Чтение онлайн

– Гениально! – всплеснул лапами Листрейд, чуть не перевернув свое блюдце.

– Будет вам, инспектор. Это не более, чем обычная логика, – скромно отозвался, откашлявшись, Шерлок Зай. – А далее все оказалось куда как проще.

– Теперь-то мне все понятно! – воскликнул Листрейд. – Услышав о заявлении, вы сразу предположили о сговоре Заяйса, Лохматого и Топтопыча с Колобком.

– Именно так, мой друг.

– Лохматого и Заяйса Топтопычу пришлось взять в долю, поскольку те могли выдать его полиции, и Колобку пришлось сильно поднатужиться, снабжая зверье лакомой едой. Я уверен, все именно так и было! Но, черт побери, ваше расследование все равно великолепно!

– Очень рад был вам помочь. И Лисье тоже. Мне кажется, инспектор, будет совершенно нелишним принести ему извинения от лица полиции, а возможно, и наградить за содействие в поимке опасных преступников. Как вы считаете? – Шерлок Зай, закинув последнюю щепотку салата в пасть, поставил на стол пустую тарелку и потянулся к своей трубке.

На морду Листрейда набежала тень.

– Да, вы правы, дорогой Шерлок! Это обязательно будет сделано, – он поднялся из-за стола. – За сим разрешите откланяться. Не смею вам больше докучать своим присутствием.

– Ну что вы! Заходите в любое время, инспектор.

– С удовольствием, дорогой Шерлок, с удовольствием, – Листрейд чуть склонил голову в прощальном жесте и вышел в ночь.

Я продолжал сидеть за столом, стараясь разложить в своей голове все обстоятельства этого дела, не упустив ничего, ни одной мельчайшей детали. Тогда-то у меня и возникла мысль записывать самые интересные и захватывающие истории с участием моего друга Шерлока Зая – гениального, но скромного сыщика.

Сам же Шерлок Зай тем временем неторопливо набил трубку табаком, раскурил ее и уставился в потолок. Потом закрыл глаза и о чем-то задумался. Морда его светилась непередаваемым счастьем и блаженством.

Нужно заметить, версия Шерлока Зая подтвердилась в точности. Через пару недель в «Вестнике Среднелесья» мы прочитали о судьбе осужденных по этому делу. Заяйса, Лохматого и Топтопыча признали виновными в краже у бабы посредством Колобка овощей, кур и меда, отчего те даже не отпирались, и приговорили их к году принудительных работ соответственно: в огороде, в курятнике и на починке ульев и ухода за пасекой. Что же касается Колобка, то разбирательство его дела грозило затянуться на месяц с лишним, столько грехов висело на этом шаровидном прохвосте: от сколачивания банд-формирования, до побега из дома и воровства. Но до приговора он не дожил. Просидев в КПЗ месяц, он сплошь покрылся плесенью, став похожим на поседевшую кладофору, и сильно размяк от сырости, так что в один прекрасный день в клетке вместо него обнаружили расползшуюся квашню, к которой даже вездесущие и всеядные крысы брезговали подходить. Но дело его, несмотря на это прискорбное обстоятельство, было рассмотрено в судилище до конца – как вы понимаете, закон есть закон, и никуда от него не денешься…

За окном завывала вьюга, в неистовой злобе бросая заряды снега в окна. Лубяной домишко содрогался под порывами ветра, но, построенный умелой лапой Шерлока Зая, упорно противостоял непогоде. Я с грустью смотрел в заросшее ледяными узорами стекло на укрывшийся белым покрывалом лес. На улице было очень холодно, намело приличные сугробы, и ветки деревьев сильно клонились к земле под весом снежных шапок, но в доме у нас царили тепло и уют. В жарком камине потрескивали березовые дровишки, распространяя приятное сухое тепло по комнате. Сырость пряталась лишь где-то в углах, образуя ветвистые разбеги плесени, но с этим ничего не поделаешь до весны.

Шерлок Зай сидел в кресле, пробуя свои силы в музыке в безуспешных попытках извлечь из неизвестно где раздобытой им скрипки мало-мальски чистые звуки – пока выходило не очень. Скрипка подвывала, шипела, порой визжала, будто сопротивляясь такому отношению с ней, но Шерлок Зай невзирая ни на что продолжал мучить и ее, и мой несчастный слух. Наконец ему это наскучило, и он, отложив скрипку в сторону, отчего я незаметно вздохнул с явным облегчением, потянулся к другой напасти – курительной трубке. Но лучше уж этот противный дым, нежели совершенно невыносимое завывание, которое сам Шерлок Зай гордо именовал музыкой.

– Дорогой Уотерсон, – обратился ко мне Шерлок Зай, плотно набив и раскурив трубку, – что вы можете сказать о личности писавшего это письмо?

Я отвернулся от окна.

Мой друг держал в лапе распечатанный конверт из плотной желтоватой бумаги, протягивая его мне. Приблизившись к креслу, я принял конверт, извлек из него сложенный вдвое лист бересты и развернул его, вглядевшись в написанный корявым почерком текст письма:

«Уважаемый Шеррлок Зай!

Всвязи с вазникшей у миня прраблемой, вынуждина пррасить вашей помащи в рраследовании однаво очинь непрриятнава дела, кррайне досаждающева мине. Я уверрина, вы найдете вазможным выслушать миня. Я буду у вас завтрра вечиррам.

С уважением, инкогнита».

– Я получил это загадочное послание со вчерашней почтой и вынужден был признать, что меня крайне заинтересовала эта особа.

– Возможно, я и ошибаюсь, но, мне кажется, это письмо писал какой-то безграмотный двоечник-подросток, решивший подшутить над вами. К тому же почерк как курица лапой.

– И это все, что вы можете сказать?

– А что же еще? – пожал я плечами, возвращая письмо Шерлоку Заю.

Тот взял кусок бересты, повертел его в лапах и хитро прищурился.

– Насчет курицы лапой вы почти угадали. Это писала ворона, старая подслеповатая ворона. И относительно учебы в школе вы тоже угадали верно – от силы два-три класса. Но еще могу добавить следующее: эта дама крайне своевольна, спесива, не терпит возражений – в общем, обладает очень дурным характером, – к тому же она, несомненно, богата. У нее слабое зрение, тремор конечностей и она просто обожает сыр.

– Поразительно! – воскликнул я, не уставая удивляться своему другу. – И все это вы вывели из вот этого клочка бумаги?

– Именно так, дорогой Уотерсон. Все это здесь, – Шерлок Зай положил письмо на край стола и постучал по нему когтем.

– Но как?

– Давайте сначала проверим истинность моих умозаключений, а потом уж я вам поясню мои умозаключения.

– Вы меня заинтриговали, дорогой Шерлок.

– Глупости! – отмахнулся Шерлок Зай, выпуская в потолок колечко дыма. – Вы увидите, здесь нет ничего экстраординарного – всего лишь обычная наблюдательность.

– С трудом верится, – проворчал я себе под нос, но, зная непреклонность своего друга, мне оставалось лишь опуститься на стул в ожидании визита таинственной особа.

Время тянулось медленно. За окном начинало смеркаться, и вдруг в дверь отчетливо постучали. Окончательно теряя терпение, я вскочил со стула и кинулся к входной двери, резким движением распахнув ее настежь. На пороге нашего дома, зябко кутаясь в шаль, топталась старая ворона. На пальцах ее лап, утопавших в снегу, поблескивали два перстня – один с бриллиантом, а второй с изумрудом – и еще золотая печатка с вензелем. Ворона таращила на меня свои подслеповатые глаза, подернутые поволокой, и мелко дрожала от холода.