Чтение онлайн

— Почему я никогда не видел твоего… советника?

— Вскоре после того, как мы очутились в Аристопале, у нас возникли серьезные разногласия, — поморщилась голова. — Этот… С позволения сказать, младенец, стал тянуть одеяло на себя слишком уж рьяно. Характер у него прескверный, кроме того — надо же хоть чуть-чуть соображать: кто он и кто я! Причудливый каприз мироздания даровал этому созданию острый ум, но это все, что у него было, за исключением смазливой няньки…

Тут голова Фигассэ осеклась и смолкла. Лицо экс-герцога приобрело мрачное выражение: очевидно, он припомнил, кем (или, скорее — чем) он сам является в данный момент.

— У вас вышла ссора, — понимающе кивнул великий эгоист.

— Не то чтобы ссора… К тому времени у меня появились новые, весьма могущественные союзники — в лице одного из самых влиятельных преступных кланов Аристопала. Я полностью погрузился в интриги, и прошло несколько дней, прежде чем я осознал, что не видел своего компаньона довольно-таки давно… Он просто исчез вместе со своей нянькой. Я отдал чертахам приказ разыскать эту парочку, но они как сквозь землю провалились. А вскоре мне стало и вовсе не до него. Одним стремительным ударом мы обезглавили организованную преступность, а потом пришел и ваш черед… Подумать только, великий эгоист Аристопала клюнул на наживку, словно наивное дитя! Остается лишь диву даваться, насколько гладко все прошло… Сознайтесь, вас ведь не коснулась даже тень подозрения!

Господину Высокое Небо последние слова головы страшно не понравились. Гаргулов буквально кожей почувствовал гнев великого эгоиста: вдоль хребта словно прокатился огненный вал.

— Твоя наглость переходит все пределы, быдлянин! — злобно прошипел человекоящер.

— А что мне терять?! — сварливо откликнулась голова. — Я лишился тела, строго говоря, я вообще уже мертв! Мое так называемое сознание — это всего лишь грибница, мицелий, подсаженный в мертвый мозг этими маленькими чудовищами, вашими детьми… Да-да, они не преминули подробно описать мне мое теперешнее состояние… Чем вы грозите, великий? И главное — кому? Хотите начистоту? Вы привыкли относиться к людям, населяющим ваш город, как к бездушным шестеренкам, благо они целиком и полностью принимали такое положение вещей… А как только в Аристопале появились мы — амбициозные, предприимчивые и ни во что не ставящие ваш авторитет, — вы со свистом вылетели из своей уродливой башни…

Монолог вороньего герцога прервал громкий зубовный скрежет. Над поляной повисла тишина, лишь чуть слышно гудела маленькая шаровая молния.

— Быдляне… — нарушила молчание голова. — Стоит послушать, как вы или ваши так называемые детки употребляете это словцо, — и становится ясно многое, если не все. Вы так привыкли к своей силе, что ни в грош не ставите тех, чье «эго» спит… На подобной глупости и спеси не сыграет лишь ленивый…

Господин Высокое Небо взял себя в руки.

— Ты не заставишь меня уничтожить то, что от тебя осталось, в припадке гнева.

— Я уже говорил: мне все равно, что ты сделаешь, — устало откликнулся Фигассэ. — Я всего лишь тво…

Великий эгоист сделал некий жест — и голова застыла, осекшись на полуслове.

— Выслушивать упреки нелегко… — проворчал человекоящер, — особенно, если они справедливы. Не пялься мне так пристально в спину, Цан-Цан. Подойди и сядь рядом.

«Засек-таки, чудище». Гаргулов послушно сделал несколько шагов и присел на корточки, искоса рассматривая своего собеседника. Выглядел Господин Высокое Небо, конечно, жутковато: помимо прочего, зубы у человекоящера оказались сплошь металлические: то ли платиновые, то ли из нержавеющей стали, не поймешь.

— Плен научил меня многому, и прежде всего — смирению… — проворчал великий эгоист. — Но облеченным властью эта наука дается особенно тяжко. Кому и знать, как не тебе…

Сан Саныч вопросительно изогнул бровь.

— Я многое узнал о твоей натуре, полицейский… Твой мозг открыт для телепатического контакта — скорее всего, из-за старой травмы…

— Чертов киллер! — буркнул капитан. — Значит, все эти подводные видения — и впрямь твоих рук дело?

— Конечно. Ты единственный, до кого я смог дотянуться из мерзостной раковины этого беспозвоночного…

— А как тебя вообще угораздило в плен попасть? Насколько я понял, великие эгоисты примерно равны друг другу по силе… Интриги, да?

— Не только. Ты знаешь, кто мы такие?

