Чтение онлайн

«И все же, оно того не стоит…». Зрелище, безусловно, обещало быть захватывающим, но, оставшись зрителем, я рисковал замерзнуть насмерть или крайне серьезно заболеть. А это никуда не годилось. Следовало найти укрытие, безопасное место, где я мог бы — снова, в который раз, — отогреться и просушить одежду. Я поймал себя на мысли о том, что неплохо бы убить одного из аг-наарцев, коих в округе было в избытке, и взять себе его одежду — сухую и теплую, в отличие от моей. Осознание этого порыва меня покоробило: до чего докатился, уже готов убить за тряпки! Но, еще раз все взвесив, пришел к выводу, что это оптимальный вариант. Все равно, развести огонь здесь не выйдет — это сразу же привлечет внимание врагов. Да и топлива для костра нет, а трут, скорее всего, все равно промок… Альтернатив не было, так что примерное направление своих ближайших действий я наметил. Поднявшись с колен, я развернулся и…

Треньк!

Что-то с силой ударило меня в грудь, заставив отступить на пару шагов.

Боли не было, лишь странное онемение охватило меня, растекаясь от груди к ногам; медленно, уже осознав произошедшее но, все еще не веря в это, я опустил глаза вниз.

Черное оперение короткой стрелы торчало у меня из-под правой ключицы, а вокруг нее по плащу медленно расползалось темное пятно. Мир покачнулся, а тело начало заваливаться назад. И все же, я увидел. Два человека, в плащах, цветом один в один, как окружающие скалы. У обоих в руках — по небольшому арбалету. А вот за ними…

Злорадная улыбка, бывшая в моей ситуации совершенно не к месту, невольно наползла на мое лицо. Большое, темно-серое с белыми подпалинами пятно, стремительно приближающееся за спинами врагов, могло быть только одним.

«Она все-таки не ушла…»

Еще успев услышать короткий, низкий рык, хруст и мгновенно оборвавшийся вопль, я повалился вниз. Не упал на скалы, как надеялся в глубине души, а свалился с обрыва. Земля и небо поменялись местами, но тут по ноге хлестнула резкая боль, пробившаяся даже сквозь онемение — и падение рывком прекратилось.

Последнее, что я ощутил, был глухой удар затылком, вспышка, звон — и мир окончательно потух у меня перед глазами.

* * *

Граница между сном и реальностью порой зыбка и незаметна. Так оказалось и в этот раз. Мой разум был кристально чист, ни одной мысли, ни единого воспоминания. И далеко не сразу пришло понимание, что до определенного момента я пребывал без сознания, а вот сейчас очнулся.

Память о последних событиях навалилась на мой разум одним пластом — это было столь неожиданно, что я вскрикнул, резко приняв сидячее положение. Мне отчетливо вспомнилось то, как арбалетный болт впился в мое тело. Я провел рукой по голой груди — ничего, ни раны, ни повязки. Только бледно-красный шрам треугольником.

И все же, боль сохранилась. Слабая, саднящая — но она была. Остались внутренние повреждения? Или это фантомная боль?

Сбросив с себя легкое покрывало, я посмотрел на свою правую ногу. Она тоже заметно побаливала.

Несмотря на свой род занятий, предшествовавший амнезии, я едва ли мог похвастаться большим количеством шрамов. Так, несколько застарелых рубцов тут и там — ничего серьезного. Видимо, Шан-Карр был очень осторожным охотником за головами. Я же эту скромную коллекцию следов, пусть и невольно, значительно пополнил.

След от арбалетного болта — под правой ключицей. И цепочка следов от зубов садэ — чуть выше щиколотки.

Разведя пальцы, я прикинул ширину между клыками. Вспомнил кровавые отпечатки лап на скалах, очень смахивающие на медвежьи… Мда… В кого бы не перекидывалась моя жуткая, кровожадная и загадочная спасительница — зверушка выходила немалая. Я машинально потер ноющие и чешущиеся рубцы. Примечательно было даже то, что это были уже именно рубцы — розовые и затянувшиеся, будто с тех пор, как я заполучил эти раны, минуло уже несколько недель.

