Чтение онлайн

— Отвечай!

Как на зло, ангелу ничего не приходило в голову. Он мог бы сказать правду — или соврать. Например, заявив, что сбился с курса случайно. Отвечать хоть что-то само по себе было оправданием. Как будто эти люди имели право задавать ему вопросы!

Прежде чем ответить, Тисонга сделал шаг вперёд.

Оружие рабочего вновь начало подниматься в его сторону, но так и не завершило своего движения — иначе он оказался бы наколотым на острие.

— Кто вы такие? — Тисонга постарался, чтобы его голос звучал как можно внушительнее, — И по какому праву так поступаете?

Получилось не очень уверенно. Поступаете — как? Пожалуй, это звучало как обвинение из уст обиженного ребёнка. Дети всегда жалуются, особенно когда их притесняют старшие. В Башне ремесленников сна старшекурсники иногда поколачивали младших и это считалось нормой. Выживает сильнейший — древнейшая формула и главный постулат ангельской морали.

К его удивлению, бескрылые не покатились со смеху. Тот, кого он назвал Бригадиром, посмотрел на него очень внимательно. Казалось, он раздумывает, что сказать.

— Ответ тебе не понравится, мальчик. Ангел, да? С Высот? Видно, по твоему высокомерному тону.

Неизвестно, что разозлило Тисонгу больше: то, что его назвали мальчиком или отказ бескрылого проявить уважение.

— Я требую…, — начал было он.

— Нет. Ты ничего не вправе требовать. Здесь не Высоты, — Затем Бригадир обратился к одному из своих людей, — Снимите путы.

Только когда с Тисонги сняли все верёвки, он смог наконец пошевелиться. Постепенно в конечности возвращалась чувствительность. Кровь вновь стала циркулировать по венам. Крылья по-прежнему болели, но теперь гораздо меньше. Даже дышать стало легче. И всё же Тисонга подозревал, что просто сорваться и взлететь он не в состоянии. Бежать он не мог, оставалось узнать, что нужно этим бескрылым.

Его обыскали. Пара ловких рук обшарила карманы, но единственное, что там обнаружилось — это бутылочка с образцом красной пыли. Бутулочку передали Бригадиру.

— Интересно.

Внезапно Бригадир отступил в сторону. Расступились и другие.

Тисонга увидел несколько десятков хижин разного размера, ютившихся в щелях между исполинскими механизмами, под ними, над ними. Некоторые домишки использовали выступы, выемки и стены механизмов в своей «архитектуре», давно став частью странного и неоднородного ландшафта. Когда в последний раз здесь появлялся кто-нибудь из ангелов — чиновников, техников, инженеров, представителей любой из городских служб?

Скорее всего, этот мир давно жил своей собственной жизнью. Наверняка, никто не знал, как расценивать его появление в здешних местах. Тисонга ужаснулся, подумав, что случилось бы с бескрылым, если бы его поймали, скажем, внутри Башни ремесленников сна. Какой-нибудь студент затащил бы его на самую вершину, а затем шутки ради сбросил бы вниз.

Позади ангел видел группу полуголых детей. Даже с такого расстояния на их спинах были хорошо заметны вертикальные шрамы: всё, что осталось от крыльев.

Глядя на это, Тисонга задался вопросом: знают ли они, что теряют? Никто из них не ощутит радость полёта. Стоят ли ошибки отцов того, чтобы за них расплачиваться в будущем?

— Идём, — Бригадир махнул рукой, приглашая следовать за ним, однако ангел не спешил двигаться с места.

Он буквально ощущал присутствие бездны. Что, если попытаться сорваться вниз, а затем, будучи подхваченным воздушным потоком, подняться на одном крыле?

Чья-то рука подтолкнула его сзади.

Словно уловив ход мыслей ангела, Бригадир прищурился. На его грубом лице любая мимика выглядела чем-то чужеродным.

— Вот что, — сказал он, — Меня предупреждали, что именно так и произойдёт.

С этими словами он сунул руку в карман и достал горсть чего-то тёмного.

— Твой брат предупреждал.

Бригадир разжал кулак и в воздухе закружилось облачко красноватой пыли.

— Что все это значит? Что это за знак? Он значит что-то?

Анабас кивнул.

— И это всё?

— Да.

Они выбрались из тесного переулка и вновь направлялись по Улице Ремесленников. Сур постоянно ускорял шаг — так, он считал, вонь переулка выветриться из одежды быстрее.

— Это тот человек?

— Возможно.

— Кто он?

Анабас пожал плечами.

— Здесь просто адрес.

— Просто адрес? И всё?

— Кто знает, может он что-то видел или слышал. А, может, что-то просто показалось ему подозрительным. В любом случае у нас есть адрес, — Анабас помахал дощечкой у напарника перед лицом, — И идти недалеко. Сюда.

С Улицы Ремесленников они свернули на Улицу Нотариусов, а оттуда, пройдя по краю Весёлой улицы, где располагались питейные заведения, а также игорные дома и даже несколько борделей, спустились в самое начало Нижнего города.

В дневное время по улицам Нижнего города можно было ходить без опаски. Случайный прохожий даже не понял бы, когда он покидал Весёлую улицу и оказывался в Нижнем городе, но Анабас с Суром знали, что граница лежит где-то в районе тёмно-серых однотипных зданий, большинство из которых не имело даже вывески. Если кто-то и сомневался в том, что Завораш — многоликий и многогранный город, ему следовало бы посетить здешние улицы, где вполне респектабельные конторы нотариусов соседствовали с игорными домами и борделями (хотя сами заворашцы порой шутили, что те и другие недалеко ушли друг от друга).

Рядом располагались лавки торговцев, конторы ростовщиков, а также заведения не совсем понятной репутации. Например, в одной из крохотных клетушек, оборудованных лишь высоким столом и стулом без спинки, можно было нанять до десятка охранников, которые будут сопровождать вас в любой уголок города. Или вот ещё: за пару монет можно получить в личное сопровождение пару лилипутов. Скажите, ну кому могут понадобиться лилипуты в качестве свиты? Иногда Сур думал, что стоило бы организовать нечто подобное в качестве подарка напарнику. Возможно, тогда он перестал бы выглядеть и вести себя так, будто ему помочились в утренний кофе…

— Это здесь, — сказал Анабас, указывая на проход между домами. Затем бросил взгляд на табличку у себя в руке, — Идём.

Сегодня я грязен, а завтра сам стану грязью.

Карл Панцрам,

насильник, грабитель, поджигатель, убийца 22 человек.

«Это здесь. Уже близко. Идём.»

Рашка слышал разговор тех двоих ещё до того, как они подошли к его двери. Паучий слух позволял многое, как и паучье зрение, жаль, что с помощью своих искусственно выращенных глаз он не мог видеть сквозь стены.