Чтение онлайн

* * *

Снова убегаю из дома – буквально на пятнадцать минут. Покупаю капли, достаю телефон, уже выходя из аптеки.

Куча сообщений от Киры!

“Миш, давай встретимся”.

Странная назойливость. Не похоже на Киру. А, знаю! Она выпила шампанского. И ее потянуло на объяснения. Помнится, еще в начале наших отношений она после корпоратива писала бывшему, а наутро ругала себя и удаляла переписки.

“Миша, я была не права”.

“Я соскучилась”.

“Я очень люблю тебя. И хочу от тебя детей!”

Похоже, она продолжает накидываться шампанским.

“Миша! Я иду к тебе!”

Куда? Она не знает мой новый адрес. Никто не знает. Только Валерчику кинул, потому что у меня еще одна курьерская доставка осталась.

Валерчик… он же ей не скажет? Из мужской солидарности? Или…

Я покрываюсь холодным потом. Пишу ему.

“Валер, надеюсь, ты не собираешься говорить Кире мой адрес?”

“Не надо было?”

Мля… Валера, ты дебил?

“Я сказал Настюхе, что ты снял дом. Настюха сказала Кире. Кира пристала с адресом… Я думал, вы помиритесь”.

Не надо думать, Валера! Не надо! Это категорически не твое!

Чуть ли бегу домой из аптеки. Вряд ли она уже пришла. И, на самом деле, вряд ли придет. Подруги не пустят.

Но на всякий случай надо сработать на опережение. Звонок выключить, например. А если она появится, выйти и выпроводить

Я подбегаю к калитке. Вижу, что она приоткрыта. Слышу голос Киры. Капец… Пришла все-таки.

– И давно вы с Мишей знакомы?

– А это вы у него спросите, – холодно отвечает Брусникина. – Можете подождать его здесь, если не боитесь замерзнуть.

– Что, даже в дом не пригласите?

– Нет.

Я влетаю во двор. Ору:

– Стоять!

Почему именно это? Кто должен стоять? Хрен знает. Просто все должны остановиться и послушать меня!

Ледяное презрение. Отвращение. И что-то вроде брезгливости. Вот что я читаю на лице Анюты.

– Тут твоя девушка пришла, – произносит она тоном, от которого у меня в венах замерзает кровь.

– Кира – не моя девушка.

– А кто я тебе? – чуть ли не визжит Кира.

– Никто.

– Целый год ты пользовался мной, обещал, намекал… А теперь, когда появилась эта, просто выбросил?

– Кира, тебе завтра будет стыдно.

– Мне уже стыдно! А тебе?

Анюта походкой королевы идет к дому.

Дверь распахивается. На крыльцо выскакивает Тотошка, сбегает по лестнице прямо ей под ноги, она едва успевает затормозить в последний момент. Следом, естественно, вылетает Маша. И практически сбивает маму с ног, пролетая на скорости мимо нее.

– Маша, иди в дом! – кричит на нее Анюта.

Злющая, как сотня чертей.

– Тотошка писать хочет! И какать!

Маша поправляет сползающую на глаза шапку.

– Иди домой!

– Маш, вернись и надень куртку, – спокойно произношу я.

Она выскочила в шапке и в сапогах. Но без куртки.

– Мне не холодно!

– Тогда иди сюда.

Я снимаю свою куртку и накидываю ей на плечи.

– Это… кто? – лепечет Кира.

Но я не обращаю на нее внимания. Сейчас укутаю Машу и просто выставлю ее за калитку.

Маша радостно всовывает руки в рукава, свисающие до пола. Я застегиваю молнию. И подворачиваю рукава, освобождая ее пальчики. А она сразу же снимает шапку.

– Маша! Надень шапку! Немедленно!!! – истерично вопит Брусникина.

И, мне кажется, это неадекватная реакция. Ну, снял ребенок шапку. Сейчас все исправим.

– Мам, ты чего так орешь? – невинно интересуется Машенька.

И встряхивает копной своих непослушных рыжих волос.

Я ловлю ошарашенный взгляд Киры. Она таращится на Машу. На меня. Снова на Машу.

– Ты не говорил, что у тебя есть дочь! Может, еще и жена имеется?

Она переводит взгляд на Анюту. Та презрительно фыркает.

И тут Тотошка подбегает к Кире и хватает ее зубами за сапог. Она испуганно отступает. Бормоча, как будто не в себе:

– Дочь, жена, собака… Мы же только утром расстались!

Аня

Не так я хотела сказать Михею о Маше… Но вышло так.

Как всегда с ним! Через жо!

У него по-другому не бывает. Всегда вокруг него какие-то бабы, какие-то девушки, будущие и бывшие жены… Султан хренов!

А не пошел бы он со всей этой своей свистопляской?

Мне это все зачем? Мы с Машей прекрасно жили без него! И прекрасно проживем еще!

Не попадая в унизительные ситуации.

Я не знаю, что происходит во дворе. Мне плевать. Я просто беру Машу на руки и захожу с ней в дом.

Ставлю на пол в прихожей. Снимаю с нее куртку Михея.

– Там Тотошка! – пищит она.

И рвется на улицу.

– Он с Мишей. Оставайся здесь.

Я иду в комнату. Начинаю собирать вещи.

– Мам, ты что делаешь?

– Мы уезжаем.

– Куда?

– Домой.

– Мам, ты совсем с ума сошла? – искренне удивляется дочка.

– Да! – в сердцах бросаю я.

– Миш, чего она такая?

Я резко оборачиваюсь. Михей уже здесь.

– Это я виноват. Машунь, иди погуляй. Нам с твоей мамой надо поговорить.

– Нет! – ору я.

– Я имел в виду: поиграй в гостиной. Ничего не трогай, не роняй, не грызи и не облизывай.

– А ты будешь маму курощать? – спрашивает Машуня.

– Чего?

– Курощать, – повторяет она тоже самое слово.

И спокойно уходит.

А Михей закрывает дверь. Преграждая мне путь к отступлению.

– Что ты себе позволяешь? – ору я.

– Я тебя курощаю, – произносит с какой-то хищно-плотоядной интонацией.

– Дурак… – вырвается у меня.

Чувствую, что это прозвучало как-то по-детски. Как у Маши. Я не так хотела…