Чтение онлайн

По журавлиному задирая ноги, перебрался сквозь завал в прихожей, протиснулся в комнату. Гильзы, гильзы, гильзы. Всюду гильзы. В углах комнаты задрали вверх черные рыльца дул пулеметы, маленькие язычки разгорающегося пожара начинали лизать оборванные обои, излохмаченные пулями остатки мебели. Тяжелые пласты порохового дыма серыми полотнами обнимали голенища сапог, лезли в горло, выедали глаза. В этой мгле возились неясные силуэты, что-то несли, ворочали, плескали водой на разгорающееся пламя. Стараясь никого не задевать, прошел во вторую комнату. Поглядел на дыру в потолке, на лицо что-то капнуло. Рядом кто-то откашлялся и, чуть глотая окончания слов, негромко произнес:

– Товарищ Уншлихт будет очень недоволен.

– А почему он, почему не Станислав Адамович?

– Операция проводится под кураторством товарища Розенберга согласно поручению от товарища Уншлихта. Станислав Адамович в курсе, но это дело на контроле у бюро НКИД и международного отдела ЦК.

– Под контролем ЦК?!

Эсллер резко обернулся к стоящему за спиной худощавому человеку с тихим голосом. Какой-то он весь вытянутый, с резкими чертами лица. Словно.... Словно стилет. Острый, тонкий, хищный. Опасный.

– Да. Может, поднимемся наверх? Очень уж тут дыма много у вас.

– Хорошо, пойдемте.

Вышли из квартиры на лестничную площадку, поднялись. Дверные створки квартиры на верхнем этаже, выломанные бойцами Окунева, прогнулись под подошвами сапог. Под ноги сунулись какие-то тряпки, осколки разбитых тарелок, закопченная кастрюля, посреди комнаты лужа с нарезанными на ломтики картофелинами и свеклой. На кровати сидят напуганные хозяева разгромленной квартиры. Мелкий мужичонка с испитым лицом раскачивается, прижав ладони к ушам, неопрятная грузная баба сидит без движения, пусто смотрит перед собой и без остановки икает, рядом с ними боец с винтовкой. Тухлый запах гнили, застарелого пота и махорки перебивает острую горечь сгоревшего тротила.

– Интересно, очень интересно! Значит так, а потом тут.... Ловко, не сталкивался.... Хотя есть что-то похожее, есть.... Но тут все рассчитано, с умом делали.

Эсллер кашлянул, привлекая к себе внимание худощавого:

– Товарищ, не знаю вашей фамилии, вы не могли объяснить, что значат ваши слова и - он указал рукой на рваную дыру в полу - это?

– Что значит?
– худощавый оглянулся, недоуменно посмотрел на спрашивающего - а разве вы не поняли? Тут ведь все очень просто! Гениально просто. Они установили тротиловые шашки под потолком, подперли их шкафом и ящиками набитыми в них обмундированием. Пока кто-то отвлекал вас неприцельной стрельбой и киданием гранат, взорвали шашки и поднялись в дыру по стремянке. Затем выбили окно и ....

Эсллер грубо перебил говорившего:

– Неприцельной? Два человека убиты в голову, вот сюда - Эсллер с силой ткнул пальцем себе в лоб - шестеро буквально разрезаны пулеметной очередью напополам! Вы это называете неприцельной стрельбой?! А еще ловушка в прихожей!

– Даже так? Это еще интереснее! Сколько их было? Точно две женщины и один мужчина - азиат?

Эсллер несколько замялся с ответом:

– Эта, Елена Доможирская, сказала что их здесь легион. Полного состава. И еще упоминала о каком-то Горбатом. Знаете, мне показалась, что она пьяна или под воздействием некоторых э... препаратов.

– Сказала о Горбатом? Его видели люди с наружных постов? Вы сами? Как выглядит? Такой невысокий, плечи широкие, сильно сутулится?

– Нет. Его никто не видел.

– Это плохо.

Худощавый заложил руки за спину, прошелся по комнате. Покачался на носках перед жильцами разгромленной квартиры:

– Этих людей опросили?

– Нет.

– Так чего вы ждете? Опрашивайте! И еще! Все материалы передадите товарищу Буренке.

– Кому?!

– Вы не ослышались. Фамилия такая у товарища.

– Гм...
– Эсллер снял очки, протер вытащенным из кармана платком - а как ваша фамилия, товарищ? И на каком основании я должен кому-то что-то отдавать?

Оглянулся. За спиной никого. Строго воззрился на бойца с винтовкой - боец пожал плечами, вытянулся по стойке смирно. Эсллер дернулся к выходу, поскользнулся на картофелине, в полголоса выругался: - Ах синд! (чтоб тебя) - прошел в другую комнату, к выбитому окну, выглянул вниз, стараясь не задевать острых краев осколков. Свисающая веревка, цепочка следов, пустая улица. Да уж, гениально просто. А он полный лолл (дурак)!

Опять узкие улочки, тупички, пустые темные дворы. Хриплый возглас вырывается из легких:

– Ли! Стой! Агафья отстала!

Остановился, подождал, но Агафья не вставала, темным ворохом одежд привалилась к стене, голова опущена вниз, лица не видно.

Трогаю за плечо:

– Агафья! Нужно идти!

Она подняла голову, посмотрела, а я опустил руку - видел я уже такие взгляды, видел. Так смотрят, когда видят что-то обычно недоступное, когда одной ногой стоят уже там, в пустоте.

– Куда тебя?

– В живот меня, Леночка. В самую требуху. Вы идите, мне недолго уже осталось, я чувствую.... Скоро все кончится.....

Присел рядом на корточки, привалился затылком к стылому камню стены. Нелепо, боже мой, как нелепо! На мне с Ли ни единой царапины и всего одна шальная пуля....

– Леночка, скажешь старухе, перед смертью, как тебя кличут на самом-то деле?

– Прости, Агафья Ивановна, не скажу. Да и рано тебе умирать, найдем доктора, пулю вытащим, отлежишься....

Я беззастенчиво лгал, а она слушала и молчала. Потом с усилием повернула голову ко мне, взглянуло пронзительно прояснившимися от того света глазами:

– Вот все вы, мужики, такие.... Ничего никогда не говорите, слово из вас не вытянешь....

Я вздрогнул, а она вытянулась, подбородок безжизненно упал на грудь. Скончалась. Земля тебе пухом, Агафья Ивановна. Прости, если что не так. Ли тенью навис надо мной:

– Госпожа, надо идти.

– Идем Ли, идем.... Сейчас вот отдохну минутку и сразу пойдем.

– Госпожа?

– Да, Ли?

– А куда мы пойдем?

– Куда? В Москву, Ли, в Москву.

Глава третья.

'С крахом СССР в 1991 году Москва потеряла положение как столица империи, но она осталась столицей России и одним из главных городов мира'.

Из реферата ученицы 9 'б' класса школы ? 274 Дегтяревой Екатерины.