Чтение онлайн

— Иди ты в задницу! Жалость — для тех, кто живёт в грёзах созвездий, Ормут. Мы живём в приказах и в жестком своде правил, сам же знаешь это лучше меня.

Мужчина неосознанно сжал зубы. Он знал, что она права. По-своему. В своей прямолинейной, беспощадной логике. Но он тоже был прав. Кузнецы не были мясниками, не были и безжалостными убийцами, как и не были манипуляторами. Но ради Ордена…

— Хорошо. Следим за девушкой. Без резких движений. Никаких вмешательств прямо сейчас. Буду ждать тебя недалеко от места отбытия.

Он уже хотел отключиться, как вдруг в передатчике снова послышался голос Яс’сы, спокойный, почти безэмоциональный, но от того тревожный.

— Ормут, забыла сказать, я вообще с тобой связывалась, чтобы сообщить, Харперы зашевелились.

— Ты это серьёзно?! — он остановился, сердце кольнуло холодом. — Ты знала это и молчала?!

— Прости, вылетело из головы. Но, кажется, у нас меньше времени, чем мы думали. План нужно будет пересмотреть. И очень быстро.

— Иду к тебе, давай оперативно.

— Ясно. Хотя, знаешь… иногда я мечтаю, чтобы всё это просто закончилось взрывом. Простым. Ярким. И чтобы мы снова стали теми, кем были всё это время.

Ормут не ответил. Он просто ускорил шаг.

Ночное небо над дачей было удивительно чистым. Мириады звёзд высыпали на тёмный купол, словно кто-то смахнул пыль с великанского стеклянного шара. Воздух был прохладен, но не кусался — он обволакивал кожу, словно тонкий тёплый платок. Легкий запах влажной травы и цветущих деревьев мешался с дымком костра, который отец развёл перед ужином, чтобы “отпугнуть комаров и заодно приготовить картошку по-походному”.

Рита сидела на деревянном крыльце, завернувшись в тёплую фланелевую рубашку отца. Её взгляд был прикован к небесам. В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли: а что там, за этой чёрной пеленой? Не метафорически а буквально. Где-то там, среди этих безмолвных огоньков, кто-то, возможно, тоже сейчас смотрит вниз, на маленькую пульсирующую точку по имени Земля.

— "С ума сойти… неужели это передалось от Алекса?" — подумала она и чуть улыбнулась, вспомнив, как он, глядя в ночное небо, мог часами рассуждать о других цивилизациях, о “возможности первого контакта”, о звёздных дорогах. Её друг, или уже любимый? Грезил космосом и кажется, эти грёзы начали касаться и её.

— Риточка, как тебе ужин? — раздался позади знакомый голос матери, и Марина Львовна, обняв руками кружку с чаем, опустилась рядом.

— Очень вкусно, мам… — девушка мягко улыбнулась, — Жаль, что мы так редко собираемся всей семьей. Я хотела бы, чтобы ты познакомилась с Алексом. Думаю, он бы вам понравился.

— Думаю, понравился бы. — тепло кивнула женщина, на секунду отведя взгляд к звёздам. — Он ведь… хороший?

— Не просто хороший. — тихо проговорила Рита. — Он… настоящий. Искренний. Даже когда не знает, что делать — он делает. Просто потому что может.

Марина Львовна мягко похлопала дочку по спине.

— Тогда тебе стоит помнить. Ты тоже настоящая. — она наклонилась ближе, заглядывая в глаза дочери. — Не забывай об этом. Никогда. Ладно? А теперь иди отдыхать. Завтра всё решишь. Сегодня просто дыши. Дела подождут.

— Но я не… — попыталась было возразить Рита, но мать лишь усмехнулась:

— Я тебя умоляю, Риточка, таки твоя мама не первый год живет! — протянула на знаменитый манер Марина Львовна. — Видела твой рюкзак у двери. — она поднялась и ласково потрепала дочку по волосам. — И если ты уедешь сейчас, отец расстроится. А если честно, то я тоже.

Оставив это как последнюю ноту, Марина скрылась в доме, оставляя Риту одну под мерцающим небом. Девушка медленно достала из рюкзака термос, сделанный заранее, и налив чаю в крышку, жадно отпила оттуда. Напиток не остыл, и хранил в себе уют. Как весь этот замечательный вечер.

Время текло вязко, будто сама планета на миг замедлилась, позволяя ей просто быть. Ни решений, ни слов, ни страха — только небо, и шепчущий ветер в листве садовых деревьев.

Но этот покой был слишком хрупким.

Резкая, почти неуловимая вспышка фиолетового света, как светлячок, но в слишком чуждом спектре — мелькнула у самого края невысокого забора. Рита замерла. В темноте силуэт словно вытек из тени: высокий, худой, бледный. Его лицо… его лицо она уже видела. В автобусе. С той девушкой.

Холод медленно начал подниматься по позвоночнику.

— Что… что вы тут делаете?.. — голос её предательски дрожал, и она непроизвольно попятилась, пока не натолкнулась на… прикосновение. Маленькие ладони легли ей на спину: лёгкие, невесомые, как у ребёнка, но сдавливающие с невероятной силой.

Рита обернулась. За ней стояла она.

Та девушка. Та самая, с чужими глазами и невозможной грацией. Та, кто тогда, в автобусе, просила у неё предмет интимной гигиены, и ушла с улыбкой к своему молодому человеку, который и сейчас был тут.

Она снова улыбалась.

— Маргарита. — произнесла незнакомка мягко, с лёгким налетом новизны, как будто изучала каждую букву её имени. — Нам надо с вами поговорить.

Она склонила голову набок и приложила палец к губам почти игриво, почти по-дружески. Но в этом жесте не было ничего безопасного. Словно она требовала сохранять тишину.

— Я… н-не думаю… — начала Рита, отступая, и уже собиралась закричать, но та, не меняясь в лице, быстро, почти незаметно, прижала ладонь к её губам. Кожа у неё была тёплая. Слишком тёплая и… пурпурная?

— Это не был вопрос. — прошептала Яс’са.

Мир сжался в точку.

И погас.

Всё, что только что вывалили на меня майор и человек в белом халате, по имени Лаврентий Павлович, укладывалось в голове с трудом. Будто кто-то попытался вложить в старую флешку всю Московскую библиотеку. Слишком много терминов, несостыковок и… вопросов. И главное — ощущение, что у меня нет иного пути, кроме как сыграть по их правилам. Диалог выглядел вежливым, но вся конструкция беседы имела один подтекст: выбора, Алекс, у тебя нет.

— Итак, Александр, вы готовы подписать бумаги и поработать с нами? — спросил Лаврентий Павлович, чуть склонив голову набок, как будто изучал не человека, а природное явление. Его белоснежный халат был выглажен до безукоризненности, а седина на голове сверкнула при повороте, как серебро под солнечным светом.

— Полагаю, выбора у меня всё равно нет. — отозвался я, стараясь держать голос в нейтральных тонах. — Но всё же хочу знать: что именно вы собираетесь от меня получить? До того как я приму окончательное решение. Это ведь допустимо, верно?