Сомнительно, что я так долго был без сознания, куда как вероятней вариант, что для моего исцеления использовали магию. И ощущение переполняющей меня силы говорит в пользу именно этого; в противном случае, да после такого ранения я был бы слаб, как ребенок.

Для начала я осмотрелся. Место, где я оказался, представляло собой небольшую каморку размером примерно три на три метра, без окон, с одной, весьма крепкой на вид дверью. Каменные стены из крупных блоков той же цветовой гаммы, что преобладала на Танрро, позволяли предположить, что я нахожусь где-то в Риндо. Из мебели — только простая и крепкая кровать, на которой я очнулся, да небольшая деревянная тумбочка у изголовья. Источником света служили несколько обычных восковых свечей в бронзовом подсвечнике, закрепленном на стене.

Радовало одно — несмотря на достаточно скромную обстановку, это помещение ни в коей мере не похоже на место, где обычно держат пленников и заключенных. Слишком сухо, да и запах тут достаточно приятный: по витающему вокруг меня аромату я опознал несколько лечебных трав, что когда-то мне показывала Гуэр.

На тумбочке лежал сверток. Одежда. Моя, при том — начисто выстиранная и, где нужно, подлатанная. А что самое интересное — из нее не удалили мои «секреты» — несколько иголок, ампулы с ядом и прочее наследство от прошлого занятия Шан-Карра — все это было на месте. Даже сумка с амулетом и деньгами — и та была тут. Отсутствовало только оружие.

Кому бы я не был обязан своим нынешним положением, этот «некто», таким образом, явно желает продемонстрировать ко мне свое положительное отношение. Пленникам не оставляют яды, стимуляторы и прочее. Хотя из общей картины немного выпадает то, что меня лишили меча, кинжала и метательных ножей. То есть, доверяют, но все же не до конца? Звучит правдоподобно.

Одевшись, я только собирался выйти, дабы разведать обстановку, как дверь открылась, негромко скрипнув петлями. С подносом в руках внутрь шагнула женщина с туго стянутыми в хвост короткими черными волосами, одетая во что-то, похожее на охотничий костюм из приталенной кожаной куртки с капюшоном, таких же штанов и высоких, мягких сапог, сшитых из коричневой замши. Поставила свою ношу на стол и выжидающе, сложив руки под довольно заметной грудью, посмотрела на меня.

Она молчала. И я тоже не мог произнести ни слова, хотя еще несколько секунд назад вопросы просто переполняли меня. Но сейчас я был столь удивлен, что просто потерял дар речи.

Представьте себя на моем месте: вы очнулись, не понимая толком, где вы. И первым человеком, которого вы увидели, стала та, кто недавно умерла у вас на глазах, положив свою жизнь на алтарь ради мести. Представляете себе тот ступор, что охватил меня в этот момент?

Женщина, стоявшая рядом и бесстрастно смотревшая мне в глаза, кажется, даже не моргая, была практически зеркальной копией Гуэр. Правда, по мере того, как я в ответ сам рассматривал ее в слегка мерцающем, неярком свете свечей, становились очевидны различия между погибшей дочерью лекаря и этой женщиной.

В первую очередь, возраст. Нет, эта особа не была отмечена какими-либо однозначными признаками старости: ни морщин, ни седых волос. Просто она выглядела куда более зрелой, чем Гуэр.

А вторым, но, пожалуй, самым значимым отличием был взгляд. Глаза, как известно, это зеркало души. И светлая лазурь, все так же всматривающаяся в меня, говорила — у обладательницы этих глаз ее нет. Нет ни души, ни чувств, ни переживаний, ни эмоций. Мертвые омуты. Никакого сходства с серыми, но лучащимися жизнью глазами, что Гуэр унаследовала от Ста.