— Гм… Ну, в общих чертах… Здешние правители…

— Не все так просто, — угрюмо перебил Сан Саныча собеседник. — Тебе известно, что мир подобен мозаике, сотканной из мириадов смыслов?

— Да, объясняли мне тут…

— Эволюция имеет множество вариантов… В каких-то пазлах реальности жизнь так и не вышла на сушу, и вершиной творения там стали моллюски… Где-то венцом эволюции считаются амфибии, где-то — мы, рептилии… А каждая раса рано или поздно порождает великую личность, способную изменять мир одним лишь усилием воли. Но такие, как я, не могут ужиться со своими соплеменниками: рано или поздно им приходится искать уединения. Поначалу — в отдаленных уголках, потом и вовсе в иных слоях мироздания… Сила, подобная нашей, — слишком большой соблазн для власть имущих. По сути, все великие эгоисты — беженцы, изгои, которым не нашлось места среди своих. Здесь мы не только обрели убежище, но и отыскали способ преумножить мощь нашего «эго». Люди, которых многие из нас считали забавной ошибкой природы, оказались незаменимым материалом. Мы дали им свое покровительство, создали города и превратили их общность в зримое продолжение нашей воли… Энергия «эго» вошла в резонанс с крохотными искорками человеческих жизней, усиливаясь и преумножаясь. Покуда каждый из нас пребывает в таком месте, он всесилен и неуязвим… Почти неуязвим. Но стоит покинуть свой город, как «эго» заметно слабеет.

— Стало быть, тебя выманили из Аристопала?

— Увы, это было несложно. Я пошел на поводу у своих чувств, казалось, еще немного — и мой соперник будет повержен…

— Господин Хрустальное Озеро?

— Именно. Мне чудовищно не повезло с этим соседством, — пожаловался Господин Высокое Небо. — Мы редко имеем дело с себе подобными: города, как правило, разделены огромными расстояниями, и делить нам нечего… Мне просто не повезло. Наши владения волей судьбы оказались расположены совсем рядом, и гнусные эманации моллюска уже многие столетия мешают гармонично развиваться моему «эго»… В своей неизбывной подлости он дошел до того, что начал засылать ко мне наемных убийц! К счастью, их оружие было несовершенно. С тех пор я ввел в славном Аристопале запрет на все огнестрельное. Мне противна сама мысль о том, что какой-то жалкий быдлянин может нанести смертельный удар издали!

Сан Саныч предположил про себя, что в подобные игры соседи играют уже давненько — и кто начал первым, сказать трудновато. Дальнейшие слова великого эгоиста заставили его утвердиться в подозрениях.

— Полутонны цианида, сброшенного в самый центр мерзостной дыры под названием Джеппа, должно было хватить… Это раз и навсегда решило бы главную из моих проблем.

«Ты смотри, какой гуманист, однако… Впрочем, сам-то я немногим лучше».

— Что же не заладилось?

— В отличие от Господина Хрустальное Озеро, я не стал поручать эту миссию наймитам — и сам сел за штурвал одного из моих аэропланов… К сожалению, кто-то предупредил врага. Меня ждали. Я даже не понял, как все произошло: на подлете к кратеру прогремел взрыв, и машина рухнула в Дебри… В себя я пришел, уже будучи узником.

С этими словами Господин Высокое Небо вновь сделал непонятный жест в сторону головы Фигассэ. Застывший в презрительной гримасе лик расслабился.

— Я, похоже, что-то пропустил, — усмехнулась голова. — А это еще кто?

— Тот, благодаря кому я вновь очутился на свободе. И теперь мы хотим знать: каким образом ты поддерживал связь с повелителем Джеппы?

— Не было такого…

— Лжешь. Иначе каким образом он узнал о моей миссии?

— А-а, вот вы о чем! — голова ехидно заулыбалась. — Вынужден вас разочаровать еще раз… Если помните, я сам помогал вам в разработке этого плана; вот только ваше возвращение мною не предусматривалось. Припомните, великий, кто собирал вас в дорогу?

— Ты хочешь сказать… — грозно начал великий эгоист.

— Мне ничего не стоило добавить к грузу некий предмет с часовым механизмом внутри. Ирония еще и в том, что для бомбы использовался будильник из вашей личной коллекции. Забавно, правда? Я никак не предполагал, что вам удастся выжить… Впрочем, властелин Джеппы любезно избавил меня от этой проблемы — по крайней мере, на некоторое время.

Адорабль затаился, готовый в любую минуту применить свой пупочный гипноглаз, но, как назло, новых людей в усадьбе больше не появлялось. Напряженное ожидание растянулось на две ночи; наконец вечером третьего дня он услышал за стенкой голоса.