Чтение онлайн

Атха устало вздохнул. Праведник не понравился ему ещё когда они впервые встретились. Это был не паладин. Его даже личностью назвать не выйдет. Безликий набор церковных догм и абстрактных теологических убеждений, фанатично преследуемых ради искупления ему одному известных грехов. Ничего общего с настоящим паладином он не имел. Теперь же, этот фанатик требует насилия. Тупого и бессмысленного кровопролития. Хотя, когда это кровопролитие имело смысл?

— Мы не станем нападать первыми. — терпеливо ответил лев. — Судить их, вне наших полномочий. А казнить, без суда и следствия, тем более.

— Какой ко всем бесам суд!? — вечная печаль и тоска в голосе Праведника вспыхнула животной яростью. Яваис ухватил его за плечо, пытаясь утихомирить, но был оттолкнут в сторону. — Эти безумные твари не заслуживают милосердия! Если ты слишком труслив, что бы встать на бой против скверны, единственный служитель света в этих горах сам это сделает!!!

Атха вспылил.

— Если ты сделаешь хоть ещё один шаг без разрешения, идиот… — холод в голосе Когтя был способен заморозить даже бурлящий вулкан. У него начинали сдавать нервы, — На правах командующего этой миссией, я казню тебя, на месте, за неповиновение и нарушение кодекса. А затем своими же руками закопаю тебя рядом с теми экспедиторами из церкви. Понятно!?! — последнее слово он чуть ли не проревел.

Церковник замер. Затем оглянулся, в поисках поддержки у отряда, но никто не проронил и слова.

— А теперь, вернулся в строй. Живо!!! — гаркнул уже за спину Атха.

«Клянусь богами, этот выродок хуже животного! Молись своим Хранителям, что бы ты не дожил до конца миссии. Когда вернёмся в столицу, я тебе так шею намылю, что ты сам будешь молить меня об анафеме и отречении от Ордена!!!»— он выдохнул, полностью возвращая самообладание.

Шут не солгал. Более двух десятков гемменталей не спеша брели к деревне по единственной тропе. От одного их вида у Атхи по коже пробежали мурашки, а вера в мирный исход начала резко иссякать. Да, это были каменнокожие обитатели деревни. Мужчины и женщины, подростки, взрослые и старики, даже несколько совсем ещё детей. Но выглядели они, похуже своры диких зверей. Все в крови, босые, грязные, обвешанные рваным лохмотьем, еле скрывающим самые бестыжие части их тел. В руках они несли тела разного рода животных, обитающих в горах. В основном это были горные козлы, туры и полевые собачки. Трое крепких мужиков тащили на плечах тушу здорового черного медведя, на чьей шкуре виднелись десятки глубоких, рваных ран. Бежавший впереди мальчик, на вид лет пяти отроду, с длинными слипшимися волосами, нёс в руках связку белок, держа их за хвосты.

Свора остановилась в сотне метров от отряда. Атха, не снимая с головы шлема, приглашающе вышел вперёд. Что-то ему подсказывало, что о присутствии в деревне паладинов, гемментали узнали ещё на подходе. В их глазах он видел блеск трезвого рассудка, присущий всем разумным существам, вселяющий надежду на бескровную развязку.

От толпы отделился богатырского вида мужик, до этого помогавший нести медведя, и поправив остатки набедренной повязки, направился ко льву. Длинные, грязные волосы были собраны в косу, а пышные усы с бородой торчали во все стороны, как у кота. Лицом он был не урод, а взгляд имел тяжелый, но сдержанный. Этот вид портили только испачканные в крови по самые локти, мощные руки, и толстая корка засохшей крови на квадратном лице. Чем ближе он подходил, тем больше Атха замечал разницу в его с ним размерах. Мужик был могуч, грудь, словно две пивных бочки, выше льва на целую голову, и чуть ли не в два раза шире в плечах. Но одними габаритами старого паладина ему было не напугать.

— Утречко доброе. — заговорил басистым голосом мужик, приветливо улыбаясь сквозь молочно белые усы. — Моё имя Руфус. Я глава этой деревни, «Кривой Клык».

«С какой же стороны к нему подойти? Одно лишь звание паладина высшего круга должно решать многие вопросы. Но знает ли этот дикарь вообще, кто такие паладины?»

— Меня зовут Атха. Я паладин, командир этого отряда.

— Паладин? — удивился назвавшийся Руфусом. — В такой глуши? И зачем вы только сюда забрели?.. — здоровяк старался сохранять добродушный тон.

«Взял возжи переговоров в свои руки. Простодушие и деревенский говор — лишь маска. Он хитрее чем хочет казаться.»

— Здесь я задаю вопросы. — учтиво прервал его Коготь.

— Ах, понимаю… — глава деревни состроил извиняющуюся мину. — Наверняка… Этот вид… — он указал рукой на жителей деревни. — Вызывает у вас, господин Атха, много вопросов…

— Не так много, как найденные в подвале трупы экспедиторов из церкви Просвещения. — Атха снял свой шлем и кисло улыбнулся. — Вы ведь… Не против, что мы остановились в вашей деревне? Всего-то на одну ночь, в конце концов. — паладин развёл руками и как бы невзначай положил ладонь на рукоять ятагана.

