Чтение онлайн

Когда император узнал, что это была сущая правда, он встал, взял с собой много своих людей и направился к храму св. Софии по проходу, который вел от его дворца прямо к храму{139}. Когда он подошел к храму, то сумел незаметно выйти на галерею под сводами собора и увидел того, кто был коронован. Когда он увидел его, то был сильно опечален этим и спросил у своих людей, нет ли у кого из них лука, и ему принесли лук и стрелу. И Андром взял этот лук и натянул его, думая поразить Кирсака, который был коронован, прямо в сердце. И как раз в то мгновение, когда он целился, тетива вдруг оборвалась, и он был этим сильно ошеломлен и, растерявшись, впал в отчаяние{140}; и он вернулся назад во дворец и приказал своим людям, чтобы они заперли ворота дворца, вооружились и приготовились защищать дворец; и они это сделали. Между тем сам он вышел из дворца; и он проник в потайной ход, и ушел из города, и взошел на галеру, и с ним было несколько его людей; потом он отплыл в море, ибо не хотел, чтобы жители города схватили его{141}.

Тогда жители города направились во дворец и понесли с собой нового императора. Потом они силой взяли дворец и ввели туда императора; а затем они посадили его на трон Константина{142}, и, после того как он сел на трон Константина, они славословили его как святого императора{143}. Император был очень обрадован великими почестями, которыми бог удостоил его в такой день; и он сказал своим людям: «Сеньоры, взгляните теперь на великое чудо — на эти почести, которыми меня удостоил бог как раз в тот день, когда меня должны были схватить и умертвить. Ведь в этот самый день я коронован императором! А за великие почести, которые вы мне оказали, я отдаю вам все сокровища{144}, которые есть в этом дворце и по дворце Влахерны»{145}. Когда народ это услышал, все очень возрадовались великому дару, который дал им император; и они пошли и разбили врата сокровищницы и нашли там так много золота и серебра, что это было поистине чем-то чудесным, и разделили между собою этот дар.

В ту же ночь, когда Андром бежал, на море поднялась такая великая буря и разгулялся такой сильный ветер, ударил гром и засверкали молнии, что ни он ни его люди не знали, куда их несет; буря и шторм пригнали их обратно к Константинополю, а они этого и не заметили{146}. Когда они увидели, что их прибило к берегу и они не могут больше плыть, Андром сказал своим людям: «Сеньоры, поглядите-ка, где мы находимся». Они взглянули и ясно увидели, что вернулись с Константинополь; и они сказали тогда Андрому: «Государь, мы погибли, потому что мы вернулись обратно в Константинополь». Когда Андром услышал это, он был так поражен, что не знал, что и делать; и он сказал своим людям: «Сеньоры, ради бога, уведите нас отсюда куда-нибудь подальше». И они сказали, что никак не могут сделать этого, ибо им снимут головы. Когда они увидели, что не могут двигаться дальше и скрыться куда-нибудь, то, взяв императора Андрома, привели его в кабачок и спрятали за винными бочками. Хозяин кабачка и его жена долго разглядывали этих людей и им показалось, что это люди императора Андрома; наконец, жена кабатчика как бы случайно стала обходить свои бочки, чтобы поглядеть, хорошо ли они заперты; она смотрит направо, налево и видит императора Андрома, сидящего за бочками и еще облаченного в свои императорские одежды; и она прекрасно узнала его. И она возвращается к своему мужу и говорит ему: «Сеньор, там спрятан император Андром». Когда кабатчик услышал это, он отправил своего человека предупредить одного знатного вельможу, который пребывал неподалеку оттуда в некоем большом дворце. Андром убил отца этого человека и учинил насилие над его женой. Когда посланный явился туда, он сказал этому знатному вельможе, что Андром спрятан в доме такого-то кабатчика, и он назвал его имя. Когда знатный вельможа услышал, что Андром находится в доме этого кабатчика, он весьма обрадовался; и он взял с собой своих людей и отправился к дому кабатчика; и он схватил Андрома и увел его в свой дворец. Когда наступило утро, знатный человек взял Андрома и привел его во дворец к императору Кирсаку. Когда Кирсак его увидел, он спросил у него: «Андром, почему ты так подло предал своего сеньора, императора Мануила, и почему ты убил его жену и его сына, и почему ты столь охотно причинял зло тем, кому не нравилось, что ты стал императором, и почему ты хотел меня посадить в темницу?». А Андром ему сказал: «Замолчите, ибо я не удостою вас ответа!». Когда император Кирсак услышал, что он не желает удостаивать его ответа, он повелел созвать жителей города, приказав им явиться к нему. И когда они пришли к нему, император сказал им: «Сеньоры, вот Андром, который содеял столько зла и вам, и другим. Мне кажется, что я не смогу творить над ним правосудие, чтобы удовлетворить желание каждого из вас; и я отдаю его вам, чтобы вы сделали с ним, что захотите». И жители города очень возрадовались этому и схватили его; и одни говорили, что его надо сжечь, другие — что его надо бросить в кипящий котел, чтобы он подольше жил в мучениях, третьи говорили, что его надо протащить по улицам города; так они не могли достигнуть согласия между собой, какой смертью покарать его и какие мучения причинить ему. Наконец нашелся мудрый человек, который сказал: «Сеньоры, коли хотите послушаться моего совета, то я научу вас, каким образом мы смогли бы достойно отомстить ему. У меня дома есть верблюд — это самое грязное и вонючее животное на земле. Возьмем Андрома, разденем его догола, а потом привяжем к спине верблюда лицом к заду животного и потом поведем верблюда по городу, от одного конца до другого. Тогда-то все мужчины к женщины, кому Андром причинил зло, смогут отомстить ему. И все согласились с тем, что сказал этот мудрый человек; Андрома схватили и привязали так, как тот советовал. И пока везли Андрома от одного конца города до другого, подходили те, кому он причинил зло, и насмехались над ним, и били его, и кололи его: одни — ножами, другие — шилом, третьи — мечами; при этом они приговаривали: „Вы повесили моего отца“, „вы силою овладели моей женой!“. А женщины, дочерей которых он взял силой, дергали его за бороду{147} и так подвергали его постыдным мучениям, что, когда они прошли весь город из конца в конец, на его костях не осталось ни куска живого мяса, а потом они взяли его кости и бросили их на свалку. Вот как они отомстили этому предателю{148}. Спустя день после того, как Кирсак стал императором, на портале храма изобразили{149}, каким чудом Кирсак сделался императором, и как наш господь, с одной стороны, и богоматерь — с другой, возложили ему на голову корону, и как тетиву лука, из которого Андром хотел его убить, оборвал ангел, потому что, как говорили, род Кирсака назывался Ангелами.

