Чтение онлайн

С усилием она сглотнула, часть напряжения покинула ее грудь. — Хорошо.

Мускул дернулся на его щеке, и, казалось, он вел битву с самим собой, чтобы не сказать больше, но в конце концов он поцеловал ее, его рука все еще двигала тупой кончик члена от входа к клитору — снова, снова и снова, — пока ее бедра не задвигались возбужденно на полу, а она не начала тяжело дышать, ее пальцы запутались в задней части его рубашки. — Элиас.

— Роксана, — прошептал он ей в губы, наконец, проталкивая первый, широкий дюйм своей эрекции внутрь нее, а затем пронзая глубоко с жестким поворотом бедер. — Роксана.

Над головой лопались лампочки, устраивая трескучий фейерверк в темном коридоре, очерчивая сильные плечи и голову Элиаса световым шоу.

Внутри Роксаны тоже прогремели взрывы. Волнующие, победные. Я полна им. Так полна. Так завершена.

Был и дискомфорт, но он заставлял ее чувствовать себя женщиной, воином и секс-символом — все в одном флаконе. Ее боль была полна его боли. Они болели вместе.

— Ты девственница, — выдохнул он ей в шею. — Черт возьми, Рокс, я делаю тебе больно?

— Немного. — Она экспериментально сместила бедра, и он издал гортанный звук в изгиб ее шеи. — Но я привыкла к боли, вампир.

— Не от меня. — Его тон был яростным. — Не физически.

Если она и сочла его заявление странным, то была слишком поглощена приливом эндорфинов, чтобы анализировать его слишком пристально. — Это хорошая боль. — Она сжала его внутренними мышцами, простоная, когда он набух внутри нее, его пресс дергался и напрягался. — Это та боль, которая ведет к награде, не так ли?

— Да. — Он прижал свой лоб к ее, завораживая ее глазами, которые медленно превращались из черных в золотые, сияние усиливалось в их глубине. — Ты получишь свою награду, это точно. Просто держи бедра открытыми, а киску — тугой.

Его грубые слова заставили ее плоть спазмировать вокруг его члена, и они оба простонали; Элиас начал двигать бедрами, губы оттянулись назад, обнажая полный, опасный размер его клыков. — После всех этих насмешек. — Он толкнулся грубо, и она вскрикнула. — Флирта с бывшими. — Еще один безжалостный толчок, от которого затряслись ее зубы. — И угроз встречаться… — Толчок, толчок, толчок. — Ты просто невинная маленькая дразнилка. Не так ли?

— Да, — прошептала она, восторг щекотал ее нервные окончания. Кто знал, что ей так понравится быть наказанной? Господи, как же ей это нравилось. Она любила, когда он указывал ей на игры разума, в которые она играла. Любила быть чувственно наказанной за них, одно овладение ее телом за другим. Любила жесткий шлепок его мышц, трепет ее женской плоти в ответ, то, как ее тело растягивалось, чтобы приспособиться к нему. — Большой, — бормотала она, мотая головой из стороны в сторону. — Ты такой большой.

Темп его движений ускорился, их глаза были прикованы друг к другу. — Я как раз правильного размера для Роксаны. Это все, что меня волнует. — Он потянулся вниз и сжал ее бедро с явным чувством собственности, прежде чем его пальцы дотянулись до места, где соединялись их тела, находя клитор подушечкой среднего пальца и растирая его круговыми движениями. — Боже, помоги мне, этот твой пульс сводит меня с ума. Я не знаю, как я вообще существовал, не попробовав тебя.

Понимая, что момент близок, Роксана сжалась, и она потеряла способность дышать. Все, что она могла сделать — это повернуть голову в сторону и бессвязно молить об акте, которого не понимала, в котором не имела опыта, но который каким-то образом был необходим. — Нужно это, нужно это.

Элиас прижал язык к ее пульсу, его тело никогда не прекращало своего намеренного вторжения, его бедра безумно работали, а клыки опустились на ее шею, прижимаясь плотно, но удерживаясь от прорыва кожи. — Мой голод по тебе выходит далеко за рамки крови, Роксана. Но он течет тем же бесконечным путем. Ты слышишь меня? — С глазами яркого, полированного золота, он благоговейно поцеловал ее пульс. — Моя.

Его клыки вонзились глубоко, и паралич сковал ее конечности, но каким-то образом она никогда не чувствовала себя более живой. Прилив головокружения затуманил ее разум, удовольствие вонзило шелковые когти в ее чресла. Она горела желанием обвить Элиаса своим телом и держать его крепко, но была неподвижна, за исключением грохота ее сердца. Как оно могло не биться бесконтрольно, когда он пировал на ее шее, как будто только что открыл свой любимый вкус, простоная достаточно громко, чтобы в ушах зазвенело. Одна его рука ласкала ее щеку, другая удерживала его на полу, и глоток за глотком, за глотком ее кровь делала его диким, заставляла его брать ее грубо, их тела напрягались на полу коридора —

Приглушенный гул заставил Элиаса поднять голову. Еще один заставил его схватиться за грудь. Ее мир уже сузился до него, но теперь это был лишь кокон, держащий их обоих, соединяющий их через внезапное изменение. Что-то расцвело внутри нее в этот момент, застывший во времени, серьезность того, что означало это громкое биение, вырвала из ее рта благоговейный всхлип.

— Роксана, — выдохнул он, содрогаясь. — Мое сердце бьется. — Изумление и благодарность отразились на его красивом лице. — Ты — моя пара.

Она должна была быть в шоке. Кричать. Или отрицать это, несмотря на очевидную истину. Но она могла думать только о первой встрече в том казино в Вегасе, о том, как судьба, казалось, подталкивала их из минуты в минуту невидимой рукой, и голос прошептал в глубине ее сознания: человек или вампир, ты знала, что ты его пара.

Как ключ, поворачивающийся в замке, чувство цели встало на место, и она могла лишь следовать инстинкту. Радуй его. Дай это ему. Жадными руками она потянулась вниз, чтобы сжать его твердые ягодицы, заставляя его вернуться в движение. — Не останавливайся, не останавливайся…

— Иисус, ты моя пара. Это значит, что я могу кончить внутри тебя, Роксана, — процедил он, ритм его бедер стал бешеным, челюсть отвисла. — Ах, детка, детка, первый раз за многие годы, и ты даешь мне такое тесное место, чтобы кончить.

О, у нее была идея. Ее собственный оргазм приближался, как автобус, несущийся к стене. Он собирался уничтожить ее, но она не могла перестать наклонять таз под тем самым идеальным углом, чтобы ствол его члена терся о ее клитор. Не могла перестать сжиматься и разжиматься вокруг него, раздувая его мужскую часть, пока каждый дюйм ее не был не только заполнен до краев, но и каждая эрогенная зона не эксплуатировалась. — Быстрее, быстрее, — всхлипнула она, ногти впились в плоть его ягодиц — и тогда облака разошлись в небе ее возбуждения, и солнце ослепительно прорезалось, вознося ее в широкую синюю даль. — Элиас!

— Роксана. Моя, наконец. Моя пара. — Он нажал один последний раз, и жар разлился по ее женственности. И в ее груди от наблюдения за Элиасом в муках бессмертного отречения и мужской благодарности, когда его тело высвободилось впервые за многие годы. Его тело несколько раз яростно дернулось, мышцы плеч напряглись, вены на шее вздулись, янтарь взорвался в его глазах.

Влага покрыла место, где соединялись их тела, растекаясь по внутренним сторонам ее бедер, пока, наконец, Элиас не рухнул на нее, звук его сердцебиения танцевал с ее собственным.