Чтение онлайн

Она вышла на крыльцо и прищурилась, прикрываясь ладонью от солнца. У калитки стояла все та же пани Пузыня, прижимая к груди что-то объемное, но судя по позе, не слишком тяжелое.

— Лесь, поднимайся, пошли, — обреченно позвала Яся. — Кажется, молоком дело не кончится. Там что-то еще для исследований притащили.

— Может быть, огурцы? — Лесь, остановившись на пороге, с наслаждением потянулся. — Или, допустим, бананы…

— Лесь!

— Что? Можно подумать, в молоко толченых бананов нельзя подсыпать. Для калорийности.

— Паненка, паненка! — заметив появление Яси на крыльце, пани Пузыня энергично потрясла своей ношей. — Я вам кое-что принесла!

— Да, конечно, сейчас иду! Одну минуту!

Яся торопливо, почти бегом устремилась к калитке. Лесь, скептически хмыкнув, медленно, нога за ногу, двинулся следом. И это немедленно отозвалось внутри неприятным диссонансом. С одной стороны, нельзя вынуждать пожилую женщину ждать… А с другой стороны — нельзя торопить человека, уставшего после тяжелой работы.

— Что у вас, пани Пузыня, — Яся распахнула калитку и тут же получила в руки картонную коробку. Изнутри донесся сухой пластиковый перестук. — Что это? — растерялась Яся. — Для чего?

— А это вам, паненка, моя благодарность. И за мазь, и за настойку, и за советы. Я тут подумала: яички, картошечка, варенье — это, конечно, хорошо. Ваш дед брал и благодарил, вы берете и благодарите. А чего ж не благодарить? Все хорошее, домашнее свежее… Только вот дедушка ваш — он человек пожилой был… Царствие ему небесное, — возвела очи горе пани Пузыня. — А вы ребята молоденькие, одной картошкой, небось, жить не будете. Вам отдыхать нужно, веселиться. Ну и вот, — малопонятно закончила гостья, кивнув на коробку.

— Что — вот? — Яся, нахмурившись, посмотрела на загадочное подношение, на старушку, с достоинством сложившую сухонькие руки на груди. — Я не понимаю.

— Ну благодарность же. Вам. За помощь.

— Ну-ка дай, — вмешался безмолвно стоящий за спиной Лесь. Отобрав у Яси коробку, он сделал то, что следовало сделать сразу — просто отвернул картонные лепестки крышки. Внутри обнаружились черная плоская коробка видеомагнитофона и десяток кассет, подписанных мелким неровным почерком. — Поломанный, да? — обернулся к пани Пузыне Лесь.

— Ну… да. Немножко. Внук жаловался, что ленту выедает. Нет, грызет, — женщина нахмурилась в тщетной попытке вспомнить нужное слово.

— Зажевывает, — устало резюмировал Лесь. — Вы отдаете пани Гурской поломанный видик, который жует кассеты.

— Да! Точно! Именно так, — старушка, не распознав сарказма, наивно обрадовалась. — Как вы сразу все сообразили! Сразу видно, что разбираетесь! Хеля говорила, что руки у вас золотые — и правильно, значит, говорила. С одного взгляда все поняли!

— Да что уж тут не понять… — Лесь с тоской поглядел в коробку. — А что же вы сами не починили? Мастера не берутся?

— А мне незачем, — пани Пузыня, внезапно преисполнившись гордости, развернула узкие плечи. — Мне сын новый телевизор на юбилей подарил. Так этот телевизор сам умеет кассеты показывать. Там внизу такое отверстие есть…

— Комбинированный телевизионный блок, — перевел с понятного языка на непонятный Лесь.

— Может быть. Я не знаю, — легко согласилась пани Пузыня. — В общем, у меня эта коробка полгода пылится. А вам, думаю, пригодится. Почините и будете вечерами смотреть.

— А с кассетами что? Уже пожеванные? — Лесь, достав одну, отжал пластиковую панельку, обнажая муаровую полосу ленты.

— Нет! Ну что вы. Кассеты хорошие. Просто… молодежные очень. Я такое не смотрю. А вам, наверное, понравится, — смущенно потупилась пани Пузыня.

Судя по лицу Леся, он сильно в этом сомневался, но высказать мнение вслух Яся ему не позволила.

— Спасибо, пани Пузыня, — солнечно улыбнулась она. — Вечером тут действительно скучновато. Мы очень вам благодарны!

— Вот и хорошо! — обрадовалась старушка. — Я так и подумала — вам, молодым, веселье нужно, кино интересное… Может, я завтра еще зайду? Настоечки бы — той, что от суставов… Пузырек еще не закончился, но я люблю, чтобы запас был, мало ли что.

— Да-да, конечно. Заходите ближе к вечеру, все будет готово. Всего доброго, — попрощалась Яся и закрыла наконец-то калитку.

— Вот. Вот! А я говорил! Я тебе с самого начала говорил! — тут же запыхтел над ухом Лесь. — Я говорил: бери деньгами! Сразу приучай их нормально платить!

— Да ладно тебе. Хороший же подарок, — не поняла причин сильных эмоций Яся.

— Хороший? Хороший?! — возмущенный Лесь удивительно напоминал разгневанного ежа. — С чего ты взяла, что он хороший? Может, видику полный амбец? Может, ему на помойке место? А ты будешь эту бабку бесплатно лекарствами обеспечивать!

— И что тут ужасного? Можно подумать, я на эти лекарства какие-то деньги трачу. Травки тоже бесплатные — вон, в перелеске растут.

— Какая разница, бесплатные травки или нет! Важно, что еда в магазине за деньги! И коммуналка за деньги! И одежда, и бензин — да все, нахрен, за деньги! А ты приучаешь клиентов на халяву лечиться.

— Ничего я не приучаю, — обиделась Яся. — Я всегда деньги прошу!

— И что? Дают, когда просишь?

— Когда как, — философски пожала плечами Яся. — Но не могу же отказать человеку в помощи только потому, что у него денег нет.

— Ну извини. Денег не будет либо у них, либо у нас. Так уж устроен мир.

— И что? Нравится тебе такой мир? — тихо спросила Яся. Лесь, открывший было рот для гневной отповеди, вдруг заткнулся, развернулся на пятках и зашагал к дому.

— Куда на перекрестке? — Збышек скосил глаза на зеркало заднего вида. Медленно ползущий сзади «трудик» вроде бы начинал забирать влево, но еще не включил поворотник. — Ну? Яся!

— Нам направо! — радостно откликнулась она — и махнула рукой налево.

Да чтоб тебе…

— К парку? Или к школе? — попытался привязать маршрут к ориентирам Збышек, одновременно сбрасывая скорость в надежде получить внятные инструкции. «Трудик» сзади гневно посигналил — и был, в общем, прав. Мысленно чертыхнувшись, Збышек все-таки повернул направо — просто потому, что перестроиться уже не успевал. «Трудик», еще раз возмущенно бибикнув, гордо укатил в противоположную сторону.