Чтение онлайн

Громко, чтобы слышали и за соседними столами, он сказал:

— Я понимаю так, что все писатели из-за денег пишут. Ну, а тебя, Карцев, пока обижают, не платят гонорары за труды. Так вот тебе сладенького — от нашего, так сказать, коллектива. — И поставил стакан с рыжеватым компотом перед Игорем. Тот растерялся.

— Да вот же, у меня есть, я же взял компот!

— Ничего, ничего, попей! — убеждал Сивков. — А то прямо жалость берет: старался человек, писал — и никакой ему награды…

— А пошел ты!.. — возмущенно крикнул Игорь.

Сивков, очень довольный своей выдумкой, развернулся и отплыл от стола. Наблюдавшим эту сцену Лунькову, Белоногову и дяде Сереже тоже понравилась затея Сивкова. Один за другим явились все трое и поставили свои полные стаканы.

Уже весь зал с веселыми лицами обратился к столу, за которым сидели Карцев и Коршунков. Коршунков, как зритель, только посмеивался, а Игорь готов был сквозь землю провалиться.

— От имени читателей! — произнес дядя Сережа, с благодушной стариковской улыбкой подставляя компот.

Витюня Фролов, обедавший возле окна, ринулся было к Игорю со своим ополовиненным стаканом, но в пути остановился, допил и развернулся к раздаче. Принес оттуда три полных стакана.

— Пей, Игореха! Обмывай свой рассказ!..

Приняли участие в этом деле также Кондратьев и Сазонов. Весь стол перед Игорем в считанные минуты уставился стаканами. А зал весело гудел, и острые шуточки неслись со всех сторон.

— Ну за что они так? — с выступившими на глазах слезами спросил у Коршункова Игорь. — Это же дикари!.. Неужели это так смешно, если человек пишет?.. Разве я только для себя?

Глаза Коршункова блестели от веселого возбуждения…

Дверь Коршункову открыла Александра Васильевна. Зоя слышала, как уверенно он представился: «Добрый вечер! Я по поручению коллектива участка, где работает Зоя Ефимовна. Можно ее видеть?»

И когда мать радушно пригласила гостя, Зоя растерялась: в комнате был хаос, бормотал телевизор, Ефим Петрович дремал в кресле с газетой в руках, Ленка развезла по полу все игрушки из своего ящика. Зоя поспешила в прихожую, чтобы там переговорить с нежданным гостем и поскорее его выпроводить.

Высокий, в аккуратном костюме и при галстуке, Коршунков стоял с таким торжественным и напряженным видом, как будто явился делать Зое предложение. В руках у него был букетик ландышей и какой-то сверток в белой бумаге, стянутый розовой ленточкой.

— Здравствуйте, Зоя! — басовито произнес Коршунков. — Я к вам по поручению, так сказать, коллектива. Вот это Леночке, — он протянул сверток. — Как у нее здоровье?

Насчет коллектива Зоя сразу не поверила: не было еще такого — хотя Зое не впервые приходилось сидеть с больной Ленкой — чтобы цехком прислал к ней страхделегата. Да и какой же страхделегат из этого плечистого атлета со светлыми, стального оттенка глазами! Просто сам Коршунков придумал себе повод, чтобы нагрянуть вот так незвано и дерзко.

— Ничего, выздоравливает, — ответила Зоя, машинально приняв сверток. Спросила, непонимающе взглянув на гостя: — Зачем это?

— Там шоколадки. И игра… Называется «По грибы», — ответил Коршунков. С суетливой смущенностью прибавил: — Для младшего школьного возраста. — Услышав доносившийся из-за двери настойчивый Леночкин голос — она что-то просила у дедушки — Коршунков с живым любопытством посмотрел на прикрытую дверь и спросил: — А девочке можно шоколад?

— Можно, — без прежней холодной строгости ответила Зоя.

В редакции Игорь застал только литсотрудницу Старикову. Он поздоровался и на всякий случай отрекомендовался:

— Игорь Карцев, токарь из цеха мелких серий.

— Да я вас помню! — Римма Никитична приветливо улыбнулась и движением тонкой руки с длинными, острыми, как коготки, малиновыми ногтями поправила прическу. У Стариковой были уложенные волнами пышные белые волосы. — И рассказ ваш я прочла — Николай Иванович мне его поручил для редактирования, — продолжала она высоким, кукольно-нежным голоском. — Вы присядьте, пожалуйста, нам нужно поговорить.

От заботливости молодой и красивой дамы Игорь стушевался, присел на краешек стула. Старикова, пожалуй, была ровесницей Зои Дягилевой. Но как не проста была она! И одежда, и манера, и речь — все какое-то особенное, не местное, вроде бы столичное.

Зазвенел телефон. Сколько раз ни заходил Игорь в редакцию многотиражки, всегда там звонил телефон, и из-за звонка разговор обязательно прерывался.

Старикова подняла трубку, осторожно приблизила к маленькому кремово-нежному, как роза на торте, ушку и певуче произнесла:

— Старикова слушает.

Спрашивали редактора. Игорь уловил признаки раздраженности в тоне литсотрудницы, которым она объяснила, что редактор будет только завтра утром, на сегодня он взял отгул для творческой работы.

— Так вот, дорогой Игорь Карцев, ваш рассказ я прочла и… признаюсь, озадачилась! Такой рассказ никуда не годится!.. Нет, конечно, я могу его сделать. Там все-все, от начала до конца нужно переписывать. И тогда вообще-то может получиться неплохая вещь. Но поймите, это уже будет не ваш рассказ!.. А то, что вы принесли — это же все придумано! Там все у вас — неправда. Так в жизни не бывает, как вы написали.

Как ни поразили Игоря слова литсотрудницы, но спорить с ней и отрицать сказанное Стариковой он не мог. Потому что опять не удержался и к тому, что было в действительности, многое присочинил.

После похода в школу на встречу в десятиклассниками Игорь долго не мог уснуть, обдумывая, как ему написать в газету про такое событие.

Дело поначалу представлялось нетрудным: дать зарисовку школьной атмосферы, несколько ярких фраз о директоре Нине Павловне, далее смонтировать выступления гостей, а завершить все показом задумчивых лиц мальчишек и девчонок из сегодняшних десятых классов. Но набрасывая этот план, Игорь наткнулся на подводный камень. Им оказался факт участия во встрече самого автора и его необыкновенное выступление. Писать о самом себе Игорю казалось делом нескромным, но и упустить такой существенный поворот событий он тоже не мог.

К тому времени в сознании Игоря уже произошли два важных сдвига. Прежде всего у него совершенно изменилось отношение к Зое — после того, как публично покаялся перед ней в собственном хамстве. Зоя, оказывается, была незлопамятным человеком и успела забыть о грубом выпаде Игоря, когда он допустил брак. И как вполне искренне была растрогана она выступлением Игоря в школе! С такой прекрасной улыбкой смотрела, пока Игорь шел от трибуны к столу президиума. Именно в тот момент и полюбил он Зою. Для него в ту минуту Зоя сделалась как бы старшей сестрой, доброй и не очень-то счастливой…