Чтение онлайн

— Притормози! — завопил вундеркинд, особенно смачно приложившись лбом о доски.

Юнец обернулся, глаза у него были шалые.

— Видал? Как он там говорил — в одно ухо влетело, из другого вылетело! Гы! Прикольно!

— Тормози, кому говорят, отморозок!

— Да лучше бы нам поторопиться, вообще-то, — жизнерадостно сообщил убийца, но все же чуть натянул вожжи.

— Это еще почему?

— Тот старик, что заказал нынешнее дельце, едет следом, и не один — на случай засады или еще какой лажи. Если он слышал выстрел, мы попали конкретно.

Адорабль вскарабкался на козлы.

— Вот оно что… Как тебя звать-то?

— Джо Илдерберри. Меня еще знают под кличкой Неуловимый Джо! — подмигнул юнец.

— Ладно, Джо, ты, это самое… Давай-ка сверни в какой-нибудь темный переулок и затихарись.

Возница послушно исполнил распоряжение. «Гм! Вроде, подействовал гипноз, как ему и полагается… Может, это просто индивидуальные особенности у парня такие? Вкупе с антиобщественными задатками и полным отсутствием тормозов…» Адорабль напряженно вслушивался в ночь — и вот издалека зазвучал, постепенно приближаясь, слаженный дуэт дорогого паромобиля: тоненький посвист пара и шорох дутых резиновых шин. Все ближе, ближе… И тут машина замедлила ход и остановилась — как раз напротив их переулка. Двигатель на холостом ходу негромко постукивал. «Это невозможно! Как они догадались?! Может, просто случайное совпадение — например, спустило колесо».

Темноту прорезали лучи фар: паромобиль свернул в проулок. Еще пару десятков метров — и они будут как на ладони…

— Так, похоже, придется идти на прорыв… — бросил младенец Неуловимому Джо, совершенно не представляя себе, что случится в следующую секунду.

Юнец привстал на козлах и громко заулюлюкал. В руке его, словно по мановению волшебной палочки, возник длинный кнут; раскрутив кожаную змею над головой, возница с маху вытянул по спинам лошадок.

Густая шерсть, конечно, смягчила удар, но непривычные к такому обращению животные встали на дыбы — и, дико заржав, рванули с места в карьер. Сидевший за рулем паромобиля, увидев несущуюся навстречу упряжку, рефлекторно попытался избежать столкновения и свернуть, — но преуспел лишь отчасти. Угол повозки врезался в капот. Щепки фонтаном брызнули во все стороны, лакированную жесть пропороло, словно бумагу, колесо фургона слетело с оси и радостно упрыгало в темноту. Узкая скамейка козел вдруг исчезла из-под задницы Адорабля, чтобы в следующий миг смачно ему наподдать. Младенец взмыл в небо, словно катапультирующийся летчик, и с проклятиями приземлился в добром десятке метров от места аварии, прямехонько в густой и страшно колючий куст. Полуразбитый фургон, влекомый обезумевшими лошадьми, исчез в темноте.

Столько травм, как за последние пять минут, вундеркинд не получал, наверное, за всю свою жизнь. Он висел вверх ногами в полуметре над землей. Бесчисленные царапины горели огнем, ушибы пульсировали болью — но он терпел, не издавая ни единого звука и вслушиваясь в царящую посреди переулка суматоху. Возбужденные голоса показались ему знакомыми. «Да, это патрон… О, и Франсуа тоже здесь! Только бы они не решили обыскать тут все!» Но «люди-пауки», очевидно, полагали, что он остался в фургоне: паромобиль через некоторое время завелся, луч уцелевшей фары мазнул по кустам, на миг ослепив Адорабля, — и преследователи укатили прочь. Подождав на всякий случай еще минуту, младенец принялся выпутываться из колючих объятий растения, шипя от боли и не стесняясь в выражениях. Наконец упругие ветви раздались в стороны, и он рухнул наземь, добавив к коллекции своих шишек и гематом еще один, не самый мелкий экземпляр. Адорабль понимал: надо как можно скорее убираться отсюда. Стоит только патрону и его шайке настигнуть фургон и убедиться, что его там нет — поиски возобновятся именно отсюда. Оставалось надеяться, что прозвище Неуловимый этот самый Джо получил не просто так…

Передвигаться на четвереньках оказалось не так уж сложно. В этой части города проулки были усыпаны опавшей корой гуардо — очевидно, сборщики из бумажной гильдии так и не удосужились появиться здесь. Адорабль гнал прочь мысли о змеях, сколопендрах и прочих малосимпатичных созданиях, любящих таиться в легкой шуршащей массе: в конце концов, ему сейчас грозила куда более реальная опасность. Кругом царила кромешная темень, хоть глаз коли. Вообще говоря, маленький переносной фонарь составлял непременный атрибут любого аристопальца, поскольку жизнь здесь в основном протекала ночью. Но в этом районе, по каким-то причинам, светильниками не пользовались вообще. Лишь дважды мимо вундеркинда проходили люди — торопливо, крадучись, словно опасаясь чего-то. Оба раза Адорабль остался незамеченным. Наконец впереди забрезжил слабенький огонек. Младенец приободрился. «Все, что мне сейчас требуется — это немного света и одинокий прохожий… Сгодится кто угодно, лишь бы не был слишком уж дряхлым. Нужна-то самая малость — донести бедного одинокого ребенка до Термитника! Не гори у меня под ногами земля, я бы даже гипнозом пользоваться не стал — попросил бы и все…» Тяжело сопя, он одолел еще полквартала и тут только обратил внимание на некую странность: фонарь висел не на дереве, как обычно, а на тонком канате, протянутом поперек улицы на уровне груди взрослого человека. «Гм, странно… Дорожные работы, что ли? Вроде нет, но все равно надо поосторожней — не хватало еще свалиться в какую-нибудь яму!» Доползя до освещенного пятачка, вундеркинд остановился. «Все! Пока кто-нибудь тут не появится — с места не сдвинусь!» Несколько минут прошло в ожидании. Наконец чуткий слух Адорабля засек ритмичный шорох. «Ага, вот он, легок на помине! Или она, неважно…» Звуки приближались. Младенец недоуменно сдвинул бровки: в этой поступи было что-то не то — слишком резкая, чересчур большие паузы между шагами, словно тот, в темноте, передвигался вскачь… За пределами освещенного круга замаячила непонятная темная масса, а спустя несколько мгновений в пятно света шагнули две здоровенные ходули — каждая заканчивалась когтистой трехпалой ступней. Адорабль поднял глаза — и встретился взглядом с герцоговой вороной. Чертаха, склонив голову набок, с любопытством его рассматривала.