«Только дёрнись, и даже снайпер не выстрелит раньше, чем я разрублю тебя надвое…»— старый лев видел по белым глазам гемменталя — тот и правда всё понимает.

— Та, всё в порядке. — отмахнулся глава деревни, словно от мухи. — Мы чтим законы гостеприимства, и так бы вас приютили. — здоровяк заглянул льву за спину. — Жаль только, что вы замки на дверях поломали, но то не страшно, починим… Вы вроде себя прилично ведёте, не то что те придурки-церковники. Эт` они сожгли вон-ту избушку. — Руфус указал рукой на пострадавший от пожара домик. — Там. Наш сельский травник жил. А они его… Ну. Прибили.

— И за это… — лев состроил озадаченную мину. — Вы порубили их, как дрова на растопку. Присвоили себе их имущество, а потом замуровали тела в стене?

— Видите ли, господин Атха. — глава почесал затылок. — Мы ведь… Не просто так на отшибе мира поселились, рядом с этими проклятущими горами. Живём тут одни, по своим традициям, никого не трогаем, никому не досаждаем. И вот… Заявились к нам эти церковники-ученые. Пришли они значица, горы эти изучать. Мы, как добрые хозяева, их конечно приютили, да вот только задержались они у нас. Просили мы их, всей деревней значица, идти своей дорогой. Да только не слушались они… И наступило полнолуние. А у нас… — он развёл руками. — Свойство такое имеется. Я бы даже сказал — традиция. В полнолуние мы в зверей превращаемся и идём всей деревней значица, на охоту, в леса и горы на пару деньков. Вот как недавно. — Руфус вновь указал на деревенских. — И вот значица, возвращаемся в таком виде, с добычей. Обычно превращение как бы, контролировать можно, но в полнолуние оно само по себе происходит. Тут ещё на днях, праздник луны этот был… Тилль-Маэд называется. Задержались мы в этот раз немного. Потому вы нас дома и не застали…

Атха начинал понимать. Глава увидел выражение на его морде и замолчал.

— Ты, продолжай, продолжай. Я внимательно слушаю. — поторопил его Коготь.

— Ну так да, о чём бишь я? — спохватился тот. — Да, значица, первым обратился наш травник. Столько шуму поднялось! Крики, проклятия, ругань! Церковники за оружие похватались, начали травника рубить, с криками «убить демона»! Дом его подпалили. Я то, я сам пытался им втолковать, вразумить. Но те не слушали, направили оружие на нас… ну и… — он жалостливым взглядом посмотрел на паладина. Жалость эта была не к самому себе, а к Атхе, будто извинение за то, что с ним могут сделать. — Господин, вы нас поймите. У нас у всех семья, дети. Не могли мы их живыми отпустить, даже тех, кто убегал. Разболтали бы о нас всему миру, забрали бы нас в Академию, на эксперименты этих умников. Мы сами-то, зла никому не чиним, желаем лишь спокойной, мирной жизни. Но коль зло само к нам идёт, тут уж… — Руфус развёл руками.

— Понимаю. Церковники нехорошо с вами обошлись, вы лишь защищались. Проливать за них кровь я не стану.

— Да, именно что, нехорошо. — поддакнул глава. — Я вам, господин Атха, как мужик, мужику, вы вроде, солдат честный, порядочный. Нам ведь незачем кровушку-то лить… Разойдёмся мы своей дорогой, если вы, господин, и ваши люди, поклянётесь честью паладинов, что не расскажите никому, о том, что тут видели.

Коготь нахмурился. Руфус, увидев его реакцию, тоже.

— Для меня, это не проблема. — равнодушно поджал плечами лев. — Да вот только… — он глянул через плече. — Эти экспедиторы были товарищами некоторых из моих людей. А они молчать не станут…

— Печально это слышать. — глава напрягся.

— Не делай глупостей. — тихо оборвал его Атха, на его морде не дрогнул и мускул. — Даже я один, могу справится со всеми вами.

— Недооцениваешь ты нас, господин, прямо как те глупые церковники… — разочарованно пробурчал гемменталь, сжав кулаки, так что аж хрустнули костяшки.

— Я паладин первого круга, Атха, по прозвищу Стальной Коготь. — вновь оборвал его лев, демонстрируя ладонь с отличительным перстнем высшего круга. — Среди отряда есть ещё двое, тоже из первого. Нерушимый… и Звон Смерти… если эти имена тебе что-то говорят. — Руфус поперхнулся, затем побледнел, выпучив глаза от удивления. Такую карту ему крыть было нечем, но лев продолжил давить, не оставляя ему времени на раздумья. — Я всё ещё не хочу проливать кровь. Мы спешим, у нас нет ни времени, ни желания копать могилы для целой деревни… Предлагаю следующий исход. — Коготь прокашлялся и продолжил. — Вы без каких либо глупых клятв пропустите мой отряд. Мы направляется в сердце Клыков вечного Льда. Ты, мужик умный, наверняка знаешь, кто там обитает. — взгляд главы резко переменился. Его кулаки разжались, а морщины на взмокшем лбу разгладились. Атха заметил, что это произошло раньше, чем он успел закончить. — Пока мы туда доберёмся, и пока вернёмся обратно, чтобы доложить о вашем проступке, у тебя и у твоих людей будет время уйти, вместе со всеми вашими пожитками. Куда вы направитесь, мне всё равно, главное, подальше отсюда.