После этого его охватило сильное желание увидеть своего брата{150}, который был в темнице у язычников; и он назначил не-нескольких послов и отправил их на поиски брата. И они искали его до тех пор, пока им не дали знать, что он в темнице, и они поехали в ту сторону. Когда они туда прибыли, то попросили сарацин отпустить его, а сарацины проведали, что молодой человек был братом императора Константинопольского, и они запросили очень высокую цену и сказали, что вернут его только за большой выкуп и тогда послы дали им столько золота и серебра, сколько они запрашивали{151}. Когда они его выкупили, то возвратились вместе с ним в Константинополь.

Когда император Кирсак увидел своего брата, он этому весьма обрадовался и устроил по этому случаю пышное празднество; а брат тоже очень обрадовался тому, что Кирсак стал императором и что добился он императорской власти собственной доблестью. Этого молодого человека звали Алексей. Прошло немного племени, и император сделал его бальи над всеми своими землями и главным военачальником{152}. И тогда Алексей настолько возгордился, получив должность бальи, что жители империи стали выказывать ему чрезмерное почтение и бояться его, ибо он был братом императора, и потому, что император столь сильно его любил.

Однажды случилось так, что император поехал в свой лес поохотиться; и тогда Алексей, его брат, взял и отправился в тот же лес, где был его брат, и, предательски схватив его, вырвал у него глаза{153}. Потом, когда он это содеял, он велел заключить его в темницу, чтобы об этом ничего не узнали. Когда он это сделал, он вернулся в Константинополь, а потом уверил, что император, его брат, погиб, и силой заставил короновать себя императором. Когда воспитатель сына императора Кирсака{154} увидел, что дядя мальчика предал его отца и предательским путем стал императором, он поступил не иначе, как взял дитя и отвез в Германию к его сестре{155}, которая была женой германского императора, так как он не хотел, чтобы дядя загубил мальчика, более законного наследника, чем его дядя Алексей.

Теперь вы слышали, как Кирсак возвысился, и как он стал императором, и как его сын бежал в Германию, и почему крестоносцы и венецианцы направили к нему послов по совету маркиза Монферратского, своего сеньора; также слышали вы в начале этой истории и о том, что они сделали это, чтобы получить добрый предлог для похода в константинопольскую землю{156}. Теперь мы расскажем вам об этом дитяти и о крестоносцах и как крестоносцы послали к нему послов, и как потом они двинулись в Константинополь, и как они его завоевали.