— Так он что же, с самого начала все знал про экспресс этот призрачный? А мне, стало быть, лапшу на уши вешал? — строго спросил капитан.

Съежившаяся в предрассветном сумраке Адриадакис казалась маленькой и очень несчастной.

— Понимаешь… Адорабль… Его таким создали. То, что называется «нормальными человеческими отношениями», для него не существует — он может только манипулировать людьми… Даже… Даже мной, а ведь я самый близкий ему человек… Он должен был стать великим стратегом, завоевателем — но променял эту судьбу на участь бродяги, скитальца по великому многообразию пазлов. Иногда мы путешествовали на Призрачном Экспрессе — он умеет вычислять, где тот появится… Иногда пользовались услугами тех, чье «эго» позволяет перемещаться между слоями реальности, но нигде не задерживались надолго. Его душа разрывалась между жаждой свободы и желанием властвовать… А вкусить и то и другое в полной мере он не мог — Черный Ценитель забрал у него возможность повзрослеть…

— Да что же они такое, в конце концов, — Призрачный Экспресс, Ценитель этот?! — не выдержал Костя.

— Не знаю… И никто не знает, наверное. В нашем мире они были просто темной легендой, дорогой в мечту… Лишь аналитический гений Адорабля увидел в ней нечто большее…

— Это и в самом деле древняя сила, древняя и мрачная… — Голос Господина Высокое Небо зазвучал неожиданно, так что все вздрогнули. — Сродни той, что запустила Лунах в небо нашего мира — а может быть, и впрямь та же самая… Для того, чье «эго» не способно менять вокруг себя мироздание, это единственная возможность попасть в иной слой реальности. Но цена высока — как правило, Ценитель требует не просто самое дорогое, а то, что считается неотъемлемым…

— Чем же расплатилась ты? — брякнул Костя и тут же прикусил язык: вопрос получился на редкость бестактным.

— У меня было не так уж много, — невесело усмехнулась Адриадакис. — Мои умения… Не знания, а именно умения, навыки — то, что я тренировала и оттачивала всю сознательную жизнь…

— По-моему, с умениями у тебя все в порядке! — хмыкнул лейтенант.

— Ты даже не представляешь, на что я была способна! Но… Все это в прошлом. Сейчас я просто женщина, которая может дышать под водой… И помнит кое-какие фокусы.

Гаргулов ухмыльнулся: на Костиной физиономии прямо-таки горело крупными буквами «и очень симпатичная женщина, черт меня возьми!».

— Адорабль не жалует тех, кому повезло воспользоваться экспрессом, но избежать платы… Поэтому он и водил тебя вокруг да около, Цан-Цан…

— Паренек вообще заврался, еще раз встречу — выдеру ремнем по-черному! — буркнул Сан Саныч. — И эта ваша с ним история… Ну, чего было мудрить? Сразу рассказать не могли? Тоже мне, секреты…

— Ну… Адик считает, что «человек без прошлого» гораздо менее уязвим для врагов… И для друзей. Такова его, гм, жизненная философия…

— Философ хренов! — фыркнул лейтенант. — Я тут другого не пойму: ты говоришь, поезд этот подчиняется желаниям?

— Не совсем так… Вернее будет сказать, что он переносит человека в пазл, больше всего соответствующий его устремлениям.

— Выходит, Саныч, Аристопал для тебя самое то, а?

— Ну да! Скажешь тоже! — буркнул Гаргулов.

— Так ведь…

— Я-то в вагон следом за Дурко ломанулся — забыл, что ли… — Сан Саныч вдруг осекся. — Ё-о… А ведь смотри-ка: значит, Неуловимому Джо нашему тут и впрямь самое место! Небось, спутался уже, придурок, с какой-нибудь местной шайкой…

— Выходит, не больно он нам и нужен?

— Это еще как сказать! — свирепо ухмыльнулся капитан. — Мало ли кому где нравится!

Костя отвел глаза.

— Кстати, раз уж об этом зашла речь, — капитан обернулся к Господину Высокое Небо, — паренек, которого мы ищем, почти наверняка побывал в лапах Фигассэ… Хорошо бы тряхнуть его на этот счет!

Голова экс-герцога покоилась на коленях великого эгоиста: он производил с ней некие загадочные манипуляции. Человекоящер сердито зыркнул на Сан Саныча, но все же снизошел — закатившиеся глаза Фигассэ моргнули, смахивающее на посмертную маску лицо оживилось.