Чтение онлайн

Завязалась драка. Пыль стояла до потолка, брызги меда и клочья шерсти летели во все стороны. Медведь, рыча, пытался избавиться от наседавших на него полицейских и Лисье, кипящего благородным чувством мести, но это ему никак не удавалось. К тому же его движения сковывал липкий мед, да и нападавшие все время липли к свалявшейся шкуре медведя. Но внезапно Топтопычу удалось скинуть с себя троих нападавших. Он, перевернулся на бок, распихал полицейских и моего друга задними лапами, и с повисшим на его шкуре Лисье бросился к выходу, спасаясь бегством. Я смело преградил ему дорогу, широко растопырив крылья, но медведь, кажется, даже не заметил возникшего на его пути препятствия, и меня просто снесло в сторону.

Однако, сбежать Топтопычу не удалось. От непрестанного сотрясения почвы Черепых, прислоненный к корням дуба и позабытый всеми в пылу сражения, вдруг сорвался с места и покатился под уклон, все ускоряясь.

Бац!

Топтопыч застыл с поднятой левой передней лапой у самого начала подъема наверх. Глаза его сошлись в кучку, и он медленно завалился на бок, придавив своей необъятной тушей Лисье. Черепых осторожно выдвинул из панциря голову и, вполне довольный собой, раззявил свой клюв в широкой ухмылке.

Лисье удалось вытащить из-под медведя далеко не сразу. Сдвинуть Топтопыча оказалось довольно затруднительно, но, слава богу, лис не пострадал. После медведя тщательно связали, а, покончив с этим, долго хлопали счастливого Черепыха по панцирю, расточая ему похвалы. Затем, надрываясь, все вместе тащили все еще не пришедшего в сознания Топтопыча из берлоги.

В общем, все хорошо, что хорошо заканчивается. В самой берлоге при составлении описи были обнаружены: еще одна бочка уже отжатого меда и множество рамок, истекающих медом в ожидании своей очереди, а в одной из коробок, прикрытых грязной тряпицей, обнаружился дрожащий от страха… Колобок – живой и невредимый! Все время, пока Листрейд задавал ему вопросы, тот расстроенно шмыгал носом, виновато глядя исподлобья на инспектора, и шаркал своей овальной ножной.

Домой мы с Шерлоком Заем вернулись в тот день довольно поздно, усталые, измученные, но крайне довольные, особенно Шерлок Зай, хотя он и не желал этого показывать. А еще через полчаса к нам заявился Листрейд собственной персоной и долго с чувством тряс лапу моему другу.

– Но, дорогой Шерлок! – сказал наконец инспектор, присаживаясь к столу, на который я выставил поздний ужин. – Я жду не дождусь, когда же вы поведаете нам, как вам удалось за столь короткий промежуток времени распутать это крайне запутанное дело.

– Вы преувеличиваете, дорогой Листрейд, – отозвался Шерлок Зай, удобно располагаясь в своем любимом кресле с тарелкой салата в лапах. – В этом деле определенно не было ничего запутанного.

– Как так? А корочки, а крошки? И как, черт побери, вам удалось связать эти два, казалось бы, совершенно ничем не связанные между собой дела? Я имею в виду мнимое убийство с похищением овощей, меда и кур.

– Все очень просто, инспектор. – Шерлок Зай некоторое время хрустел капустой с морковкой, приводя мысли в порядок. – Все началось с сомнений. Мне сразу показалось очень странным: Колобок смог побить волка и, тем более, медведя, о зайце я вообще молчу. А вот с лисом не смог почему-то сладить. Вспомните, и того и другого нам удалось скрутить лишь сообща, а тут какая-то булка, как выражается Рыжик Лисье, наваляла волку с медведем и была такова.

Зародившиеся у меня сомнения, начали обретать почву после беседы с Лисье и знакомства с уликами. Сами посудите: во-первых, Лисье продолжает упорно настаивать на своей непричастности к убийству Колобка и утверждает, что проходил мимо малинника и был свидетелем, как Колобок повздорил с медведем. К чему бы это ему было нужно? В его интересах вообще отрицать этот эпизод. Во-вторых, Лисье, как установило следствие, действительно появлялся у молочника и в булочной, где приобрел сметану и батон. Это так. В-третьих, когда вы арестовывали его, Лисье как раз завтракал.