Когда маркиз сказал пилигримам и венецианцам, что тот, кто залучит к себе это дитя, о котором мы вам уже говорили, тот будет иметь превосходный предлог, чтобы двинуться на Константинополь и обеспечить себя там припасами, то крестоносцы снарядили должным образом двух рыцарей и послали их в Германию к этому юноше сообщить, чтобы он прибыл к ним; и они поручили сказать, что помогут ему отвоевать то, что является его правом. Когда послы прибыли ко двору императора Германии, где находился молодой человек, то передали ему, что им было поручено. Когда молодой человек выслушал их и узнал, с каким предложением направили к нему послов знатные крестоносцы, он весьма обрадовался и устроил послам пышное празднество и выказал им полное расположение; и он сказал, что он посоветуется с императором, своим деверем{157}. Император выслушал молодого человека и сказал, что ему представляется поистине прекрасный случай, и он посоветовал ему поскорее отправиться в путь и сказал, что он никогда не получит и самой малой части своего наследства иначе как с помощью бога и крестоносцев.

Молодой человек хорошо понял, что император дает ему добрый совет, и он снарядился великолепнейшим образом и поехал вместе с послами; а еще до того, как молодой человек и послы прибыли в Задар, флот крестоносцев отбыл к острову Корфу, потому что пасха уже прошла{158}. Однако когда флот двинулся туда, две галеры все же были оставлены в Задаре, чтобы подождать послов и молодого человека{159}. И пилигримы пребывали на острове Корфу, пока из Германии не приехали послы и молодой человек. Когда юноша и послы прибыли в Задар, они нашли там эти две галеры, которые для них оставили, и они вышли в море и плыли до тех пор, пока не прибыли на Корфу, туда, где был флот. Когда пилигримы увидели, что молодой человек прибыл, все они вышли ему навстречу, приветствовали его и устроили ему пышное торжество. Когда молодой человек увидел, что знатные люди оказывают ему такие почести, как и все, кто находились на кораблях, которые там были, он обрадовался, как никто другой до этого никогда не радовался. И тогда маркиз вышел вперед, взял молодого человека и увел его в свою палатку{160}.

В то время как юноша находился там, все знатные бароны и дож Венеции также собрались в палатке маркиза; и они судили и рядили о том, о сем и в конце концов спросили у юноши, что он сделает для них, если они поставят его императором и возложат на него в Константинополе корону; и он ответил им, что сделает все, чего бы они ни пожелали. Так они судили и рядили, пока он не сказал им, что выдаст войску 200 тыс. марок{161} и будет на свой счет содержать флот в течение одного года, и сам отправится с ними за море со всеми своими силами, и до конца своих дней он будет содержать в Заморской земле за собственный счет 10 тыс. вооруженных ратников и что всем крестоносцам, кто уедут из Константинополя и отправятся за море, он доставит пропитание сроком на один год{162}.

И тогда созвали всех баронов войска{163} и всех венецианцев, и когда все они собрались, то дож Венеции встал и обратился к ним с речью. „Сеньоры, — сказал он, — теперь нам представляется резонный предлог двинуться на Константинополь, ежели вы это одобрите, ведь с нами — законный наследник трона“. Так вот, нашлись тогда и такие, которые не согласились идти в Константинополь, и они говорили: „Ба! Что нам делать в Константинополе? Нам нужно совершить наше паломничество и выполнить наш замысел идти на Вавилон или Александрии, да и флот наш должен следовать вместе с нами лишь один год. а уж полгода прошло“. Другие возражали им: „Что нам делать в Вавилоне или в Александрии, когда у нас нет ни продовольствия. ни денег, с которыми мы могли бы отправиться туда? Для нас куда лучше, прежде чем мы двинемся прямо туда, добыть съестные припасы и деньги, воспользовавшись подходящим случаем, нежели идти туда погибать от голода. Тогда мы сможем добиться какого-то успеха, а ведь Алексей предлагает нам идти вместе с нами и содержать наш флот и всю нашу рать за свой счет еще в течение года!“{164}. И маркиз Монферратский более, чем кто-либо другой из тех, которые там были, приложил усилий, чтобы двинуться на Константинополь, потому что он хотел отомстить за обиду, которую нанес ему император, правивший тогда империей. Ну, а теперь мы прервем наш рассказ о флоте и поведаем вам об оскорблении, из-за которого маркиз возненавидел императора.