Чтение онлайн

и ни сюда.

Пришлось его стаскивать.

Ребята сразу было хотели двинуться в столовую, но я отправил их в наш

домик.

Первым делом я разыскал вожатого. Аскольд набросился на меня:

– Куда ты сбежал?

– Я нашел и привел пропавший 9-й отряд, - гордо сказал я.

Вожатый сменил гнев на милость.

– Они, наверное, голодные как черти.

– Как волки, - нашел я точное слово.

На стене нашего домика нарисован Серый Волк с длинным, яичного цвета

языком и Красная Шапочка с нарумяненными щечками. Я подумал, что если тот

волк был голоден, как наши двенадцать веселых ребят, он слопал, конечно, Красную Шапочку без особых угрызений совести.

– У меня есть идея, - сказал я.
– Только вы мне должны помочь.

И я поделился с Аскольдом своим планом. Вожатый его одобрил и зашагал к

ребятам, а я понесся в столовую. Там готовились к полднику. Наливали в

граненые стаканы кипяченое молоко с желтой пенкой. Я направился прямо к

краснолицей, похожей на индианку, поварихе.

– Здравствуйте, тетя Маруся, - сказал я и расплылся в улыбке.

– Какая я тебе Маруся, - хохотнула повариха, - когда я с детских лет

Рая, Раиса Павловна.

– Тетя Рая, - нашелся я, - сейчас тут делегация придет из соседнего

лагеря. Так они говорят, что у них обеды вкусней. А я им сказал, что наша

тетя Рая готовит самые вкусные борщи на свете.

Я правильно задумал. Повара очень любят, когда их хвалят. И тетя Рая

решила не ударить лицом в грязь.

Когда в столовую ввалилась "делегация" во главе с вожатым, их ждали на

столе тарелки с аппетитным борщом. В общем, все остались довольны - и тетя

Рая, и "делегаты".

За столом состоялся первый сбор 9-го отряда. Меня единогласно избрали

председателем. Все подняли вверх вылизанные до блеска ложки.

Первая серия моих снов

...Рыжее солнце бьет прямо в глаза.

Нажимая на педали, несутся на велосипедах мои друзья.

– Ребята, - кричу я, - остановитесь!

Друзья спешиваются и обступают меня. От них пахнет рыжим солнцем, веселым ветром и расплавившимся асфальтом.

– Как тебе в лагере?
– спрашивает Семка.

– Что-то Коробухин нос повесил?
– гогочет Горох.

– Не выдумывай, - отмахиваюсь я.

– Нелегкое дело затеял, Валера, - сомневается Генка.

– Это еще цветочки, - отшучиваюсь я.

– Если бы мы с тобой были, - загорается Семка, - мы бы такое

завернули...

– Лагерь бы ахнул, - басом произносит Горох.

Мы смеемся, и ребята, оседлав велосипеды, катят по шоссе. Я смотрю им

вслед и вижу, как друзья оборачиваются и машут мне руками.

– Держись, Валерка!
– долетает до меня голос Семки.

И тут рыжее солнце внезапно гаснет, как будто кто-то нажал на небесный

выключатель, и наступает ночь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ,

В КОТОРОЙ МЫ ЗДОРОВО БОЛЕЕМ

Звуки горна прогнали прочь мой сон, и я открыл глаза. Горн дудел, не

переставая, и быстро разбудил всех. Юрка вскочил с постели и стал торопливо

натягивать рубашку.

– Ты куда?
– Марик схватил его за длинные черные трусы.

– Мы ведь договорились, - напомнил я.

– А-а! - вспомнил Юрка. Он рухнул на кровать и застонал, как настоящий

больной: - А-а-а!

– Ты не очень старайся, - посоветовал ему Толька, - береги силы.

Дверь с шумом распахнулась, и в палату влетел рассерженный Аскольд.

– Что случилось? Вы разве горн не слыхали?

– Мы не можем подняться, - ответил за всех я. - Наверное, вчера на

речке простудились.

– Горло болит, - прохрипел Толька.

Вожатый повернулся к нему.

– Голова раскалывается, - заныл Марик.

Вожатый уставился на него.

– Нет сил подняться, - на глазах у Васи Блохина заблестели слезы.

– Кости ломит, - застонал Юрка с такой неподдельной искренностью, что я

испугался, не заболел ли он на самом деле. Вожатый тоже, наверное, испугался.

– Вы, ребята, лежите спокойно, пожалуйста, - засуетился он, - я в один

момент доктора доставлю.

Когда за вожатым захлопнулась дверь, Юрка уверенно и мрачно произнес:

– Сейчас придет доктор, и от нас останутся рожки да ножки.

Я облегченно вздохнул: значит, белобрысый жив-здоров и даже

пророчествует:

– Придет доктор и все узнает. Это так просто узнать, болен ты или

здоров. И чем ты болен, легко узнать.

– Тихо!
– прошептал я.
– Идут.

Я из окна наблюдал за тропинкой, которая вела к нашему домику. По ней

торопливо шли вожатый и врачиха. Аскольд, размахивая руками, что-то ей

объяснял, а врачиха, сжав губы, кивала головой.

Когда она вместе с вожатым показалась на пороге и сказала:

"Здравствуйте, ребята! Как вы себя чувствуете?", мы в ответ дружно

застонали. В слаженном хоре "гриппующих" выделялся Юрка. Он стонал просто

замечательно - не подкопаешься.

Маленькая, похожая на девчонку, врачиха в белом халате сразу

направилась к Юрке.

– Что у тебя болит, мальчик?
– ласково спросила врачиха.

– Все, - простонал Юрка с такой силой, что врачиха тут же стала его

обстукивать и обслушивать. Мы, затаив дыхание, следили за ее манипуляциями.

– Хрипов в легких нет, температуры - тоже, - пробормотала она. Потом

одного за другим врачиха внимательно осмотрела всю веселую дюжину.

– Да, сейчас грипп такой коварный, - обратилась врачиха к вожатому, -

главное, надо их всех изолировать. И ни в коем случае не подниматься с

постели. Я сейчас приду к вам, ребята.