– Да-да, все именно так и было, – кивнул Листрейд. – Когда мы появились в его жилище, он как раз засунул остатки батона в пасть и запивал их сметаной. В жбане осталась еще почти половина.

– Вот видите, инспектор! А теперь ответьте на вопрос: смогли бы вы, съев целого Колобка, впихнуть в себя еще один батон и запить все это половиной крынки сметаны?

– Э-э, – растерянно похлопал глазами Листрейд, утирая лапой усы, вымазанные в специально для него выставленной на стол сметане. – А ведь и верно! Я об этом как-то не подумал.

– Это что касается Лисье, – продолжал рассуждать Шерлок Зай. – Далее об уликах: мне сразу бросилась в глаза неуместность в деле ножа – он тут вроде как совершенно ни при чем. Какой смысл резать Колобка, когда его можно просто разломать на куски, к тому же нож на поверку оказался сплошь ржавым и довольно тупым? Что же касательно крошек, то с ними и так все предельно ясно – это остатки съеденного Лисье батона. А вот сухая корочка меня по-настоящему заинтересовала, и когда вы сказали, что она была обнаружена у самого порога жилища Рыжика Лисье, меня взяли сомнения. И эти сомнения мне удалось рассеять благодаря фотографиям с места преступления.

– Не понимаю, что вы в них такого нашли, – пожал плечами Листрейд. – Из этих снимков нам удалось выжать лишь одно: Колобок ушел с поляны живой и невредимый.

– Вы не правы, дорогой Листрейд, – отрицательно покачал головой Шерлок Зай. – Эти снимки содержат гораздо больше информации, если к ним приглядеться повнимательнее. Вы их, случайно, не захватили с собой?

– Увы, – развел лапами инспектор и тут же подлил себе в блюдце еще немного сметаны.

– Хорошо, постараюсь пояснить на словах. На снимках очень много следов – и медвежьих, и Колобка. Вся поляна буквально истоптана их лапами. Но вот в чем странность! Колобок, вроде бы, заехав в глаз медведю, должен спасаться бегством, но – увы! – он почему-то этого не делает.

– Из чего же вы это заключили, коллега? – морда Листрейда еще больше вытянулось, и он даже позабыл на время о сметане.

– Я заключил это из нижеследующего. Первое, бросившееся мне в глаза – это следы удаляющегося от малинника Колобка. Зная его приблизительные размеры, а также размер медвежьей лапы, я пришел к выводу, что Колобок шел без спешки. Именно шел, а не бежал без оглядки, как ему следовало бы, спасайся он от преследования разъяренного медведя. Второй момент, на который я обратил внимание, слишком много следов Колобка у самого малинника, будто он долго топтался на одном месте, причем эти следы иногда перекрывают медвежьи, а иногда – наоборот. Из этих деталей вырисовывалась довольно интересная картина. Подобное изобилие следов может говорить о том, что медведь с Колобком долго препирались о чем-то, причем беседа была крайне напряженной – Колобок нервничал и ходил все время туда-сюда, а медведь топтался на одном месте. Это мне показалось не совсем обычным и подозрительным: что может обсуждать медведь с едой? А принимая во внимание несостоятельность версии об избиении Колобком медведя, сразу возникает подозрение, не решил ли этот самый Колобок чем-нибудь откупиться от зверей, пытающихся его съесть? Скорее всего, сцена драки была разыграна именно для Лисье, проходившего в этот самый момент мимо, после чего Колобок добрался до норы лиса и бросил сухую корку рядом с ней, а медведь, крутившийся в этот момент где-то поблизости, забрал Колобка и унес его к себе. Теперь все выглядело так, будто Колобок пропал у норы Лисье.

– Но почему в таком случае на снимках, сделанных возле норы Лисье, отсутствуют следы медведя? – выразил свои сомнения Листрейд.

– Вокруг норы много травяных кочек, и если аккуратно ступать по ним, то следов не останется, – охотно пояснил ему Шерлок Зай. – Так вот, приняв все это во внимание, я пришел к выводу, что, скорее всего, имел место сговор Колобка со зверями. Ему нужно было чем-то выкупить собственную жизнь. А чем может откупиться Колобок, если у него нет ничего, кроме информации о том, где и как без лишних усилий можно достать еду? Поэтому я и спросил вас, не обращалась ли к вам с каким-либо заявлением особь, именующая себя бабой.