Чтение онлайн

Главным же отличием, кроме возраста, было иное. На ее левой стороне лица, на щеке, был расположен приметный знак. Клеймо — круг, разделенный на две неравные части прямой линией, — было выжжено на гладкой коже и, судя по белесому цвету шрама, выжжено уже давно. И это был очень много говорящий знак даже для столь плохо разбирающегося в традициях Кшалы человека, как я.

На окраине Синуэды жила одна женщина-изгой с точно такой же отметиной, и она была, пожалуй, самым презираемым, пусть и молчаливо, человеком в деревне. Свободные люди даже с рабами общались охотнее и дружелюбнее, нежели с ней. А поводом такого отношения окружающих — и причиной для возникновения клейма, — стало то, что эта женщина, будучи связана узами брака, изменила своему супругу. Правда вскрылась — и двери дома мужа тут же закрылись перед ней, а раскаленное железо оставило несмываемую печать позора на ее лице.

Такое клеймо именовалось «Знаком Лжи». Его выжигали на лице того, кто нарушал клятву, причем любую — супружества, вассальной верности, ученичества или еще какую иную. Ну и сколько веры и доверия такому человеку было отмерено потом… Сами понимаете. И поэтому самих носителей подобной метки было крайне мало — многие предпочитали покончить с собой, нежели жить в вечном недоверии, презрении и под косыми взглядами. Такие вот нравы средневекового общества во всей его красе.

Так неужели эта клейменая женщина, что я вижу сейчас, и правда мать Гуэр? Та ни разу за время нашего общения не то, чтобы произносила имя своей матери — она даже вскользь о ней не упоминала. Аналогичная история и со Ста. Разумеется, этому должны быть какие-то причины. И знаете — что-то мне подсказывает, что это была не простая семейная ссора. И мертвый взгляд этой женщины наряду со Знаком Лжи на лице только подтверждают это.

— Эм… — я вспомнил о том, что следует проявить элементарную вежливость. Слегка склоняю голову. — Приветствую вас. Благодарю за то, что позаботились о моих ранах.

Может, благодарность была и не к месту, но с чего-то же я должен был начать разговор?

Она медленно кивнула в ответ.

— Как ты себя чувствуешь? Головокружение? Тошнота? Боль? — вопросы были заданы безэмоциональным, каким-то тусклым голосом.

— Нет, все отлично, — качнул я головой. — Чувствую себя неплохо. А вы…

Озвучить свою догадку не удалось — только услышав, что я в порядке, женщина, резко развернувшись, вышла прочь из помещения.

— Эй! — мой окрик она оставила без ответа.

«А она не из общительных», — заключил я, переведя взгляд на поднос. Кажется, мне принесли поесть: какая-то серая каша и буроватый напиток, но все пахло достаточно вкусно. Что ж, сильно сомневаюсь, что в еде или напитке есть отрава. Хотели бы меня убить — добили бы, пока я был без сознания. Да и тянущее ощущение в желудке подсказывало — пища лишней для меня точно не будет. Так что отказывать себе в насыщении я не стал.

Вернулась женщина-загадка вскоре после того, как я покончил с едой.

— Ты поел, — заключила она. Я медленно кивнул, про себя думая: озвучить ли мне свои мысли о ее предполагаемой личности или нет? Нет, лучше спрошу позже. Судя по клейму, если эта женщина и есть мать Гуэр, тема семьи для нее должна быть, мягко говоря, несколько неприятной. Тем более, сейчас для меня важнее понять свое положение в окружающем меня круговороте событий, чем разобраться в прошлом ныне мертвых друзей.

— Идем. Л’ларк-Шиан-Эр ожидает тебя.

«Кто?!» — и я резко вскинул голову.

Будет преувеличением сказать, что, услышав это имя, я застыл, будто громом пораженный. Но был сильно удивлен, этого не отнять. В мыслях я успел предположить многое о личности человека, стоящего за моим спасением. На мгновение даже подумал о Наместнике, но потом отбросил этот вариант, как бредовый.

Правда же оказалась куда как более невероятной. Это было нечто из рода фантастики: сама Коготь Владыки заинтересовалась мной!

