Чтение онлайн

оглядит окрестности и, не заметив никого, махнет своим: "Давай". И когда они

все, голубчики, окажутся на нашей территории, начнется бой. Я поглядел на

ребят. У всех горели глаза и чесались руки.

Но мне почему-то пришла в голову и такая мысль. Вот жили в соседнем

лагере ребята. Ребята как ребята. Мы их даже ни разу не видели. А теперь они

наши противники и мы с ними воюем.

Но долго размышлять мне не пришлось, потому что из соседнего лагеря

раздался крик:

– Эй вы, сапожники!

Ребята вопросительно глянули на меня. Все-таки я председатель, и в

военное время (а сейчас идет война, это всем ясно) мой чин приравнивается к

рангу командира.

Я, пошевелив мозгами, приказал:

– На провокации неприятеля не поддаваться!

Сквозь щели я видел, что на заборе противника удобно устроилась орава

ребят.

– Они, наверное, все передохли!
– кричал один.

– Да они просто трусы!
– вопил другой.

Эти слова взорвали наших ребят. Толька не выдержал и вскарабкался на

забор. Его появление противник встретил хохотом и градом насмешек.

– Смотрите, один, оказывается, дышит!

– Бедненький сапожник без сапог, как твое здоровье?

Багровый от бешенства, Толька едва раскрыл рот, как у противника

невидимый оркестр разразился шумным тушем. И, конечно, в таком гаме никто не

услыхал его яркой речи. Но Толька не отчаивался. Он решил повторить свою

попытку. На этот раз задудели сразу три трубы.

Толька повернулся к нам и прохрипел:

– На помощь!

Ребята с криком вскарабкались на забор. И началось!

Представьте пыльную проселочную дорогу. По обеим ее сторонам высокие, окрашенные в белое, заборы. А на заборах висят, сидят, вопят и дудят

мальчишки и девчонки. Да, и девчонки.

А что там девчонки! Подхваченный необъяснимым порывом, я в одно

мгновение взлетел на забор и, оглядевшись, выбрал себе в лагере противника

мишень. Это был длинноносый парень с горном. Он устрашающе дудел. Я

подождал, пока парень остановится и глотнет воздуха, и тогда громко и четко

крикнул прямо ему в лицо:

– Толстая сосиска!

Длинноносый поперхнулся. Я повнимательней пригляделся к нему, и мне

стало не по себе.

Это был Генка. Генка Правильный, мой друг и приятель. Значит, Генка -

толстая сосиска? Кошмар и только! Генка тоже меня узнал и посмотрел со

смущением. Не сговариваясь, мы спрыгнули на землю.

– Толстые сосиски!
– скандировал наш забор в радостном упоении.

– Сапожники без сапог!
– вопил забор противника.

Почему сосиски и почему сапожники? Потому что их мамы и папы работали

на мясокомбинате, а наши - на обувной фабрике и камвольном комбинате.

И вдруг в одно мгновение наш забор замолк, как будто в горле ребят

произошло короткое замыкание. Что стряслось? Я снова взобрался на забор и

увидел в руках неприятеля наш флаг. Мы обернулись и ахнули: голая и

печальная мачта уныло торчала посреди нашего лагеря. Флага не было.

– Сапожники!
– ликуя и трубя, вопили противники, и над их головами реял

наш флаг.

Молча мы слезли с забора и побрели к линейке. Там уже металась

Капитолина Петровна. Разбитое войско угрюмо глядело, как его полководец

меряет в отчаянии шаги по площадке.

– Позор!
– шептала Капитолина Петровна.
– Какой позор!

Оказывается, увлеченные перепалкой с "сосисками", к забору бросились

все - и те, кто охранял флаг у мачты, и те, кто сидел в засаде у

противоположной стороны забора. Этим коварно воспользовался враг. Он

беспрепятственно добрался до мачты и похитил флаг. Заметили "сосисок", когда

они перелезали через забор, унося с собой победу.

Уныние и горечь поражения были написаны на лицах ребят, столпившихся у

мачты, на которой так недавно реял наш флаг.

– Еще не все потеряно, - сверкнув очками, сказала Капитолина Петровна.

– Итоги игры будут подведены завтра утром. За это время мы должны, понимаете, мы обязаны похитить флаг неприятеля...

Воина продолжалась не на шутку. Были забыты обед и полдник. На линейку

никто не строился. Я уже не говорю о мертвом часе. О нем не вспоминали. Само

название этого часа - мертвый - казалось ребятам полным намеков и

оскорблений.

Штурмовые группы одна за другой пытались проникнуть в лагерь

противника, но безуспешно. Неприятель перекрыл все ходы и выходы.

Да, завтра грянет час несмываемого позора пионерлагеря "Лесная сказка", может быть, лучшего из лагерей на сто километров вокруг.

Вернулась ни с чем последняя штурмовая группа, на которую возлагали

большие надежды. Группу вел сам Ленька Александров. Ребята пошли на

хитрость: переоделись и загримировались под взрослых. Ленька нацепил себе

бороду. Галка Новожилова облачилась в цветастое платье и взяла большую

корзину с клубникой.

Но подвела их одна мелочь. Ребята отправились на операцию в кедах. И

противник разгадал тайный замысел. К флагу их даже не подпустили. Пришлось

уносить ноги, оставляя на территории "сосисок" маскарадные одежды.

Выслушав доклад Леньки Александрова, Капитолина Петровна грустно

промолвила:

– Все пропало. Представляю, как ликует Борька. Это мой однокурсник, он

старшим вожатым в "Ракете".

Капитолина Петровна медленно побрела к пионерской комнате. Мне стало

жаль нашу старшую вожатую. Я подумал, что нам, веселой дюжине, ничего не

стоит похитить флаг неприятеля. Надо только захотеть. Раньше мне совсем не

улыбалось лазить к соседям за флагом, особенно после того, как я узнал, что

среди "сосисок" мой друг и приятель Генка. Но теперь, когда потерпел неудачу