бросились к афинской стене» [63], т. 2, с. 227.

Перед нами — практически дословное описание поединка Пересвета с Челубеем. В самом деле.

• В обеих версиях поединок предшествует основному сражению. Поединок происходит на виду обоих войск.

• Оба поединщика — всадники. Они направляют коней навстречу другу другу и практически одновременно пронзают друг друга.

• Оба поединщика гибнут на месте от удара противника.

• В данной «древне»-греческой версии имя одного из поединщиков — КАЛЛИКРАТ, а его противника — ЛАМАХ. Может быть, в имени ЛАМАХ отдаленно звучит имя библейское ГОЛИАФ. То есть Челубей русских летописей, Челубей = Чело + Бей. Напомним, что Голиаф сражен ударом камня в лоб, в чело. Кроме того, в отражении Куликовского сражения, названного «древне»-греческими летописцами Марафонским сражением, см. главу 1, мы тоже видели поединок перед битвой. Кроме того, в Марафонской битве погибает полемарх КАЛЛИМАХ. Оба «древне»-греческих имени КАЛЛИМАХ и КАЛЛИКРАТ, вероятно, соответствуют друг другу. А кроме того, в сочетании КАЛЛИ, тоже, возможно, звучит имя ГОЛИаф. Поздние летописцы путались — кого из поединщиков называли Голиафом = Чело+Бей. В результате это библейское имя «гуляло» от одного поединщика к другому.

Между прочим, Фукидид упоминает о гибели Ламаха очень скупо, без подробностей. Вот его слова: «Ламах поспешил в левого крыла на помощь с небольшим отрядом лучников и аргосцев. Однако, перейдя какой-то ров, он был с несколькими воинами отрезан неприятелем и погиб сам вместе с пятью-шестью другими. Сиракузяне тотчас же быстро подобрали павших и перенесли за реку в безопасное место» [86], с. 308.

Отсюда видно, что сражение развертывалось, в частности, на берегу реки. В Куликовской битве воины действительно сражались у Москвы-реки, реки Напрудной и на берегах Яузы.

В Библии Куликовское сражение описано как сражение Давида с великаном Голиафом. При этом Голиаф выходит на поле брани и громко вызывает на поединок кого-нибудь из израильтян, насмехаясь и издеваясь над ними. Давид принимает вызов и выходит на бой с Голиафом, очень просто одетый, без тяжелого вооружения, имея в руках лишь «палку» и «пращу с камнями». Голиаф издевается над Давидом и его «оружием». Однако Давид метко бросает камень из пращи и убивает великана наповал. См. подробности в нашей книге «Крещение Руси».

Именно этот вариант изложения Куликовской битвы включен, оказывается, и в «античную» книгу Плутарха. Вот что он говорит.

«В этот решающий момент из Коринфа прибыл на одной триере Гонгил, и сбежавшиеся к нему сиракузяне узнали, что НА ПОМОЩЬ ИМ СКОРО ПРИДЕТ ГИЛИПП (спартанский полководец — Авт.)… Гонгилу не решались еще поверить, как уже явился гонец от Гилиппа с наказом встречать спартанцев. Воспрянув духом, сиракузяне взялись за оружие, и Гилипп прямо с дороги выстроил воинов в боевой порядок И ПОВЕЛ ИХ НА АФИНЯН. Когда Никий тоже привел своих в боевую готовность, ГИЛИПП ОСТАНОВИЛСЯ ПРОТИВ АФИНЯН И ПОСЛАЛ ГЛАШАТАЯ ПЕРЕДАТЬ, ЧТО ОН ПОЗВОЛЯЕТ ИМ БЕСПРЕПЯТСТВЕННО УЙТИ ИЗ СИЦИЛИИ. Никий не счел нужным отвечать ему. Некоторые воины СО СМЕХОМ СПРАШИВАЛИ, неужели один СПАРТАНСКИЙ ПЛАЩ И ПАЛКА так усилили сиракузян, что им уже не страшны афиняне, которые держали в оковах и вернули лакедемонянам триста человек ПОСИЛЬНЕЕ ГИЛИППА И НОСИВШИХ БОЛЕЕ ДЛИННЫЕ ВОЛОСЫ, ЧЕМ ОН. Тимей передает, что сицилийцы не уважали Гилиппа… при первом же знакомстве ПОДШУЧИВАЛИ НАД ЕГО ВОЛОСАМИ И ПОТЕРТЫМ ПЛАЩОМ. Тот же писатель далее сообщает, что к Гилиппу, как к внезапно появившейся сове, слетелись очень многие и охотно встали под его команду… Ведь к нему шли потому, что смотрели НА ПАЛКУ И НА ПЛАЩ, КАК НА СИМВОЛЫ СПАРТАНСКОГО ДОСТОИНСТВА. Что все последующее развитие событий в Сицилии — заслуга Гилиппа, считал не только Фукидид, но и сиракузянин Филист, очевидец этих событий» [63], т. 2, с. 228.

