Чтение онлайн

Перед ними, в двух шагах, среди грядок и тропинок, копошился Анатолий. В старой куртке и широкополой шляпе, он ловко выдёргивал сорняки и, словно по привычке, тихонько напевал себе под нос старую, но известную для всех мелодию. Голос у него был тёплый и добрый, как запах печёного хлеба. Даже в земных заботах он умел сохранять свет.

— Марина, любимая, вам с Риточкой принести что-нибудь из теплицы? — позвал он, вытирая пот со лба и сверкнув взглядом, полным того самого упрямого, деревенского счастья, которое трудно объяснить словами.

— Нет, Толик, у нас всё есть! — отозвалась Марина с мягкой, почти кошачьей лаской. Она смотрела на мужа с той особой теплотой, что приходит не сразу, а рождается из лет, прожитых рядом — в испытаниях, радостях, и тишине.

Она взглянула на Риту и, чуть улыбнувшись, добавила. — Не волнуйся, мы тут прекрасно устроились. Да, дочка?

— Да, пап. Всё в порядке. — Рита кивнула, даже улыбнулась, но в глазах её не было покоя. Она смотрела на мать серьёзными глазами, прямо, будто хотела сказать больше, чем разрешал момент. — Мам… я пока не знаю. У меня был план, если что уехать с Алексом. Но теперь… всё сложнее.

Марина посмотрела на дочь, как смотрят на ребёнка, который впервые столкнулся с настоящим выбором. Она протянула руку, накрыла её ладонь своей.

— Я понимаю. Но, Риточка… — она сделала глоток чая, прикрыв глаза, словно слова нужно было нащупать на вкус. — Понимаешь, бывают моменты, когда думать — хуже, чем почувствовать. Вам стоит поговорить. Пусть не сразу всё решится. Пусть даже не к лучшему. Но говорить все равно надо.

— Ты думаешь, он не виноват? — Рита нахмурилась. — После всего что услышали от Сережи?

— Думаю нет. — Марина вздохнула, но в её голосе не было той уверенности, с которой она говорила ранее. — Но ты должна быть готова. Иногда достаточно самой увидеть, и сделать так, чтобы не увидели тебя. Если ты понимаешь что я хочу сказать.

В этот момент с дальнего края участка раздался треск кустов, и следом довольный голос Анатолия.

— Марина! У тебя перцы поспели в теплице, как на подбор! Может, вечером сделаем что-то фаршированное, по твоему фирменному семейному рецепту?

— Толик, я иду к тебе! Только попробуй без меня тронуть их, снова половину изведешь своими гастрономическими экспериментами! — ответила она, но в голосе её была не угроза, а игра, тёплая, как старое одеяло.

Когда Марина встала из-за стола, на секунду задержала взгляд на дочери.

— И подумай, прежде чем решать. Иногда то, что кажется невозможным, просто требует… ещё немного времени и усилий.

И ушла, легко ступая по дорожке между кустами смородины и грядками с укропом, туда, где её ждал тот, с кем они пережили не одну бурю.

Рита осталась одна за столом. Ветер покачивал листья над её головой. Где-то в траве стрекотали кузнечики, а на горизонте солнце, лениво скатываясь за сосны, заливало всё золотистым светом.

Она провела пальцем по ободку чашки. И почувствовала облегчение от того, что смогла поделиться тайной хоть с кем-то.

Тихий шелест листвы, обрамлявшей старую проселочную дорогу, перебивался только лёгким потрескиванием пыльной гравийки под шагами Ормута. Легкий ветерок разносил запах трав и свежей земли, разогретой полуденным солнцем. Впереди утопающая в зелени деревня, с растрепанными крышами, покосившимися заборами и неторопливо ползущим временем. Его шаги были расслабленными, но точными — каждое движение просчитано, каждый поворот головы будто калибровка датчика.

— Ормут! — донёсся резкий, почти пронзающий импульс из передатчика. Голос Яс’сы прозвучал настолько громко, что парень невольно сощурил свои глаза.

— Яс’са можешь не орать? — поморщился Ормут, слегка смещая коммуникатор. — Ты меня не в червоточине ловишь. Я замечательно тебя слышу.

— Ты их встретил? — на этот раз голос был сдержаннее, но всё равно едва не искрил от напряжения.

— Да, встретил и даже очень близко видел. — Ормут остановился, огляделся. На горизонте клубилась лёгкая дымка, а где-то за лесом пели птицы — выкрикивая свои сигналы как предупреждение.

— Они шли в сторону местного пункта отбытия. Я опросил нескольких здешних жителей. Судя по всему, локальная спецслужба этой страны ими очень плотно заинтересовалась. Вот только этот интерес не сходится с тем, какую информацию из их баз нам удалось заполучить ранее.

— Да чтобы их проглотил прорыв! — взорвалась Яс’са, и на том конце связи что-то хрустнуло, вероятно, какой-то несчастный предмет не выдержал её гнева. — Меня уже тошнит от этих правил! От наших ограничений! Мы бойцы, а нас используют как разведчиков! Ты же знаешь, мы можем просто вычистить всё под ноль, тем более этих примитивов.

— Ты знаешь, что мы не можем. — Ормут сдержанно выдохнул, продолжая идти. — Засветимся… и вся эта миссия полетит к кометам под хвост. Орден не хочет конфронтации с Первой Империей. Да и мы, всё ж таки, цивилизованные и так не действуем.

Он свернул на узкую тропинку, ведущую к небольшой возвышенности. Отсюда открывался хороший обзор на дачный посёлок. Ровные ряды теплиц, залитые солнцем, ухоженные грядки и ленивое бормотание радиоприёмников из открытых окон.

— Да-да, расскажи это орбитальной станции федерации ста планет. Ведь это именно ты её перегрузил, из-за чего там погибло сколько живых существ? — вставила язвительное замечание девушка.

Ормут решил проигнорировать этот выпад, и просто продолжить собственную мысль, полностью пропуская мимо ушей её колкости. — К тому же, эта история… она плохо пахнет. Слишком много белых пятен. Как прототип оказался тут, на этой захудалой планетке, которая не принадлежит пузырю? Как прототип вообще попал в руки к Харперам? Насколько я помню, кузницы защищены не хуже бастионов. Тем более внешняя. А тут эти падальщики…

— Ладно, об этом подумаем как выполним приказ, верно, мой дорогой? Твои же слова. — перевела тему девушка, ощущая, как она снова закипает. — Мы могли бы склонить самку к работе с нами. Она более уязвима. Да и и их службы уже засветились рядом с её родственником — это наша возможность.

— Ты хочешь сказать — шантажировать?

— Я хочу сказать — использовать слабое звено. Если она даст трещину, мы сможем получить влияния на всю их группу.

Несколько мгновений в передатчике повисла тишина, прерываемая только лёгким дыханием ветра. Ормут задумчиво смотрел вниз — у старой калитки стояла пожилая пара, мило друг с другом воркующая. Рядом, в огороде, мужчина в рабочей рубашке копался в земле, время от времени вытирая пот со лба.

— Яс’са… иногда и твою голову посещают мудрые мысли. И да, запомни, они называют себя не самки, а женщины. Разве тебе её не жаль?