Чтение онлайн

— Стало быть, тоже человек Бузины? Гм, по виду и не скажешь… — Младенец узнал в говорившем патрона. — Странный ты какой-то. Душевно здоров, я надеюсь? Дебилов, алкоголиков, социопатов в роду не было?

— Гы! Да тока они и были, по ходу… — отвечал ему незнакомый молодой голос.

Патрон неразборчиво пробормотал что-то — должно быть, выругался.

— Сай тебя еще ни разу не подводил, верно? — вступил в беседу третий голос. — Паренек шустр, как опоссум, не сомневайся…

— Сам ты как обоссан, Борода! И вообще, давайте-ка ближе к делу, старички! — развязно встрял молодой. — Кого там надо обратать на этот раз?

— Послушай, любезный… Если твоя мартышка не заткнется сию же минуту, я угомоню ее сам, лично! — Патрон умудрился вложить столько ледяной ярости в одну-единственную фразу, что за стенкой воцарилось молчание.

Младенец, заинтригованный так, что дальше некуда, деловито сполз с кровати и прижался ухом к стене. Спустя пару секунд в дверном замке заскрежетал ключ. Это была старая Ирис, и вундеркинду пришлось, скрепя сердце, оставить столь увлекательное занятие. На этот раз нянька не ограничилась сменой подгузника: она принесла ворох одежек и принялась облачать вундеркинда в уличный наряд. «Наружу… Если это то, что я думаю, времени у меня осталось совсем немного».

На улице, однако, их поджидал не паромобиль, а небольшой фургон, запряженный парой местных косматых лошадок, больше всего похожих на холмики густой свалявшейся шерсти. Возница, несмотря на темное время суток, с опущенной вуалью сидел на козлах. Рядом примостился нескладный юнец, худой и длинный, как жердь.

— Ты думай башкой своей хоть немного! — вполголоса выговаривал ему сосед. — Дуркуешь где можно и где нельзя… Люстриг фон Мербау — не тот человек, с которым такие штучки проходят, понял?

Юнец только ухмылялся.

— Э-э, да ты, похоже, из тех, у кого в одно ухо влетает, из другого вылетает! — раздосадованно буркнул возница. — Смотри, атамана не порадует такое отношение к делу…

— Расслабься, Борода! Все будет пучком. Эй, старая, сажай зассанца вон на те мешки, — последние слова предназначались Ирис.

Повозка тронулась. Адорабль лихорадочно просчитывал варианты. «Почему не паромобиль? Элементарно: мы едем туда, где нет нормальных дорог. В Дебрях, говорят, проложены какие-то тропки, именно так осуществляется нелегальная торговля между городами… И ветка Призрачного Экспресса тоже находится за городом! Интересно, почему патрон не поехал с нами? Хотя какая разница… По крайней мере, мне теперь известно его имя. Люстриг фон Мербау, надо же… Ну, теперь дело за малым: загипнотизировать этих двоих. Пускай везут меня в Термитник, я там всех поставлю на уши! В конце концов, мы все еще самая хорошо вооруженная банда ублюдков в Аристопале! Захватим этого фон-барона и вытрясем все его поганые секреты… Дурацкий план, что и говорить! Но ничего другого просто не лезет в голову. К тому же в подобной простоте есть свое очарование».

Очень скоро Адорабль понял, что в его плане есть один огромный изъян. Он не мог применить свои гипнотические таланты в темноте: для этого необходим был зрительный контакт с объектом, а скудное ночное освещение сводило на нет любые потуги! Вдобавок старая карга постаралась — выпутаться из многочисленных одежек представлялось весьма непростой задачей. Тот, кого называли Борода, не отвлекаясь, смотрел на дорогу, зато его спутник весь извертелся — словно в его костлявой заднице таилось шило.

— Слышь, кореш, а чего это за ребенок такой? Мы че, типа телохранителей теперь? Вроде раньше такой темы не было!

Борода что-то невнятно буркнул.

— А?

— Закрой-ка ты рот! — раздраженно отозвался возница. — Наше дело маленькое: Сай приказал — мы сделали, понял?!

— Харэ тут пальцы гнуть! — сплюнул юнец. — Тоже мне, начальник… Тебя вроде никто главным не назначал, а?

— Как дам в торец, быстро сообразишь, кто тут главный! — огрызнулся Борода. — Вот тоже навязался на мою шею, сын-нок…

Юнец оскорбился. Адорабль тем временем принялся потихоньку расстегиваться. Его пальцы так и не овладели до конца тонкой моторикой, поэтому процесс затянулся надолго. Впрочем, увлеченные перебранкой негодяи не обращали на него особого внимания. Внезапно возница притормозил.

— Тпру! На-ка лучше, подержи удила…

— Ты куда это?

— Отлить…

Стоило только Бороде сделать несколько шагов в сторону, как юнец осклабился и тряхнул вожжами. Лошадки резво припустили вперед.

— Стой, собака! — завопил Борода. — Убью!

— Не могу! Они меня не слушаются! — дурачился хулиган, погоняя животных. Сзади раздался шум падения и взрыв проклятий: очевидно, Борода запнулся в темноте обо что-то и рухнул. Протестующие возгласы напарника постепенно удалялись. Юнец тихонько хихикал, радуясь своей шутке; наконец, он остановил лошадей — к великой радости Адорабля, прямо под уличным фонарем. Младенец справился, наконец, с последними застежками.

— Эй, парень! Как тебя там? Зырь сюда!

— А? — юнец удивленно обернулся — и застыл: Адорабль не собирался упускать свой шанс.

Младенец до предела напрягся, генерируя гипноволны небывалой интенсивности — времени было мало, и он предпочел перестраховаться. Обычно при виде его третьего глаза гипнотизируемый испытывал шок — этого достаточно было, чтобы преодолеть естественные защитные барьеры и установить прямой контакт с подсознанием. В данном случае все получилось много проще, чем обычно: Адорабль словно бы «провалился», почти не встречая сопротивления, — так проваливается в болото нога, ступившая на, казалось бы, надежный участок поросшей густым мхом почвы. С юнцом что-то было не так; но разбираться, в чем же тут дело, вундеркинд не стал, лихорадочно вгоняя в подсознание гипнотизируемого директивы подчинения и защиты. Приближался тяжелый топот: Борода нагонял фургон. Младенец поднажал; наконец дело было сделано.

— Избавься от него! — прошипел Адорабль, в тот же миг тяжело сопящая туша взлетела на козлы и одним мощным ударом повергла юнца на землю. Вундеркинд поспешно запахнулся. Впрочем, Борода не обратил на него ни малейшего внимания. Он спрыгнул следом за упавшим, пнул его несколько раз под ребра, поднял за шкирку и принялся трясти.

— Шутки со мной шутить вздумал, сучонок?! Да я тебе все зубы вышибу, понял?! Мне плевать, чей ты там сынок!

Парень ошарашенно размазывал по лицу кровь из разбитого носа. Наконец, Борода перестал вытряхивать из напарника душу, впихнул его на козлы и уселся рядом.

— Запомни: еще раз такое выкинешь — пристрелю, к чертовой бабушке, ясно?!

Юнец глуповато улыбнулся, потом с неуловимой быстротой выхватил откуда-то здоровенный револьвер, приставил дуло к уху возницы и спустил курок.

Голова Бороды взорвалась, словно перезрелый арбуз от пинка футболиста. Тело безвольным мешком шмякнулось наземь. Оглушительный грохот испугал лошадей, они встали на дыбы — и понесли. Адорабля немилосердно швыряло от стенки к стенке, будущие синяки и шишки множились с пугающей быстротой.