Чтение онлайн

тогда я понял, что мы вместе поедем очень далеко и что нам вообще ничто не

страшно. Тем более, когда Горох пообещал:

– К вечеру доберемся до Зеленого, а там отведаем бульбочки с кислым

молочком.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

В КОТОРОЙ НА НАС С ЛЮБОПЫТСТВОМ ГЛЯДЯТ ЗВЕЗДЫ

И снова - дорога. Но уже не шоссе, а лесная. Дорога была хорошей

наполовину. Когда мы спускались с горы, ничего лучшего от дороги мы не

желали. Ну, а когда преодолевали подъем, приходилось спешиваться и толкать

перед собой велосипед.

Нашим проводником был Горох. Это он сказал, что хватит плестись по

шоссе, ведь жара неимоверная, и неужели мы хотим расплавиться, как асфальт.

Мы, конечно, этого не хотели и охотно свернули на лесную дорожку, на

которой, как уверял Горох, через два оборота колеса и появится деревушка

бабушки. А там и долгожданная бульбочка с кислым молочком. Но колеса наших

велосипедов наверняка совершили по сто тысяч оборотов, а деревни с бабушкой

и бульбочкой все не было.

Солнце из рыжего превратилось в огненное и стало похоже на вареного

рака.

Я понял, что пора думать о ночлеге. Тем более, что от Гороха уже нельзя

было добиться ни бе, ни ме, ни кукареку. А на привале он уселся вдали от

всех и стал задумчиво изучать небо.

– Ты решил по звездам дорогу найти?
– вежливо спросил я.

– Какие звезды? Какая дорога?
– притворился непонимающим Горох.

– Нас тоже волнует, какая дорога ведет к твоей бабушке и обещанной

бульбочке с кислым молочком, - произнес я.

– Валерка! - Колька поглядел на меня виноватыми глазами. - Я потерял

дорогу. Все они какие-то одинаковые, и там были березки, и пригорок этот

был, и вот та яма.

– Будем бить или простим?
– обратился я к Семке и Генке.

– Будем бить.
– Ребята угрожающе зашевелились.

– Я же не нарочно, - испугался Колька и, не вставая, начал отползать

подальше от нас, торопливо отталкиваясь длинными ногами.

Но Семка и Генка и не думали вскакивать. Они здорово устали и лежали, задрав на рюкзаки ноги в пыльных кедах.

– Тебе повезло, - сказал я Гороху.
– Ребята не в форме.

Я поглядел на солнце. Оно осторожно спускалось по березкам на землю, чтобы заснуть до утра. Солнце сейчас было похоже на монтера, который, окончив работу, слезает со столба.

– Сема и Гена! Выбирайте быстрее место для палатки, а мы с Колькой

пойдем собирать хворост для костра, - скомандовал я. Едва мы успели

поставить палатку и разжечь костер, как солнце покинуло нас до утра.

С унылыми физиономиями мы расселись вокруг костра. Всем хотелось есть.

Но никто не собирался первым признаться, что он ужасно голоден. Поэтому и

костер, лихо стреляющий сучьями, нас не веселил.

Я глядел на костер и на ребят, и оттого, что я долго глядел, мне стало

казаться, что мы - это не мы. То есть мы - это мы, это Семка, Генка, Горох и

я. Но мы уже не мальчишки, тайком удравшие от своих лучших в мире мам, а

полярники на льдине в океане. Мы решаем, как быть дальше. Минуту назад наша

льдина с ужасным треском раскололась пополам, и все припасы утонули. Есть

выход - мы можем покинуть льдину на вертолете, но тогда нам не удастся

спасти научные приборы и все, ради чего мы мерзли так далеко от дома. Мы не

знаем, на что решиться, но мы спокойны, потому что мы настоящие мужчины.

А потом мне стало казаться, что мы уже не на льдине, а сделали привал в

знойной пустыне. Еще издали мы заметили колодец в тени деревьев. Напрягая

последние силы, бежим к спасительной воде. Но горе нам! В колодце пусто и

сухо, как и у нас во рту. Кажется, за один глоток воды отдал бы жизнь.

Я так навоображался, что почувствовал, как мне и в самом деле здорово

захотелось пить. Глянул на ребят - они облизывали пересохшие губы. Наверно, им тоже привиделась знойная пустыня.

– Сейчас бы глоточек воды, - тягуче проныл Горох, - ужасно пить

хочется.

Оказывается, в надежде на кислое молочко ребята потихоньку выдули из

своих фляжек всю воду. Теперь даже губы смочить нечем.

И на ночевку мы остановились неудачно - ни реки, ни ручейка поблизости.

Я забрался в свой рюкзак. Ура! У меня еще целых полфляги.

– Эх вы, полярники! - сказал я и отпил глоток.
– Эх вы, пустынники!
–

сказал я и отпил еще глоток. А потом передал флягу ребятам. Полярники и

пустынники (это которые путешествуют в пустынях) набросились на воду и вмиг

осушили флягу.

Настроение из мрачного стало солнечным.

– Хорошо верблюду, - подал голос Горох, - он может две недели без еды и

воды прожить.

– Ученые скоро придумают, - вступил в разговор Генка, - чтобы и человек

мог так долго без пищи обходиться.

– Значит, у человека будет два горба?
– съязвил Горох.

– Не обязательно, - спокойно объяснил Генка.
– Просто в пустыню или на

льдину человек возьмет с собой особые таблетки. Проглотил одну, как будто

кружку воды холодной выпил. Другую проглотил, как будто две котлетки съел.

– Не растравляй душу, - притворно застонал Горох.

– А третью таблетку проглотил, - подлил я масла в огонь, - как будто

тарелку бульбы с кислым молоком уплел.

Колька надулся и больше не раскрывал рта, пока мы рассуждали о

таблетках будущего. В конце концов мы так наговорились, словно сами

попробовали эти таблетки и сейчас нам уже совсем не хотелось есть.

Легли в палатку в отличном настроении. Было довольно тесно, и мы стали

толкать друг друга. Я оттеснил Семку к стенке палатки. Мой друг - парень

здоровый, но где ему со мной тягаться. Семка затих на несколько секунд в

своем углу, а потом внезапно набросился на меня и стал щекотать. А щекотка