Чтение онлайн

Красивый день начинался тихо. Собаки осматривались и принюхивались, высунув носы в открытые окна; ни Рамон, ни Сапфир нимало не тревожились. Феликс тормознул у сомнительной аллейки, но псы пробежались по ней прогулочным шагом, оставили свои метки на деревьях и обнюхали газон так, что у людей ни малейших сомнений не возникло: интересные собаки-трансформы тут гуляли, но мертвяки не появлялись уже давно.

Сапфир даже поднял палочку и подал Феликсу в руку. Феликс сделал серьезный вид и сказал начальственным тоном:

– Брось, едем дальше.

– Жаль, - сказал Рамон, перекинувшись и потягиваясь.
– Погода хорошая. Правда, Сапфир, тот здоровенный - интересный? Вот если бы драться, кто бы кого валял, ты как думаешь?

Сапфир бросил палку, тоже перекинулся и сорвал пожевать жухлую травинку.

– Это что, здоровенный. Сука тут одна проходила... Вон там, у дерева - нюхал?

– Ладно, все, - скомандовал Тео, которому вдруг стало не по себе.
– Потом будем гулять. Поехали.

Псы с видимой неохотой заняли свои места. Тео вдруг подумал, что раньше они так себя не вели, не старались тянуть время. Они же понимают, что патрулирование - не прогулка... У трансформов есть некое паранормальное чутье?

Феликс вывел машину на проспект и медленно поехал вдоль тротуара, давая собакам хорошенько принюхаться. Вот тут-то эта девушка и кинулась едва ли не наперерез машине, почти под колеса.

Коротко стриженая и одетая в джинсы и куртку цвета хаки, в потертых кроссовках, она могла и не предъявлять удостоверение Лиги - на ее бледном отчаянном лице была написана та же непреклонная решимость, что и у Хольвина в критические моменты.

– Вы патрульный СБ?
– спросила она Тео.
– Отлично. Нам нужна помощь.

Псы, сразу выскочившие из машины, потянулись носами к ее рукам, Сапфир лизнул обветренное запястье с длинным белым шрамом, уходившим под рукав. Девушка сунула удостоверение в карман, присела, чтобы псы могли понюхать, как следует, сказала, глядя на Тео снизу вверх:

– Там Лига ничего сделать не может. Пойдемте со мной.

– Что случилось?
– спросил Тео.

– Новая выставка в Галерее Ультракультуры, - сказала девушка.
– Мне кажется, организованная мертвяками, потому что о людях я, все-таки, лучшего мнения. Меня оттуда выставили, потому что у организаторов есть разрешение городского совета. Но я не понимаю, как это разрешение могли получить, просто не могу понять. Это преступление и мертвечина. Я хотела доехать до вашего отделения, но вы - это еще лучше.

Рональд вынул пистолет из кобуры и проверил предохранитель. Тео свистнул псов и открыл для девушки дверцу:

– Запрыгивайте. Подадим карету к подъезду. Кстати, с кем имею честь?...

Девушка устроилась на сиденье, взглянула устало и мрачно. Тео показалось, что она недавно плакала; ее светлые ресницы слиплись в длинные треугольные стрелки.

– В удостоверении написано. Жасмин, инструктор-кинолог.

– Экзотическое имя. Вы - южанка? Редкие дела - южанка-блондинка...

Жасмин полоснула таким холодным взглядом, что Тео устыдился. Неловко пытаться фривольничать, даже условно, с сотрудником Лиги, возможно, придерживающемся аскезы. А жаль... Злая, заплаканная и сосредоточенная, с взлохмаченными волосами цвета песка и жестким обветренным лицом, с плотной фигурой и высокой грудью, которую не удалось окончательной спрятать рабочей одеждой, Жасмин была гораздо милее Тео, чем холеная офисная красотка, плод труда визажистов, диетологов и пластических хирургов. Этот тип суровой красоты, подумал Тео, не иначе, как последние судороги естественного отбора...

