Чтение онлайн

— Мы не можем этого сделать. Мы делаем все это для того, чтобы он не узнал о Майами. Если он нас поймает, у нас не будет другого выхода, кроме как рассказать ему, что происходит. И даже тогда он может убить тебя за то, что ты вломился в его комнату.

Габриэле протягивает руку, словно собираясь положить ее мне на плечо, но прежде чем это сделать, опускает ее.

— Он не узнает, потому что завтра я получу свое оборудование обратно.

Он широко улыбается. Я никогда не видела его таким взволнованным.

— Правда?

Он кивает. — Да. Я взломаю систему безопасности и смогу видеть его приходы и уходы, так что мы убедимся, что его нет рядом с его комнатой.

У меня вырывается облегченный вздох. — Хорошо, тогда конечно.

— Теперь, когда я получил свои вещи, я хочу спросить тебя кое о чем, но не уверен, как ты к этому отнесешься.

Я наклоняю голову. — Хорошо...

— Я хочу установить камеры в твоей комнате.

Я несколько раз моргаю, глядя на него.

— Я не думаю, что тот, кто оставил фотографию в твоей комнате, вернется, но если вдруг вернется - либо чтобы оставить тебе что-то еще, либо чтобы самому обыскать твою комнату, - я хочу иметь возможность видеть, кто это.

Я киваю. Логично. Но это значит, что он может заглянуть и посмотреть, чем я занимаюсь, когда захочу. Почему, черт возьми, мысль об этом меня возбуждает?

— Ладно, можешь поставить камеры.

Его брови поднимаются. — Я думал, ты будешь сопротивляться сильнее.

Я пожимаю плечами. — Это средство для достижения цели. Чем быстрее все это закончится, тем лучше.

Он кивает, как будто все решено.

Хорошо. Может быть, теперь мы сможем перейти к той части, где мы разденемся.

— Если все решено, то мне пора бежать. Я сказал Сандро, что встречусь с ним для спарринга перед ужином.

Я хмурюсь. Почему он ведет себя так, будто между нами ничего не изменилось? Пару дней назад он засунул свой член мне в глотку, и я знаю, что ему это понравилось. Доказательства этого были на моем лице.

Когда я ничего не говорю, он машет мне рукой в сторону двери.

— Тебе, наверное, лучше пойти первой. Я пойду следом через несколько минут.

Его выражение лица ни о чем не говорит.

Гнев, как бензин, течет по моим венам, готовый вот-вот воспламениться. Но я сдерживаюсь. Не думаю, что Габриэле любит драматические сцены.

По какой-то причине он отступает, создавая дистанцию между нами. Расстояние, между которым мне нужно построить мост. Затем в моей голове рождается идея, и я улыбаюсь.

— Ладно, увидимся позже. Я попробую выпытать у брата, знает ли он что-нибудь, и свяжусь с тобой.

Он кивает, и, не говоря больше ни слова, я выхожу из его комнаты. Но когда я ухожу, я уверена, что в следующий раз вернусь в его постель.

ГАБРИЕЛЬ

Рэйчел из службы безопасности пришла на помощь, и это выгодно всем. Теперь ей не придется работать в две смены, и она сможет погасить большую часть долга за лечение, который на нее навалился.

Как только последние коробки с компьютерным оборудованием оказываются в моей комнате, мне кажется, что один из моих органов вернулся на место.

Наконец-то мне будет чем заняться, кроме как сидеть в своей гребаной комнате в общежитии и одержимо думать об Арии Коста. С субботы она постоянно крутится в моей голове - как ее рот раскрывается для меня, как ее горло сжимается вокруг конца моего члена. Как ее язык ощущается на моих яйцах, как она смотрит на меня, словно полностью доверяет мне и готова сделать все, что я попрошу.

Я застонал, думая об этом, и поправил штаны.

Хватит об этом. Мне нужно подготовить все свои вещи.

Чтобы сделать это как можно скорее, я пропускаю занятия на сегодня, ссылаясь на болезнь.

Большая часть утра уходит на то, чтобы протащить мой компьютер через черный ход сети в школе так, чтобы никто не заметил, и настроить камеры у моей комнаты, чтобы я мог видеть всех, кто приближается.

Около обеда я пишу Арии, что хочу зайти к ней в комнату вечером, чтобы установить камеры. Она отвечает, что у нее есть планы потусоваться с Бьянкой, но она напишет мне, как только Бьянка выйдет из своей комнаты. Я хочу спросить, будет ли Дом с ней, но не решаюсь.

Я могу сказать, что Ария была зла на меня, когда я, по сути, отстранил ее и сказал, чтобы она шла своей дорогой, когда она посетила мою комнату прошлой ночью. Возможно, она пришла, думая, что все повторится, как в субботу вечером, но мне нужно было немного пространства.

Пространство, чтобы привести себя в порядок и вспомнить, что я не могу больше влюбляться в Арию. Это будет не только проблема с ее братом, но и еще большая проблема - мой отец.

Не то чтобы я боялся своего отца, хотя большинство людей боялись бы. Анджело Витале - человек, с которым нужно считаться. Но он старой закалки и не желает меняться. Он хочет жить в мире, которого больше не существует.

Я пытался поговорить с ним снова и снова и полгода назад решил, что лучше всего будет показать ему. Если я перечеркну его отношения с Арией, велика вероятность, что его гордость не позволит ему признать мою правоту в отношении моего маленького проекта, над которым я работал.

Как только с Арией все будет улажено, я займусь взломом файлов системы безопасности отеля в Майами. Я хочу посмотреть, удастся ли мне найти видео, на котором видно, кто именно пробрался в номер Арии и оставил ей приглашение в секс-клуб.

Пытаюсь ли я отстраниться от Арии или нет, одно можно сказать точно: я заставлю того, кто ей угрожает, заплатить, прежде чем перережу ему горло и буду смотреть, как он истекает кровью.

Может, она и не моя, но никто не сможет сделать это с ней и остаться в живых.

Я отодвигаю очки от лица и потираю переносицу. Мне не нужны рецептурные линзы, но летом я начал носить очки от синего света, когда работаю за компьютером, надеясь, что это поможет мне справиться с бессонницей. Пока что я не думаю, что это поможет, но я все равно продолжаю носить их, надеясь, что в конце концов они изменят ситуацию.

Мой телефон пикает на столе рядом со мной, и я поднимаю его, чтобы увидеть сообщение от Арии.

Берег чист.

Уже иду. Оставь дверь незапертой.

Ооо, начинаешь контролировать ситуацию еще до того, как приедешь. Мне это нравится.

Покачав головой, я кладу телефон и игнорирую ее намеки. Сегодня мне потребуются невероятные усилия, чтобы не раздеть ее догола и не пристегнуть к изголовью кровати. Но в данный момент мне нужно не столько контролировать ее, сколько показать ей, что я могу контролировать себя, когда речь идет о ней.