Чтение онлайн

— Почему не в столовой? — спросил он, пока с горкой накладывал себе еду.

Она пожала плечами.

— Там холодно. Безлико. Полярный медведь пожал мне руку, когда вчера проплывал мимо меня.

Он многозначительно посмотрел на её планшет, поэтому она сделала музыку тише.

— Что не так с той комнатой?

— В ней нет души, — она всё ещё ела. Но заметив его поднятые брови, девушка продолжила. — Сравни эту кухню и ту официальную столовую. Там мне хочется надеть горнолыжный костюм и валенки, когда я здесь, мне достаточно растянутых штанов и тапочек.

— Никак не пойму, о чём ты говоришь, но ты сможешь изменить это?

— Сейчас посмотрим список дел. Ага, у меня есть свободные две секунды сразу после пяти утра.

Он сглотнул и отложил вилку.

— Эта фритата — просто класс, — и снова это его лицо. Эта улыбка, которая заставляла её желудок совершить кульбит и благополучно приземлиться.

Билли вытерла внезапно вспотевшие ладони о подол юбки.

— Спасибо. Не могу дождаться, когда закончу кулинарный колледж. Я училась там, но пришлось уйти, когда Джеймс заболел, — сказала она, заметив у него странное выражение лица. — Когда Сара выросла и уехала, мы отложили свою детскую мечту об открытии магазинов в заливе Футстепс. У неё своя пекарня в городе.

Он кивнул.

— Отличная мечта. Именно этого ты хочешь сейчас?

Она оперлась подбородком на ладони.

— Не знаю. Я вижу, как много Сара работает на свой бизнес, и как мало времени у неё остаётся на жизнь вне пекарни, прежде чем начнёт светать, и ей снова надо вставать печь хлеб. Тяжело быть владельцем малого бизнеса, и это ещё тяжелее, если не с кем его разделить. Мне, вроде как, хочется баланса. Не хочу выходить замуж за работу и приходить в пустой дом. Никаких запланированных праздников. Просто однажды дойти до финиша, а потом — бум, и мы болтаем с Петром у ворот рая.

Она откусила ещё сливочной фритаты, и мысленно извинилась перед своими бёдрами.

— Я могла бы жить в этом доме, правда, с моим мужчиной. Отсюда довольно близко до города, чтобы не брать в дорогу упакованный ланч, и достаточно далеко, чтобы мы могли играть голышом в «Твистер», когда захотим, и не беспокоиться о том, что нас могут увидеть посторонние, — она несколько раз моргнула. О боже, я сказала это вслух?

Атмосфера в комнате изменилась. Она могла смотреть только вниз, на свои колени, ведь её лицо горело. Или куда угодно, но только не на босса. Она могла почувствовать, как он испепелял её своим взглядом.

— Точно, — прошептала она. — Прости, мозг и рот живут отдельной жизнью. Опять, — когда она посмотрела на него, то замерла от того голодного взгляда, которым он смотрел не на еду. Он пялился на её грудь. Воздух едва добирался до лёгких. Девушка боялась проверить, не рассыпалась ли её одежда от его горящего взгляда. Казалось, будто всё, что на ней осталось — это лак для ногтей. Где-то глубоко в животе пульсировали странные покалывания и дрожь.

— О чём ты думала только что? — его голос был глубоким и хриплым, заставив её увлажниться там, где не следовало бы.

Билли откинулась на спинку стула, расчистив своё сознание от образов, где она и её босс, полностью обнажённые, обеими руками подбираются к одному и тому же зелёному кругу на коврике для «Твистера», но ничего не смогла сделать с тем, как вспыхнуло всё её тело. Дерьмо! А если бы он заметил? Она не позволит ему узнать. Не может позволить. Билли отложила себе порцию мужской магии, чтобы использовать позднее, вместе с тем ящиком стола, полным женских штучек, к которому до сих пор не взломан код.

— Сорок вторая?

После того, как она услышала своё прозвище, то вернулась в комнату с глухим звуком. Его брови были удивленно приподняты.

— Что у тебя на уме?

Она промокнула рот салфеткой, чтобы как-то прикрыть свою оплошность.

— Ну, Септимус, я думала о периодической таблице и её благотворном воздействии на человечество.

По какой-то причине он стал выглядеть озлобленным. Совершенно озлобленным.

— Забавно, никогда бы не подумал, что ты из тех, кто будет лгать, — мужчина прищурился, и у неё появилось чёткое ощущение, что он только что её уволил.

По-настоящему.

Девушка выпрямила спину, а руки положила на стол.

— Ты думаешь, что я расскажу тебе всё, что происходит в моей голове прямо сейчас? — она сделала паузу. — А вообще, давай-ка поговорим об этом. Ты думаешь, любая женщина будет рассказывать тебе, что происходит у неё в голове всякий раз, когда тебе вздумается узнать? Обязательно случится так, что она не захочет, чтобы ты знал, о чём она думает. Может быть, она подумает: «А тот парень, который стоит там — сочный экземпляр, а я как раз умираю от жажды». И ни за что на свете она не скажет Мистеру «Сочный Экземпляр», что она умирала от жажды. Уж лучше она подхватит бубонную чуму.

Вилка с фритатой остановилась на полпути к его рту. Он положил её, откинулся на спинку стула и посмотрел на девушку напротив.

Билли смяла салфетку и аккуратно положила её на тарелку.

— Я думаю, что ты можешь найти подход к любой женщине. У тебя, вероятно, их было миллион.

Раздражение превратилось в абсолютное бешенство. Его голубые глаза казались неистовее, чем тихоокеанский циклон.

— У меня, действительно, есть подход к женщинам. И мне нравится думать, что я довольно хорошо их знаю. Я встречался с достаточным количеством из них, чтобы написать руководство с оглавлением и, даже словарём специальных терминов.

Она снова посмотрела на него.

— Оглавление и словарь терминов? Серьёзно? Женщины действительно встречались с тобой?

— Я не встречался с ними. Я устанавливал условия для встреч. Никаких обязательств. Это всегда взаимовыгодное соглашение. Так что, да, словарь.

— Оу, так они вроде еды на вынос? Чтобы поесть вечерком и забыть, пока страстное желание не возникнет вновь.

Пока он чесал затылок, на его губах появилась дразнящая улыбка.

— Интересное сравнение. Хотя, да, довольно часто именно так. Правда, я тоже включён в меню еды на вынос, — своим взглядом он сверлил дыру в её голове. — А что насчёт тебя? Ты собираешься писать оглавление?

Этого мужчину стоило бы использовать для проведения допросов. Бьюсь об заклад, под его пристальным взглядом инопланетяне выложили бы все тайны вселенной.

Она закусила нижнюю губу. Надо было перевести разговор на более безопасную тему, так как ни под каким предлогом ей нельзя признаваться в наличии всего одной записи в её оглавлении. Блин, это даже не перечень глав! Скорее примечание. Билли положила нож и вилку на свою тарелку.

— Думаю, это выходит за рамки рабочих отношений, — она собиралась встать.