Чтение онлайн

Даже Валерий Стуржа, равнодушный ко всему на свете, кроме футбола, и тот радовался.

Вася и Нина на одной из рыбацких шлюпок отплыли далеко от берега, чтобы поглядеть водную станцию с моря.

Там, далеко от берега, Нина сказала:

– Жаль, что с нами нет неразлучных. Правда, Вася?

– Правда, - согласился Вася.

– Ты, наверное, очень плохо думаешь о них? Скажи.

Вася не ответил, только сильней налег на весла.

А Нина снова спросила:

– Вася, а знаешь, кто выровнял ночью площадку?

– Матвей Корнеевич. Все так решили.

– Нет, не Матвей Корнеевич. Это сделали они. Я тогда на море была и сама видела...

Вася Херсоненко бросил весла. На его лице проступили веснушки: так всегда бывало, когда он радовался.

– Так вот они какие! Отчего же ты молчала?

– Не хотела раскрывать их тайну. Ведь тайна эта не плохая, а хорошая... Вася, давай вернемся.

Вася не ответил и еще сильнее налег на весла.

Вскоре на берег пришла и Анна Алексеевна.

– Молодцы!
– сказала она.
– Знаете, ребята, я боялась, что ничего у вас не получится... А вот глядите, какая красавица-станция! Ну, спасибо! Всегда будьте дружными!

– Есть, Анна Алексеевна!

А внизу пело, шумело море, всплескивая голубой прибойной волной.

* * *

Ровно в восемь утра вахтенные матросы на кораблях подняли алые флаги Родины. В этот же самый миг и над водной станцией школы взвился заревой флаг.

Его поднял Вася Херсоненко.

Флотской шеренгой, выстроившись перед флагом, стояли ребята 7-го класса "Б", и их смуглые лица были открыты всем черноморским ветрам. Анна Алексеевна молчала. Но ее обычно строгие серые глаза сейчас словно лучились, быстрые, веселые.

На берегу звучало:

– Да здравствует море!

– Да здравствует парус!

– Ура веслу!

Рыбаки-любители, проходя мимо, одобрительно глядели на трепетный флажок и почтительно, как длинные золотые пики, поднимали кверху удочки.

– Песню!
– отдал команду Вася Херсоненко и, подняв руку, запел:

Вперед, матросы, даль зовет

Сквозь бури и туман!

Сегодня море нам поет,

А завтра - океан!

А завтра океан нас ждет,

Эй, моряки, вперед!

Борис, Коля и Вадя стояли за скалой и глядели на водную станцию. Глядели - и горькое чувство одиночества, такого острого и щемящего, что сердца их сжимались от тоски, давило их, заставляло сутулиться. Борис ворчал сквозь зубы:

– Моряки!.. Рыбник Херсоненко, садовник Сименцул и футболист Стуржа. А Нина? Наверное, воображает, что она штурман дальнего плавания.

Коля и Вадя, казалось, были согласны с ним... Но когда над морем поднялась песня, они вдруг вышли из-за скалы и, забыв о Борисе, который оставался на прежнем месте, подхватили ее:

А завтра океан нас ждет,

Эй, моряки, вперед!

Но песня сразу оборвалась.

– Глядите, нас заметили! К нам идет Вася Херсоненко!
– закричал Борис.
– Идем отсюда, а то начнет читать мораль...

Все трос бросились прочь от скалы, гуськом взбегая наверх по узкой каменистой тропинке.

Апрель заканчивался. Вестники мая - длинные перистые облака в голубом небе, зарницы в морской дали и синева утра - говорили о приближении жарких дней.

16

Спустя два дня на перемене перед последним уроком Липецкий прикрепил классную газету к фанерному щиту.

Борис, Коля и Вадя съежились, словно на них дохнуло ледяным ветром.

Но надо было быть мужественными. Надо было всем показать, что они ничего не боятся.

– Прочтем!
– сказал Борис и первый подошел к "Ежику".

"Большое всеклассное спасибо Борису Ифанову, Коле Матюшенко и Ваде Попову за их ценную мысль - построить на берегу Отрады водную станцию.

Только очень жаль, что они сами не участвуют в строительной работе. Но мы верим, что они в дальнейшем наверстают упущенное...

Всевидящее око".

Борис дважды прочел заметку. Не поверил. Протер глаза кулаком. Снова прочел. От стыда он не знал, что делать. Впрочем, Борис испытывал не только стыд, но и радость.

– Вадя, Коля!
– позвал он друзей.
– Скорей сюда!

А дождь шумел. В листве деревьев, не умолкая, звенел воробьиный гомон, и каждый листок, когда на него падала дождевая капля, вздрагивал трепетно и счастливо.

На другой день светило веселое майское солнце.

Май - месяц купальщиков.

Борис, Коля и Вадя, перекинув через плечо плавки, шли к морю.

Вадя предложил купаться на Ланжероне, Коля - в Аркадии, а Борис - в Отраде.

– Там в воде скалы, - сказал Борис друзьям.
– Захватим скалу и пролежим на ней до самого вечера, а из маек сделаем тент.

С Борисом согласились.

Но, как назло, все скалы были заняты удильщиками бычков. Неразлучной тройке пришлось раздеваться на берегу.

Вода искрилась. Иногда на ее поверхности появлялись мелкие жемчужные пузырьки и показывалась похожая на люстру медуза.

– Мы должны наверстать упущенное, - сказал Вадя.
– Сделаем лестницу для вышки и достанем сигнальные флажки. Обучим всех.

– Всех!
– повторил Борис.
– Но только не Нину...

– Заладил одно и то же!
– досадливо отозвался Вадя.
– Давайте лучше купаться!

В воду бросились с разбега. Ныряли. Делали под водой стойку, вертелись колесом так, что вода под ними становилась белой, как молоко.

Когда вышли на берег, Борис лег на песок и вдруг признался:

– Вчера, когда я шел к "Ежику", у меня поджилки тряслись...

– А нам с Вадей, думаешь, было лучше?
– начал Коля. Но Вадя перебил его:

– Освобождается скала!

Схватив одежду в охапку, они бросились в воду. В это самое время с другой стороны маленькой бухты стремительно бросилась к скале какая-то девочка в зеленом купальном костюме: она на четверть минуты опередила пловцов.

Это были Нина.

Мальчики остолбенели. И в самом деле - тот, кто взглянул бы на них в эту минуту с берега, мог свободно принять их за три сваи, вбитые в морское дно.