Чтение онлайн

Они торопливо вышли. 9-й отряд ликовал.

– Ага, а ты не верил, - набросился я на Юрку.

– Я и сейчас не верю, - флегматично промолвил тот. - Она просто не

настоящая врачиха. Может, еще студентка. Моя мама, когда я устраиваю ей

такое представление, сразу все разгадывает: "До Аркадия Райкина ты еще не

дорос, а потому вставай скоренько и марш в школу".

– У тебя замечательные стоны получаются, - похвалил я его.

– Когда-то и мама мне верила, - вздохнул белобрысый очкарик.

Настроение у всех было в кубе, то есть превосходное. Кто-то где-то

строится, кто-то куда-то идет, а мы лежим себе спокойно.

Отдыхаем.

Поправляемся.

Настроение еще улучшилось, когда нам принесли завтрак. Не успели

дежурные раздать все порции, как щербатый, проглотив в одну секунду манную

кашу, воскликнул:

– А теперь тащите добавку. Мы - больные. Нам поправляться надо.

Не испортила нашего светлого, солнечного настроения и врачиха. Он

заставила нас съесть какую-то гадость в таблетках, которую называла

тетрациклином, и, снова повторив, чтобы мы ни в коем случае не вставали, ушла.

Аскольд отворил двери ногой, потому что руки у него были заняты. Он нес

две огромные охапки книг.

– Самые интересные взял в библиотеке, - гордо сказал он.

Это были книги приключенческие и про шпионов. Только мы погрузились в

чтение, как на пороге возникла Капитолина Петровна. Руки она держала за

спиной.

– Как здоровье?
– нараспев протянула старшая вожатая.

– Спасибо, хорошее, - откликнулся вежливый Юрка и тут же спохватился.
–

Плохое то есть, очень плохое.

– Тихий ужас, а не здоровье, - прохрипел я и закашлялся.

Капитолина Петровна прислушалась, склонив голову, к моему кашлю, а

потом медленно, очень медленно достала руки из-за спины. В одной из них

оказался большущий кулек, а в нем - конфеты. Каждый из нас брал преспокойно

по две штуки. А чего стесняться - мы же больные.

– Лекарства помогают вам?
– поинтересовалась старшая вожатая.

– Помогают, - облизывая пальцы, испачканные конфетами, ответил Толька.

– Судя по вашему настроению, - загадочно сказала Капитолина Петровна, -

болезнь надолго не затянется. И, наверное, уже завтра я увижу вас бодрыми и

здоровыми.

Старшая вожатая вышла из домика, плотно закрыв за собой дверь. Мы

недоуменно посмотрели на дверь, а потом друг на друга.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ,

В КОТОРОЙ НАШ КОРАБЛЬ ДАЕТ ТЕЧЬ,

НО ВСЕ ОКАНЧИВАЕТСЯ БЛАГОПОЛУЧНО

Целый день все шло хорошо, просто прекрасно. Мы здорово болели. А

вечером...

Солнце пряталось за спины сосен, и от них на траву ложились прямые, расширяющиеся кверху, тени. Весь день в нашем домике было шумно, а сейчас

все притихли, привстали на кроватях и молча, с тоской глядели на солнце.

– Вот и еще один день прожили в лагере, - задумчиво произнес Юрка.

И тут начался бунт. Толька резко повернулся ко мне:

– Выдумал какую-то ерунду - болеть. Могли сегодня целый день валяться

на песочке, а не на этих скрипучих кроватях.

Ребята загалдели. Отряд выходил из повиновения.

– А чем тебе плохо? - перешел я в наступление, зная, что это лучшая

оборона, - ты лежишь сытый, в тепле и повышаешь свой культурный уровень.

Я показал на шпионскую книгу, которую Толька держал в руках раскрытой

на середине.

– А мне культурный уровень надоело в школе повышать, - разозлился

Толька.
– В лагере я хочу гулять, купаться и загорать.

– Толька прав, - поддержал щербатого Марик. - Надоело валяться в

постели, как будто ты больной не понарошку.

Мой авторитет - еще далеко не прочный - стремительно падал. Чтобы

поднять его на должную высоту, я взволнованно произнес:

– Я, может, целый год мечтал об этом. Вот лето наступит, полежу тогда

недельку в кровати. Ничего делать не буду. Пальцем даже не пошевелю.

– Ну и лежи, а мы завтра встаем.

Толька уже командовал. Власть уносилась от меня со скоростью света. И

даже Юрка покинул меня.

– Таблетки очень невкусные, - поморщился он. - А если мы завтра не

выздоровеем, нам удвоят рацион.

– Какой рацион? Что мы - коровы?
– отбивался я.
– А таблетки, конечно, не конфеты. Я, например, их и не глотаю, а выбрасываю в окошко.

– Если я не буду глотать, - упрямо тянул свое Юрка, - у меня не

получатся такие похожие стоны. А они нас всех спасают.

– Все ясно, - громко сказал Толька. - Пусть один Коробухин болеет на

здоровье.

Договорились - завтра всем быть на ногах. А если спросят, почему так

скоро, отвечать: на солнце перегрелись, а сегодня, то есть завтра, все

прошло.

Утром 9-й отряд выбежал на зарядку. Если быть точным, то не весь отряд

делал раз-два-три-четыре под музыку баяниста. Вы сами понимаете, что я

продолжал болеть. Несмотря ни на что. Я был очень расстроен. У меня

шевелились потрясающие идеи, как совершить такое, чтобы слава о нас

прогремела на весь лагерь и даже на соседние. А теперь все расклеилось.

После завтрака пришел Аскольд.

– Здорово вы меня купили, - ухмыльнулся вожатый.

Я молчал.

– Ты еще борешься с болезнью?
– спросил Аскольд.

– Борюсь, - упрямо произнес я.

– Ты хочешь полежать в кровати?
– не отставал вожатый.

– Хочу, - решительно сказал я.

– Но, извини меня, это же глупо. - Аскольд расхохотался. - Можно

заболеть, например, перед контрольной по алгебре. А сейчас же каникулы.

Ребята это поняли быстрее тебя, председатель.

– Ну и пусть глупо, - ответил я.
– А я буду болеть.

– Ну что ж, болей себе на здоровье, - спокойно сказал Аскольд. - Но