Фукидид тоже рассказывает об этом событии, но более скупо. Причем даже как-то безлико и отвлеченно. Повествование Плутарха куда более насыщенно и содержит больше важных подробностей. Тем не менее, процитируем и Фукидида для полноты картины.

«Внезапно нападение Гилиппа и сиракузян сначала привело афинян в смятение, но затем они все же построились в боевой порядок около своих стен. ГИЛИПП ЖЕ, ОСТАНОВИВШИСЬ БЛИЗ АФИНСКИХ УКРЕПЛЕНИЙ, ВЫСЛАВ ГЛАШАТАЯ, изъявил свою готовность заключить перемирие, если афиняне за 5 дней со всем имуществом покинут Сицилию. Афиняне однако пренебрежительно отклонили предложение, ОТОСЛАВ ГЛАШАТАЯ ВОВСЕ БЕЗ ОТВЕТА. После этого обе стороны стали готовиться к сражению» [86], с. 312.

Здесь, в рассказах Плутарха и Фукидида, в слегка перепутанном виде представлены многие основные моменты библейской истории Давида и Голиафа, то есть Куликовской битвы. Судите сами.

• По Библии, перед войском Израильтян появляется великан Голиаф, великий воин.

По Плутарху, перед войском афинян появляется спартанец Гилипп, выдающийся полководец, оказавший большое влияние на развитие всей Сицилийской войны. Имена ГОЛИАФ и ГИЛИПП близки, поскольку П и Ф могли переходить друг в друга.

• По Библии, Голиаф выходит перед Израильтянами и громко вызывает их на поединок, насмехаясь над ними. Израильтяне пугаются, никто не осмеливается принять вызов. Тем самым они на первых порах оставляют выкрики Голиафа без ответа, отмалчиваются, как и афиняне.

По Плутарху, Гилипп остановился прямо напротив своих врагов — афинян и посылает к ним глашатая, чтобы громким криком передать им свое разрешение покинуть страну. В обеих версиях упоминается ГРОМКИЙ КРИК или ГРОМКИЙ ГОЛОС, звучащий на поле перед битвой. Далее, обе версии говорят об издевательстве со стороны Голиафа-Гилиппа. Слова Гилиппа, что он разрешает афинянам, вторгшимся на Сицилию, беспрепятственно и немедленно покинуть страну, нельзя расценить иначе как откровенное издевательство. Два войска выстроились друг против друга и полководец одного из них вдруг выкрикивает через глашатая, что, дескать, «вы можете уйти, я вас не трону». Ясно, что это — пощечина врагу.

• В Библии сказано о «палке, праще и камнях» в руках Давида, вышедшего на бой. Как мы ранее показали, тут на самом деле речь шла о пушках — «палка» и «камни» — и порохе — «праща». Библия говорит: «И взял (Давид — Авт.) ПОСОХ в руку свою, и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку… и с сумкою и с ПРАЩЕЙ в руке своей выступил против Филистимлянина (Голиафа — Авт.)… И взглянул Филистимлянин и, увидев Давида, с презрением посмотрел на него, ибо он был молод, БЕЛОКУР и красив лицем. И сказал Филистимлянин: ЧТО ТЫ ИДЕШЬ НА МЕНЯ С ПАЛКОЙ [и с камнями]? разве я собака?… И опустил Давид руку свою в сумку и взял оттуда камень, и бросил ИЗ ПРАЩИ и поразил Филистимлянина в лоб» (1 Царств 17:40, 17:43, 17:49).

Повторим, что ПАЛКА в руках Давида — это, вероятно, ДЕРЕВЯННАЯ ПУШКА, выстрелом которой был поражен враг. Первые пушки, изготовленные из древесных стволов, вполне могли именовать ПАЛКАМИ. Из них ПАЛИЛИ, из ствола вырывался огонь выстрела.

У Плутарха мы видим нечто похожее. Он говорит о ПАЛКЕ И ПЛАЩЕ спартанца Гилиппа. Правда, относит эти предметы к Гилиппу-Голиафу, вместо того, чтобы приписать их афинскому полководцу. Как надо было бы при аккуратном изложении Куликовского сражения. Тем не менее, оба важных предмета здесь упомянуты. Вероятно, «палка Гилиппа» — это и есть «палка Давида», а «плащ Гилиппа» — это «праща Давида». Может быть, слова ПРАЩА и ПЛАЩ были спутаны по той причине, что при переходе Р — Л русское слово ПРАЩА, то есть в данном случае ПОРОХ, превращается в ПЛАЩ. А старые имперские летописи были написаны, вероятно, по-славянски.