Чтение онлайн

Мои соски напряглись в лифчике, и я почти застонала от обещания, прозвучавшего в его словах.

Он кружит меня, и я понимаю, что мы находимся в большом шкафу для одежды. Не говоря ни слова и не отрывая от меня взгляда, он расстегивает ремень.

Вот дерьмо. Он что, собирается отшлепать меня им или что-то в этом роде? Я тяжело сглатываю. Позволю ли я ему? Да, черт возьми, если он этого хочет. Может, мне понравится. У меня такое чувство, что скорее всего понравится.

Освободив ремень от штанов, он стоит, прижав его к боку. — Ты доверяешь мне?

Я киваю.

— Ты помнишь, что нужно сказать, если хочешь, чтобы это закончилось?

Я снова киваю.

— Хорошо, а теперь встань на колени.

И снова приказ в его голосе заставляет меня сделать именно это. Когда он берет власть в свои руки, в нем словно щелкает выключатель, и он источает еще больше силы, чем обычно.

Бетонный пол впивается в мои обнаженные колени, но я не жалуюсь, потому что он расстегивает брюки и опускает молнию. Он застегивает ремень на моей шее, держа его одной рукой за головой. Кожа впивается мне в горло, но не настолько, чтобы я не могла дышать.

— А теперь открой этот прекрасный ротик, bella.

Его голос грубый, как наждачная бумага.

Свободной рукой он спускает трусы-боксеры так, что они оказываются под его яйцами, а когда он задирает рубашку, его член оказывается на виду.

— Возьми его в рот и заставь меня кончить, как ты заставила себя кончить прошлой ночью.

Я застонала, когда взяла его твердый член в руку, потянула вниз, чтобы обнажить головку из-под крайней плоти, затем обхватила ее губами и провела языком. Его голова со стоном откидывается назад, что подстегивает меня. Он контролирует ситуацию, но я доставляю ему удовольствие.

Я глажу его, двигая головой вверх-вниз, заставляя его проникать как можно глубже. Он такой твердый у меня во рту, и когда я увеличиваю темп, он толкается бедрами.

Он использует ремень, чтобы контролировать меня. Он отстраняет меня от себя и с довольной ухмылкой наблюдает, как слюна стекает по моему подбородку, а затем притягивает меня к себе и снова насаживает на свой член. Когда он снова и снова натягивает меня на себя, я думаю, что могу кончить, даже не прикасаясь к себе.

Мой клитор набух и жаждет облегчения. Я в большем отчаянии, чем даже прошлой ночью.

Он снова позволяет мне двигаться в своем собственном темпе, ослабляя кожу вокруг моего горла, и я яростно работаю с ним. Если я не могу заставить себя кончить, то уж точно заставлю кончить его, и я хочу, чтобы это было впечатляюще.

Больше он не будет отказывать мне и пытаться вести себя так, будто между нами ничего нет.

Я толкаю его к задней стенке горла, и он использует ремень, чтобы удерживать меня там, пока я не оказываюсь на грани паники, думая, что не смогу сделать следующий вдох, когда мне это понадобится. Но потом он ослабевает, и я отступаю назад, втягивая воздух. Мы проделываем это еще несколько раз, пока он не затягивает ремень, заставляя меня оставаться на месте, пока он трахает мое лицо.

Наверное, это должно быть похоже на деградацию - меня трахают в уборной, - но по ощущениям это ближе к похвале, удовлетворению и поклонению.

С последним толчком Габриэле со стоном кончает в мое горло и задерживается там на мгновение, пока не отстраняется, чтобы только кончик остался у меня во рту. Затем он смотрит на меня с нежностью в глазах и шепчет: — Bellissima.

Какой-то инстинкт во мне знает, что не нужно двигаться, не нужно ничего говорить, пока он сам не скажет. Даже если я все еще так возбуждена, что хочу только одного - позаботиться о себе.

Он наблюдает за мной несколько ударов сердца, затем отпускает одну сторону ремня, и он падает, чтобы повиснуть передо мной. Он помогает мне подняться с пола, наклоняется, чтобы вытереть пыль с моих коленей, и большим пальцем вытирает слюну с моего подбородка.

— Ты в порядке? — Он приподнимает бровь.

— Да, — говорю я мягким голосом.

— Готова к собственному освобождению? — спрашивает он, убирая член и застегивая штаны.

Я киваю, возможно, выглядя слишком нетерпеливой, но меня это не волнует. — Определенно.

Он продевает ремень обратно в петли и застегивает его.

— Хорошо. Оставайся в таком виде. Ты не кончишь, пока я не разрешу. И когда ты это сделаешь, я буду тем, кто даст тебе это. — Габриэле целует меня в лоб. — Хорошего дня.

Затем он выходит из шкафа. Я поворачиваюсь и ухмыляюсь ему в спину, когда за ним закрывается дверь.

Конечно, я могу быть сексуально расстроена, но это того стоит, потому что Габриэле Витале только что сказал, что мы еще пошалим.

ГАБРИЕЛЬ

Я возвращаюсь в свою комнату, расстроенный после того, как обыскал комнату Марселло и Миры в поисках флешки и ничего не нашёл.

Ария сидит перед моим компьютером, потому что я назначил ее ответственной за наблюдение. Я собрал все камеры, которые ей понадобятся, чтобы узнать, вернулись ли Марселло или Мира, и она должна была немедленно написать мне, если мне нужно будет выйти.

Она была в восторге и постоянно повторяла, что чувствует себя как на слежке, когда я дал ей это задание, хотя ее разочарование было очевидным, когда я сказал ей, что она не может пойти со мной в комнату. Ее надутость была чертовски милой, хотя я бы хотел, чтобы это было не так.

Она крутится на стуле, когда слышит, как открывается дверь в мою комнату в общежитии, и на ее лице появляется облегченный взгляд, когда она видит, что это я. — Не повезло, да?

Я качаю головой и сажусь на диван. — Нет.

— Что же нам теперь делать?

Я тяжело вздохнул.

— Я не уверен. Если только как-то выбраться за пределы кампуса и поискать старый офис твоего отца, то здесь, в Сикуро, мы мало что можем сделать.

Она хмурится. — Кстати, о том, как выбраться за пределы кампуса...

Я приподнял бровь.

— Я выиграла день вне кампуса во время игры в бинго.

Я совсем об этом забыл.

— В эту субботу. Мистер Смит сопровождает меня, но мне разрешено взять с собой одного человека, и я подумала... ну, я подумала, может, ты пойдешь со мной.

Я пристально смотрю на нее.

— Ария, ты же знаешь, что я не могу этого сделать.

Ни одна часть меня не хочет причинить боль этой женщине, и моя грудь сжимается, когда в ее глазах мелькает разочарование.