Мыслей как раз хватило на три минуты пути. Феликс затормозил у парадного входа в Галерею Ультракультуры. На жестяных щитах по обе стороны от дверей красовалось название выставки: "Город и псы". Инсталляции господина Хайберта.

У входа дежурили охранники в строгих костюмах, во всех их фигурах было нечто, заставившее Рамона с Сапфиром насторожиться и приподнять шерсть вдоль хребта. Несколько молодых людей одетых, как технопанки, с лицами, не омраченными даже первичными признаками интеллекта, пили у входа из жестяных банок и хохотали, слишком громко и нервно, чтобы казаться веселыми:

– Победа над природой, блин!

– Жестяк...

– Обоссался, Электровеник? Иди нервы лечи, животное...

Девчонка с торчащими лохмами, выкрашенными в ослепительно-сиреневый и кислотно-желтый цвет, с технопанковскими шипами в носу и зазубренными шестеренками в бровях, в кожаном черном мини, пьяная в дрезину, шатаясь и размазывая цветную грязь бывшей косметики по лицу, отбивалась от парня, который тянул ее за руку, и орала охраннику:

– Все равно ты мразь! И этот урод тоже мразь! Долбанутый на всю голову, гад он, а не художник! Убейтесь об стену, вы, оба!

Поодаль стояла группка мирных граждан и судачила, не подходя близко. Мирные граждане наслаждались бесплатным спектаклем, предпочитая, как и подобает дисциплинированным зрителям, пребывать на галерке, а не на сцене.

При виде патрульных СБ и технопанки, и мирная публика примолкли, с любопытством наблюдая за развитием событий. Охранник с пластмассовой маской полумертвого вместо живого лица сказал Тео:

– С животными в Галерею нельзя. И с оружием нельзя.

– СБ, ослеп?!
– прошипела Жасмин.

– А ты вообще вали отсюда, истеричка, - встрял второй охранник.
– На выставку разрешение Городского Совета есть, катись в свою Лигу...

– Граждане, освободите проход, - с насмешливым дружелюбием сказал Тео, бессознательно подражая тону Хольвина.
– Внеплановый рейд, простая проверка. Сохраняйте спокойствие.

– С собаками нельзя, командир, - сказал охранник, снизив тон.
– Не псарня же и не кабак, блин...

– Живодерня, - бросила Жасмин.

– Мы эту ведьму уже раз выводили, - сказал охранник.

– Ладно, - сказал Тео.
– Жасмин, останьтесь здесь, пожалуйста. Ребята, я пойду взгляну, что там к чему...

Псы у ног рычали тихо и мерно, шерсть на их спинах поднялась дыбом до самого хвоста.

– Я не могу обойтись без собак, - сказал Тео охранникам.
– Это наши эксперты, вы же понимаете. Они ни на кого просто так не кидаются...

Охранники переглянулись. Жасмин сжала кулаки.

– Ладно, командир, - сказал пластмассовый.
– Одного. Черного, вон, возьми, а серый пусть посидит. Что-то он больно нервный у тебя, серый. Тут уже перед открытием проверяли с собаками...

Сапфир и вправду уже до самых десен открыл клыки. Рамон выглядел поспокойнее.

– Прости, старина, - сказал Тео Сапфиру, с трудом вынося не взгляд даже, а излучение укора мегатонной мощи.
– Ты у нас, все-таки, молод еще, слишком волнуешься... Ну подожди тут. Понюхай пока вокруг. Мы с Рамоном посмотрим.

Сапфир печально отвернулся. Рамон, прижав уши, нервно облизываясь, дал Тео взять себя за ошейник - и они вошли в двери из матового стекла, которые разъехались сами собой.

В галерее было почти безлюдно, только бродила съемочная группа какой-то телепередачи - рыжая мужеподобная девица перед камерами вещала в микрофон о вызове, брошенном обществу - да где-то в глубине зала невесело хохотали технопанки. А Рамон прилег на пол, содрогаясь от рычания, больше испуганного, чем злобного, и Тео горько пожалел, что взял пса, едва отошедшего от тяжелого стресса.