Надо было понимать ситуацию: Эр-Кхан в местных реалиях был не много, не мало, живой Бог. И Белый Коготь Владыки, Л’ларк-Шиан-Эр является той, кто стоит к нему едва ли не ближе всех. Правая рука. Ученица. Почти дочь, наделенная невиданной силой и неограниченной властью. Эдакий Архангел Михаил, если брать параллель с христианской религией.

Пусть я и не проникся верой во Владыку в той же мере, что и местные жители, все же я не мог не признавать масштаба его личности. И встреча с кем-то, кто столь близок к местному Богу… Признаюсь, это побудило во мне изрядное волнение.

Я никогда не был хорош в том, чтобы «держать лицо», и женщина, увидев мою реакцию на озвученное имя, позволила себе бледно ухмыльнуться, но ничего так и не сказала. Надо же, первая эмоция в ее исполнении.

— Кстати, я так и не представился…

— В этом нет необходимости, — она выразительно посмотрела на браслет на моей руке. — Меня ты можешь звать сэй-Оринэ.

«Сэй»? Это была приставка по профессии, как мое «дире», но использовали ее при обращении к врачевателям. Выходит, это она вылечила меня. Оринэ — лекарь. Как и Ста. Еще один довод в пользу той версии, что я сейчас вижу мать Гуэр.

«Нет уж, сейчас есть вопросы поважнее, чем личность этой женщины. Аудиенция у Когтя Владыки! Кто бы мог подумать…»

В памяти всплыл разговор, в котором я впервые и услышал о Карающей Длани Владыки. Кажется, с тех пор минула уже целая вечность…

* * *

Месяцем ранее. Синуэда, дом Ксара-Эрс-Ире-Н’д-Лоу.

Назвать работу в кузнице «простой» можно было только по глупости или от незнания. К концу дня, когда Силар уже ушел за горизонт, мышцы просто гудели от усталости. И все же, это было очень приятное ощущение, особенно когда трудовой пот был смыт в здоровенной бадье нагревшейся за день на солнце воды, а на столе, стараниями соседки кузнеца, дымилась горячая и острая мясная похлебка, лежал свежевыпеченный хлеб, а в кувшинах, принесенных с ледника, плескались холодные родниковая вода и пиво.

Казалось, ничего более и не нужно. Такая жизнь была мне вполне по душе — своя крыша над головой, честная, достойная работа, когда уверен в завтрашнем дне, простая, но сытная и вкусная еда… Да и сам Ксар не раз вскользь упоминал, что видит во мне наследника своего дела. Все же, собственных детей у него не было.

Вот и сегодня темой для обсуждения за столом, помимо прочего, было любимое дело Ксара. Он жил кузней — и мог говорить о своем ремесле часами. И так вышло, что постепенно разговор ушел к делам давно минувших дней: Ксар вспомнил о своем покойном отце, который последний раз ковал горячий металл с десяток лет назад. Кузнец не называл его по имени, всегда говоря просто «отец» — и никак иначе. Еще одно последствие близкого нахождения рядом с империей Аг-Наар: по местным поверьям считалось, что, назвав покойника по имени, можно было вызвать его гнев. С одной стороны — глупый предрассудок, но с другой — кто знает, на что способна эта жуткая и непонятная некромантия?

— Это было около сорока лет назад — мне тогда только стукнул десятый год. Как сейчас помню — мы с отцом собрались на ежегодную ярмарку в Риндо. О, до-Шан, тебе обязательно нужно будет там побывать в следующем году — поверь мне, ты не пожалеешь!

Ксар сделал хороший глоток достаточно крепкого пива. Его, кстати, кузнец покупал у Ста — в приготовлении разнообразного алкоголя желчный лекарь был признанным мастером в Синуэде, что приносило ему немалый дополнительный доход.

— Там торгуют все мастеровые с округи. Я тоже каждый год туда езжу — знаешь ли, за три дня ярмарки порой можно выручить золота больше, чем за целый сезон! Но не это главное! Ярмарка — это всегда веселье. Пиво рекой, шуты, песни и пляски! И еще, там постоянно происходят соревнования между умельцами в своем деле. Вот это, я скажу тебе, главная забава!