Здравствуй, папа, Новый год!
Шрифт:
– Я столько времени на тебя потратила, – глухо произносит она. – А мне ведь уже почти тридцать!
– И что?
– Я хочу семью и детей!
– Ты никогда этого не говорила. Ни разу. Я не думал, что для тебя так важно замужество. Мы просто познакомились и хорошо проводили время…
– Я тратила на тебя свое время! Зря!
– А я… мне было хорошо с тобой.
– Боже! – она простирает руки вверх. – Ну почему все мужики такие идиоты? Они просто хорошо проводят время…
– А что в этом плохого?
– Уходи. Я больше не хочу тебя видеть.
– Ладно.
Я беру рюкзак. Засовываю в него те немногие вещи, которые успел вчера достать. Поднимаю с пола Тотошку. Разворачиваюсь и иду к двери.
– Что, так просто уйдешь? – раздается мне вслед.
– Ты же сама сказала: уходи.
– Да!
– Тогда что не так?
– Уходи! – почти визжит она.
– Кира, ты права. Не стоит тратить на меня время. Ты заслуживаешь лучшего.
Я выхожу на улицу.
Вытаскиваю чемоданы, рюкзак, пакет с приданным Тотошки. Меня выселили. И я не представляю, куда идти.
На дом мы скинулись с парнями. Но это, естественно, ее территория. Ее друзья.
Как будто бы мои тоже… Но это я влился в их компанию, а не она в мою.
Так что да, я сваливаю.
Вот только – куда? Перед Новым годом все отели забиты под завязку. А я еще и с собакой…
– Мы теперь с тобой бездомные, понял? – обращаюсь к Тотошке.
Как говорит моя хорошая подружка: Здравствуй, жопа, Новый год!
Глава 17
Аня
– Я хочу Тотошку! – воет Маша.
– Тотошка скоро приедет к нам в гости, – успокаивающе произношу я.
– Когда? – на мгновение затихает она.
– Не сегодня, Маш. Может, завтра.
Вой возобновляется.
А я думаю: ну и как мы это организуем? Если в любой момент может нагрянуть злющая Надежда Сергеевна.
Михей сказал, что он решил эту проблему. Решил, ага. Но только на условиях, что собаки здесь больше не будет.
– Это моя собака! Я хочу мою собаку! Мне его Дед Мороз принес!
Дочка рыдает так, что у меня сердце разрывается.
Я иду на кухню, где спрятала свой новогодний подарок. Это тоже собака. Естественно, не настоящая. Собака-робот. Выполняет команды, лает, играет, лучший друг ребенка – так написано в описании.
Я надеялась, что мой подарок заменит Маше настоящего щенка. И, возможно, это бы сработало. Если бы не Михей. От него одни проблемы! Всегда!
Почему, когда я гуляю с Машей, мы не находим щенков под елками? А?
А если бы и нашли, я бы смогла ее увести. А он не смог!
Ладно хоть выкрутился, забрал щенка себе. А он ему нужен? Он вообще понимает, какая это ответственность? Или, как обычно, порхает легкомысленным стрекозлом, не задумываясь о последствиях?
Возвращаюсь к дочке. Незаметно проношу за спиной подарок и кладу его под елку. Она не видит – стоит у окна. Высматривает Михея с Тотошкой.
– Маш, посмотри, что у нас под елочкой.
– Где? – вскидывается она.
И буквально телепортируется к елке.
Видит упакованную коробку с большим красным бантом. Разочарованно толкает ее ногой.
– Посмотри, что тебе Дед Мороз принес!
– Это не мой подарок.
– А чей же?
– Твой. Мне Дед Мороз подарил Тотошку.
– Взрослым Дед Мороз подарки не приносит. Посмотри, что там.
Маша начинает нехотя развязывать бант, я помогаю ей освободить коробку от упаковки. Сквозь прозрачную часть она видит собаку-робота. Замирает.
– Я не хочу такую собаку! Я хочу Тотошку!
– Это Дружок, – объясняю я. – Он умеет выполнять команды, петь песни, играть в игры…
– Он мертвый, – произносит Маша.
Таким безжизненным голосом, что мне становится не по себе.
– Маш, пойдем погуляем. На качелях покатаемся.
– Неа.
– На море сходим, камушки побросаем.
– Не хочу.
– Зайдем в кафе-мороженое.
Маша молчит. Заинтересовалась. Ну конечно, кто же от мороженого откажется! И все же она выдает:
– Нет.
Но встает и начинает одеваться.
Мы выходим на лестничную клетку. И сразу же открывается соседская дверь.
– Здравствуйте!
– Ваша девочка так плакала, так плакала…
– Простите за беспокойство, – говорю я.
– Малышка, что случилось?
Соседка наклоняется к Маше.
Ну вот чего она лезет? Дочка только немного отвлеклась, только забыла о Тотошке…
– Мне Дед Мороз собаку принес, – рассказывает она. – А Миша ее забрал…
– В квартире нельзя держать собак.
– Можно! – Маша топает ножкой.
– От них грязь, они грызут мебель и лают.
Понятно. Уже пообщалась с Надеждой Сергеевной. И теперь будет особенно пристально следить за всем, что происходит в нашей квартире.
– Это от вас грязь! – грубит Маша.
И бежит вниз по лестнице.
– Извините, – бормочу я.
И тороплюсь за ней.
* * *
Никогда еще у нас не было такой скучной и унылой прогулки. Маша не хотела ни на качели, ни к морю, ни даже в кафе-мороженое, что уж совсем невероятно. Она потянула меня на бульвар и отвела к той самой елке, где они с Михеем нашли Тотошку.
Мы обошли елку три раза.
– Маш, тут нет Тотошки. Он у Миши.
– Я знаю, – грустно ответила она.
И еще раз обошла елку и весь двор, внимательно глядя по сторонам.
На обратном пути мы зашли в супермаркет. И даже тут Маша не оживилась. Не стала просить киндер или чупа-чупс.
– А что ты хочешь на Новый год? Может, сделаем снеговиков? И мухоморчики.
Снеговиков мы лепим из крабового салата, а мухоморчики из помидоров с яйцами.
С готовкой я убиваться не буду. Маша не любит все эти оливье-шубы, а я обойдусь. Мне хватит красной икры и салатика с креветками. А Машуне крабового, любимой картошки фри и сладостей.